А я понимала, что контроль утерян. Барьер моего рыжего мага рассыпался на осколки. Тихо и громко одновременно. Сила вырвалась за пределы. И вот уже слышен звон стекла, осыпающегося на пол.

― Ой, ― только и смогла выдавить из себя с лёгким смешком, вспоминая другую нашу ночь. ― Прости…

― Не волнуйся, в казне императора хватит средств на небольшой ремонт, ― рассмеялся в ответ Двэйн, опрокидывая меня на спину. ― Продолжим?

― Я…

За дверью слышался топот, кто-то взволнованно спрашивал, что случилось.

― Уйдите уже, всего святого ради, ― ворчливый незнакомый женский голос в коридоре казался смутно знакомым. ― Не мешайте молодожёнам.

― Но, это же, ― судя по всему кто-то из стражников. ― А нам что делать-то? Что сказать императору? Такой всплеск магии…

― Я сам поговорю с Его Величеством, ― а этот грубый бас принадлежал моему биологическому отцу. ― В принципе, можете меня проводить. Ариса, справишься сама тут?

― Никого не пущу, даже ценой жизни, ― раздался уверенный ответ.

Шаги удалились. Наступила тишина.

― Родная? ― Двэйн наклонился к моему уху и нежно его куснул.

― М? ― отозвалась тихонько.

― Медовый месяц давай проведём где-нибудь подальше ото всех. Согласна? ― Двэйн заглянул мне в глаза.

Сперва сказанное не дошло до меня. Но потом как взяло и как дошло-о-о-о!

― Согласна! ― ответила на такое своеобразное предложение руки и сердца. ― Очень-очень согласна!

Глава 69

Последующие несколько дней я по-прежнему находилась в нашей с Двэйном комнате. Окно нам снова заменили. Ко мне приходил Арвард дар Харс и терпеливо учил обращаться с даром, который достался от него. Заодно рассказал, как они познакомились с мамой. Милена Розамель действительно являлась выдающейся феей и подавала огромные надежды, поэтому вошла в группу студентов по обмену.

В Академии, где она училась, заканчивал обучение и он сам.

Сперва Арвард не обращал особого внимания на Милену. А потом словно наваждение случилось. Столкнулись в оранжерее, потом ещё несколько раз поговорили. Сильный и гордый представитель своего рода, Арвард дар Харс предложил представить Милену родителям, даже заводил разговор о свадьбе. Не раз. Но моя мать постоянно просила повременить. Она наслаждалась молодостью и свиданиями. Сам же демон, как называли их у нас на материке, оказался слишком опьянён своей парой.

Да, Арвард искренне верил, что повстречал ту самую единственную, слишком уж схожими оказались ощущения. А просто таки патологическую тягу окружающие, кто был в курсе, списали на молодость и горячую кровь.

Отношения моих родителей продолжались почти год, а потом Милена забеременела. К тому времени Арвард с помощью семьи смог разобраться, что к нему наследница рода Розамель применяла запрещённые чары. Запрещённые в империи Райнар. И всё бы разрешилось иначе, но моя матушка оказалась довольно хитра. Почуяв, что пахнет жареным, она первой пошла в атаку.

Через представителя своего посольства составила заявление о принуждении и насилии, выправила за приличную сумму свидетельство о прерывании беременности и срочно отбыла обратно на наш материк. Арварда судили. То, что он по сути являлся жертвой, тогда никто разбираться не стал, опасаясь скандала и нарушения политического мирного договора. Престиж империи не стоило рушить из-за ошибки двух молодых студентов. Арвард дар Харх провёл в заточении десять лет в полной изоляции. А когда вышел ― долго отстаивал свою честь и спустя ещё пять лет добился пересмотра дела. Его оправдали, лично император принёс извинения и предложил место в Малом Совете. Так началась карьера моего отца, который потерял доверие к окружающим, кроме собственной семьи. Годы шли. Уверенный, что Милена действительно избавилась от меня, он даже не пытался что-то разузнать о женщине, настолько сильно ранившей его.

Могла ли я за это осуждать этого мужчину? Нет. Потому что я не понаслышке знала, как больно умела ранить Милена Розамель.

Попросил рассказать о себе. Я не стала противиться. Да, я понятия не имела, как сложатся дальше наши отношения, но от Арварда исходило невероятное тепло, которого я раньше никогда не ощущала. И запах. Когда он сидел рядом в кресле или просто находился в комнате, у меня чуть кружилась голова от запаха, который он приносил с собой: отголоски тлеющих в камине поленьев, древесно-хвойный аромат и сладость, как от выпечки. Когда я в детстве много времени проводила с нашей кухаркой, то похожий аромат витал на кухне. И именно так для меня пах дом. Но чтобы от живого существа такое исходило ― такое со мной случилось второй раз. Первый раз с Двэйном, меня тоже привлёк его запах, и он также вызывал состояние уюта и надёжности. Но эмоции во мне они вызывали совсем разные. Вроде и понятно всё интуитивно, но так странно.

― Я бы хотел поговорить с твоим приёмным отцом, ― Арвард дар Харс потёр подбородок в задумчивости.

― К сожалению или счастью, ― я правда не знала, насколько хорошо или плохо сложилась ситуация. ― Граф Рэйд Розамель получил официальный развод, вернул прежнюю фамилию Лилрас и отбыл вместе с дочерьми в родовое поместье Лилрасов на границе. Это произошло ещё до того, как мама… как Милена Розмель сбежала из-под стражи.

― Ты до сих пор так и не спросила, что произошло с теми, кто находился в пещере, ― осторожно произнёс Арвард и потянулся к чашке с чаем.

― Честно говоря, я не уверена, хочу ли я что-то знать, ― отвела взгляд и провела коготками по подлокотнику своего кресла.

― Не хочешь в принципе или именно сейчас? ― я отчётливо слышала, как Арвард фыркнул, подняла на него взгляд, выражая удивление. ― Напоминаешь мне кое-кого, Эрианта, ― он приподнял одну бровь. ― Одного молодого райнарца, который долгие годы убегал от прошлого и ничего не хотел знать, а теперь отчаянно жалеет.

― Вам действительно жаль? ― взглянула на того, кто мог бы когда-то изменить мою жизнь, сложись всё иначе.

― Да, ― Арвард встретил мой прямой взгляд. ― Я жалею о каждом дне, что провёл вдали от дочери. От наследницы нашего рода. Жалею, что вместо того, чтобы быть окружённой любовью и заботой своего клана, ты страдала в одиночестве. Я бы хотел вернуться во времени и всё изменить…

― Нет, прошу вас, ― встала и подошла к мужчине, а потом, повинуясь порыву, опустилась перед ним на колени и взяла в руки его ладонь. ― Прошу вас, не жалейте. Ведь тогда бы вы не стали тем, кем являетесь, не смогли бы меня спасти. А я не стала бы собой. Той, которая прошла через многое, но обрела силу духа, которой, уверена, у многих нет.

― Эрианта, ― Арвард сел прямо и чуть наклонился ко мне, замер, внимательно наблюдая за моей реакцией и ожидая дальнейших слов.

― Я прошу вас, ― продолжила. ― Я понимаю, как вам радостно от обретения, но поймите, мне сейчас сложно принять тот факт, что после потери всей семьи, которую я считала родной, появился кто-то, кто может полюбить меня и принять такой, какая я есть. Прошлый опыт дал мне как и благо, так и наделил многими страхами и сомнениями. Пожалуйста, не торопите меня с принятием и уверена, что у нас с вами получится наладить тёплые отношения, ― вспомнила, что читала в библиотеке о демонах и их традициях. ― А пока я прошу вашей защиты, ― потянулась вперёд и приложила его руку к своему лбу. ― Отец.

― Доченька, ― слышала, как дрогнул голос этого сурового с виду мужчины. ― Спасибо тебе за шанс. Я приложу все силы, чтобы оправдать твоё доверие.

Глава 70

К концу недели подробности моего спасения всё же пришлось узнать. Во-первых, я собралась с духом. Во-вторых ― наши с Двэйном должности предполагали, что придётся быть в курсе. Всего. Даже если это что-то личное и неприятное.

Барон Элиас Лайм осуждён и заключён в тюрьму для магов, где завтра будет казнён через отсечение головы и последующее магическое сожжение. Такое давно не практиковали, но срочно созванные маги высшего ранга посоветовались и решили, что лучше чернокнижника упокоить именно таким образом. Его главная пособница Милена Розамель «погибла при сопротивлении». Двэйн признался, что он не смог совладать с собой и… Выглядел он напряжённым, ожидая моей реакции, но в душе оказалось глухо.