— Эй, я же не корова из «Крошечки-Хаврошечки». Фольклор тебя куда-то не туда несет, — возмутилась я.

В препирательствах о русских народных сказках мы дошли до общежития.

— Твоя соседка вообще здесь бывает? — спросила Кира, увидев пустующую комнату.

— Редко. Почти не вижу ее. Она живет у своего парня.

— Погоди, вот перейду на второй курс и будем вместе жить-поживать да добра наживать. Начнется у нас тогда ошеломительная жизнь!

Родители Киры оказались категорически против, чтобы их дочь жила в общежитии. В их доме были неоднократные скандалы из-за этого. В итоге нашелся компромисс, согласно которому первый год Кира будет жить у тети, а ко второму курсу они вернутся к обсуждению данного вопроса.

Мы включили музыку и, пританцовывая, вывалили всю одежду из шкафа на кровать. Подруга тщательно перебирала ее.

— Пока больше всего подходит вот это платье, но ты его уже надевала в клуб первого сентября, тебя в нем видели и Никита, и Дима.

— Конечно, оно подходит. Ты же мне подарила это платье. И туфли на каблуке тоже подходят. Потому что их мне тоже подарила ты, — хмыкнула я.

— Да-а-а, у меня прекрасный вкус на яркие виды. А у тебя здесь все либо офисное, либо совсем простое, — критически произнесла Кира.

— Каюсь, никогда думала о зрелищных нарядах.

— Ладно. Будем исходить из того, что есть. Ты пойдешь в ботильонах или сапогах до колена?

— Первое.

— Тогда давай сосредоточимся на юбках.

Спустя час я, как и обещала, написала Вике, что собираюсь надеть светлую юбку, чуть ниже колена, и темно-зеленый свитер оверсайз.

Спустя еще два часа я была полностью готова. Подруга сделала мне макияж и прическу. Мои длинные волосы спускались мягкими локонами к пояснице, легкие румяна подчеркивали скулы, а графитовые тени — глаза. Губы покрывал блеск.

Скоро должен был подъехать Никита. По крайней мере, я очень надеялась, что он подъедет.

— Тебя не бесит видеть Лодзинского рядом с Викой? — осторожно спросила Кира.

— Мне это не нравится… Мне это совсем не нравится, — честно призналась я.

— Хорошо, что рядом есть Никита, — как бы невзначай бросила она.

— Хорошо, что рядом есть ты!

— Какая ты милашка сегодня, — довольно промурлыкала подруга.

В руке зазвонил телефон, высвечивая Никитино имя. Когда я взяла трубку, он сказал, что ждет меня у входа в общежитие. В этот момент сердце сбросило несколько тонн переживаний.

Кира заказала такси и вышла со мной. Никита стоял у машины в светлых джинсах и темно-зеленом свитере. Забавное цветовое совпадение.

— Ошеломительно! У вас уже телепатическая связь, голубки, — поприветствовала парня подруга.

— Тренирую мозг в свободное время, — прозвучал мужской голос в ответ.

— Поделишься упражнениями?

— Легко. Кладешь карандаш и смотришь на него. Шесть часов ежедневных усилий на протяжении пары десятков лет и вот ты уже знаешь, какой цвет в одежде выберет твоя подруга.

— Придется забить на учебу, по-другому я не осилю, — с притворной горечью произнесла Кира.

— Иногда приходится чем-то жертвовать, — поддержал ее парень.

Я просто стояла и слушала ребят, не представляя, как мне начать разговор с Никитой. В это время подъехало такси. Перед тем, как запрыгнуть в него, подруга бросила:

— Хорошо вам сегодня провести время!

— О, не сомневаюсь, что время мы проведем отменно, — ответил парень.

Мы сели в Никитину машину. Он первым начал диалог.

— Итак. Мы нежно влюбленные или страстно влюбленные?

— Это так важно?

— Да. Установки влияют на поведение.

— Почему ты это делаешь?

— Потому что сам ввязался. Каждый выбор имеет последствия, за которые нужно нести ответственность.

— Я — твоя ответственность?

— Ты — мой выбор.

После наступившей паузы парень повторил вопрос:

— Так нежность или страсть?

Страсти мне хватило с головой.

— Нежность.

Никита кивнул и завел машину.

Чем ближе мы подъезжали к кафе, тем больше меня начинало трясти. Что я творю? В груди пульсировало смятение, требующее повернуть обратно. Плевать на Лодзинского. Плевать на всех. Не знаю, каким чудом я не закричала поворачивать обратно.

Никита подал мне руку, чтобы помочь выйти. Моя ладонь была мокрой от волнения. Он крепко ее сжал и твердо проговорил:

— Все будет хорошо. Я рядом.

Держась за руки, мы вошли в кафе, где сразу увидели Вику с Димой. Они и впрямь великолепно смотрелись вместе. Эффектная блондинка в серебристом платье и, не уступающий ей, синеглазый брюнет во всем черном. Однокурсница моментально заприметила нас и помахала, призывая скорее присоединиться к ним.

Дима с Никитой обменялись мужским рукопожатием. Никита отодвинул стул для меня, прежде чем я села. Пока мы с Викой выбирали, что заказать, парни обсуждали свои футбольные дела. Через неделю предстоял матч с командой политеха.

— Как насчет греческого салата без лука? — подала голос Вика.

— Супер. Давай, — откликнулась я.

Мне вообще было все равно, что заказывать. Есть не хотелось совершенно. Единственное, чего я желала — поскорее закончить этот фарс. Как будто ухватив мое напряжение, Никита положил свою руку мне на плечо, бережно поглаживая. При этом он продолжал говорить о вратаре соперников. Я уловила на своем плече мимолетный взгляд Димы, но он мгновенно вернулся к собеседнику.

Заказав два салата, пепперони и чайник с жасминовым чаем, Вика прервала беседу ребят.

— Мальчики, о футболе вы можете поговорить на футболе!

Едко ухмыльнувшись про себя, я подумала, что надо как-нибудь сказать Вике то же самое про ее чирлидинг.

— Давайте лучше выберем более подходящие темы для сегодняшней встречи, — продолжала однокурсница. — Например, рассказать вам нашу с Димой историю?

Нашу…

— Конечно, Вика. Нам с Лилей будет интересно услышать вашу историю. Правда, котенок? — Никита елейным тоном обратился ко мне, взяв мою ладонь в свободную руку.

Котенок? Я еле сдержалась, чтобы не прыснуть от неожиданности. Но спохватившись, сообразила поддержать игру:

— Конечно, любимый.

Продолжая смотреть друг на друга и глупо улыбаться, со стороны мы, наверное, действительно казались влюбленными.

— Ну, так вот, — Вика как бы невзначай прокашлялась, возвращая внимание к себе. — Помните тусу в «Темной стороне» первого сентября?

Так и знала, что Лодзинский был замешан тогда во внезапном исчезновении Вики.

— Мы с Верой и Кирой танцевали. Потом девчонки отправились за коктейлями. И неожиданно мы столкнулись во время танца с Димой.

Ага, неожиданно.

— Он предложил мне выйти подышать свежим воздухом. И вот ноги нас как-то незаметно принесли на Набережную. Мы проговорили несколько часов. Он сказал, что ни с кем не чувствовал себя таким настоящим. А потом мы встречали рассвет, и Дима процитировал Бродского…как же там… что-то про сердца и закат.

— Глаза их полны заката, сердца их полны рассвета, — машинально подсказала я.

— Да! Точно! Лиля у нас такая умная, у нее точно жесткий диск в голове с цитатами поэтов и писателей, — сказала Вика, обращаясь к ребятам.

Ни с кем не чувствовал себя таким настоящим?! «Пилигримы» Бродского?!

Мне хотелось, как следует приложить Лодзинского. Ну и сволочь. Он знал, что Вика расскажет об этом и наверняка хотел лично посмотреть, как я отреагирую, поэтому каким-то образом убедил ее хранить ту их встречу в секрете. Больших усилий мне стоило не потерять самообладание. Не заметив, я стиснула Никитину руку до боли в костяшках.

— Надо же. Лодзинский, никогда бы не подумал, что ты такой романтик, — с иронией обратился к нему Никита.

— Что сказать, я и сам себе удивляюсь. Это все прекрасная Виктория, — улыбнулся Дима.

Вика обхватила его шею руками и поцеловала в щеку. Он, в свою очередь, положил по-хозяйски свою руку ей на колено.

— Кстати, вы очень мило выглядите вдвоем! Специально подбирали парные цвета друг под друга? — спросила блондинка.