Я махнула кочергой и изо всей силы ударила ею по столу. Попала по тарелке. Тарелку было жалко, но произведённый эффект меня порадовал.

Фрау Штайнер схватила свою сумку, отпрыгнула от стола и с криком:

— Ты сумасшедшая! Тебя надо на каторгу! — побежала в сторону выхода.

— Пошла вон! — крикнула я ей вслед.

Мачеха бежала так, словно за ней гнались голодные волки.

Я опустила кочергу, и вдруг раздались аплодисменты…

— Браво, фрау Хелен! Браво! — у двери стоял красавчик-полицейский.

А я подумала: «Отличная картина, теперь он точно будет уверен в том, что я «мирная и беззащитная». Я представила, как выгляжу со стороны: глаза горят, в руках кочерга, на лице зверское выражение».

Надо что-то делать.

— Герр Лукас, хотите пообедать? — решила я идти проверенным путём.

— Да я, собственно, от дома почувствовал аромат и не удержался. Хотя дом мой, фрау Хелен, находится довольно далеко… но вы, похоже, решили привлечь своими талантами весь город, — ответил он с улыбкой.

И так это прозвучало у него… не однозначно.

— Это какие такие мои таланты вы имеете в виду? — подозрительно прищурившись, спросила я и поняла, что флиртую.

«Ну и что, сейчас можно».

— Кулинарные, фрау Хелен, — поспешно ответил герр Лукас и покосился на кочергу в моей руке.

Я спокойно, не дёргаясь, чтобы не вызывать лишних опасений у красавчика, отнесла кочергу к камину.

— Ну что ж, герр Лукас, проходите. Мне осталось совсем немного, сейчас придут клиенты за своей едой, но вас я покормлю, — сказала я.

Герр Лукас, видимо, был из тех людей, которые не стесняются, и которым не нужно повторять дважды. Я не успела оглянуться, а он уже сидел за столом.

Я ещё подумала: «Прям как моя мачеха».

Но выглядел он, конечно, гораздо приятнее.

— А чем это так пахнет? — спросил мужчина.

— О, это моё фирменное блюдо, — улыбнулась я и добавила, чтобы не вызывать лишних подозрений, поскольку Хелен, конечно, готовила хорошо, но особой фантазией не блистала:

— Я его придумала совсем недавно, но его очень удобно готовить, особенно на открытом огне. А сейчас я его усовершенствовала и сделала особым образом, потому что завтра не поеду на делянку, у меня на завтра другие планы.

— И какие же у вас планы? — ревниво спросил герр Лукас.

— Я еду на ярмарку! — радостно заявила я, и поняла, что при мысли об этом меня действительно охватывает чувство радости.

«Шоппинг наше всё».

— Что, неужели в Лицен (столица Аустравии)? — уточнил полицейский. — Вы впервые там будете?

Я покопалась в памяти Хелен и поняла, что бедняжка Хелен никогда не бывала на ярмарке.

— К сожалению, раньше я не бывала там, — сказала я и поставила перед герром Лукасом тарелку со вчерашним гуляшом, а на другую тарелку положила ему поджаренный хлебный мякиш.

Судя по всему, последнее, что я сказала, он уже не услышал, потому что не успела я положить перед ним тарелку, как он засунул ложку себе в рот. Я даже не успела его предупредить, что горячо.

— Осторожно, горячо… — сказала я, но было уже поздно.

Герр полицейский уже сидел с открытым ртом, стараясь удержать во рту кусок горячего мяса в соусе.

«Ну вот и задобрила», — подумала я с сарказмом.

Я метнулась за стойку, увидела там вытащенный мачехой из холодного погреба бочонок с пенным, набрала кружечку, принесла её.

— Вот, запейте.

Глаза мужчины заблестели.

— Вы моя… спасительница, фрау Хелен, — сказал он, делая глоток.

И так это странно у него прозвучало, что у меня внутри что-то завибрировало.

«Так, — подумала я, — Елена Сергеевна, что-то ваши мысли не в ту сторону пошли. Или это реакция тела Хелен?»

В общем, было странно.

Когда герр Лукас пообедал, он попросил нацедить ему ещё кружечку. Мне было не жалко, тем более что этот бочонок, скорее всего, скоро прокиснет, и даже нахождение в холодном погребе его не спасёт, но не хотелось бы приучать халявщика. Поэтому кружечку ему я принесла, но лицо при этом у меня было строгое и недовольное.

Получив кружечку и удобно расположившись на лавке, герр Лукас решил, что теперь может меня спрашивать.

— Итак, расскажите мне, фрау Хелен, почему фрау Штайнер с такой скоростью выбежала из вашего дома?

Я посмотрела на герра Лукаса и, намеренно подчеркнув очевидность произошедшего, сказала:

— Потому что я пригрозила ей кочергой.

У герра Лукаса несколько округлились глаза, такого честного ответа он явно не ожидал.

— И что бы случилось, если бы фрау Штайнер не убежала? — спросил он.

— Герр Лукас, вы с какой целью интересуетесь? — прищурилась я. — Вы что, снова проверяете мою агрессивность? Подозреваете меня?

Полицейский смутился:

— Ну, я сегодня не при исполнении… но вот так-то да. Согласитесь, странно было увидеть нежную женщину, размахивающую кочергой с таким выражением лица, что она готова её применить.

— Герр Лукас, если бы вас снова попытались выдать замуж за того, кто бы вас лупил нещадно и отобрал бы всё, что вы имеете, вы бы тоже схватились за кочергу, уверяю вас, — сказала я.

Герр Лукас смутился и усмехнулся:

— Это точно… и, наверное, даже не за кочергу. Если бы меня кто-то попытался выдать замуж…

Мы рассмеялись.

— Ну а если серьёзно, герр Лукас, — сказала я, пристально посмотрев на красавчика, — вы решили вопрос с герром Грубером?

Голос его стал бархатным:

— Я решил вопрос с герром Грубером. И теперь вы должны мне свидание, дорогая фрау Хелен.

— Лукас, я говорила вам, что завтра собираюсь на ярмарку. Буду рада, если вы могли бы составить мне компанию, — сказала я, но не стала упоминать, что уже договорилась с фрау Улитой. — Или вы работаете в воскресенье?

— Нет-нет, кто же работает в воскресенье? Я с удовольствием съезжу с вами на ярмарку, — расплылся в довольно улыбке красавчик, я даже залюбовалась.

— Вот и отлично, — сказала я, порадовавшись, что у нас фрау Улитой будет такая представительная охрана, — договорились. Я собираюсь поехать на своём транспорте. У меня есть телега и лошадь. Вы поедете со мной?

— Я не езжу на телегах, фрау Хелен, я поеду верхом, — снова промурлыкал герр Лукас, — но я буду рядом с вами.

Он наклонился вперёд, поближе ко мне, сидевшей напротив:

— Может быть, вам тоже захочется проехаться верхом, — сказал он и подвигал бровями.

Я возмущённо подумала: «Ну ничего себе. Это он мне вообще о чём?»

— Боюсь, герр Лукас, Боливар* не выдержит двоих, — сказала я.

(*Боливар не выдержит двоих (Bolivar cannot carry double) — крылатая фраза из рассказа О. Генри «Дороги, которые мы выбираем». В России мы помним эту фразу из кинофильма Леонида Гэйдая «Деловые люди»).

— Что-что вы сказали? — удивился он. — Я не понял.

Я и сама не поняла, зачем вдруг вспомнила эту фразу, которую в этом мире никто не поймёт и повторила, но уже так, чтобы стало понятно:

— Я говорю, коню вашему тяжело будет, если я верхом сяду.

И сама поняла, как двусмысленно это прозвучало, но, к счастью, герру Лукасу не пришлось ничего отвечать, потому что в этот момент раздался стук в дверь. И я впервые была этому рада: «Боже мой, хорошо бы это были дровосеки».

На этот раз это действительно пришли мои любимые клиенты — и дровосеки, и строители. Сначала зашёл герр Эдер. Увидев Лукаса с кружечкой пенного, он удивлённо взглянул на меня:

— Фрау Хелен, вы открылись?

— Нет, герр Эдер, пока ещё нет, — покачала я головой. — Герр Лукас здесь с инспекцией.

— А-а, — понимающе кивнул дровосек.

Я подумала, что даже в то время уже всем было понятно, что полицейские ходят с «инспекциями». И не только, видимо, в кнейпе.

Я стала разливать гуляш в буханки хлеба и укладывать их в поддоны. По кнейпе снова разлился непередаваемый аромат томлёного мяса с овощами и хлеба, который начал соприкасаться с мясным бульоном, и от этого аромат блюда только усилился.