Когда повернула за угол, вспомнила про стражу из гвардейцев у покоев императора. Пришлось вернуться обратно и скинуть заклинания. Иначе меня на месте бы попытались атаковать, а я жизнь и здоровье свои ценить стала намного больше, чем раньше. В конце концов у меня появились огромные планы на будущее.

— Кто? — раздалось суровое, когда я вышла в короткий коридор.

— Передайте Его Императорскому Величеству, что срочной аудиенции просит графиня Эрианта Розамель, — приблизилась на безопасное расстояние.

Один из стражников отправился докладывать, второй не спускал с меня глаз, изучая мой помятый и встрёпанный вид. Ждать долго не пришлось, двери открылись.

— Леди Розамель? — по договорённости Двэйн и я поддерживали легенду для посторонних, что у нас пока нет близких отношений. — Что случилось?

— Дело касается безопасности государства, — сделала реверанс. — Время дорого.

— Пройдёмте, — он пригласил меня внутрь императорских покоев за собой, взглядом выразив переживание и желание меня прибить за то, что опять куда-то ввязалась.

А я что? Я же случайно. Честное слово!

Глава 54

Двэйн провёл меня в рабочий кабинет императора. Гэйл Райс разбирал какие-то бумаги и сурово хмурил брови. Я не сразу заметила в углу в кресле Её Величество. Она рассматривала с помощью магической лупы какой-то незнакомый мне предмет, внешне похожий на крупный кристалл голубого оттенка.

— Ваши Величества, — присела в реверансе.

На плечо мне легла широкая ладонь моего мага.

— Леди Розамель, — император оторвался от документов. — Давайте договоримся. Когда мы наедине, то можно не вальсировать в любезностях. Это значительно сэкономит время и моральный ресурс.

— Хорошо, Ваше Величество.

Я по существу пересказала произошедшую ситуацию, опустив интимные подробности, но довольно ясно описала внешность служанки. А ещё высказала своё предположение относительно связи барона Соула и барона Элиаса Лайма.

— Нужно отменить соревнование, — довольно ультимативно высказался Двэйн, чем вызвал удивление.

Однако, судя по задумчивым лицам монархов, удивлялась только я.

— Я решительно против, — а вот теперь уже императорская чета воззрилась на меня, как на божественное сияние в храме.

— Эрианта, — кажется мой рыжий маг разозлился.

— Приведу аргументы, — поспешила воззвать к разумности. — Если прервать отбор, то это неминуемо заставит насторожиться всех тех, кто продолжает вредить. Не нужно быть глупой, чтобы понять: меня, возможно, попытаются похитить. Или даже убить. А вот кто стоит за бароном Соулом, удастся узнать, только если позволить случиться неизбежному.

— Эрианта, я против того, чтобы использовать тебя как наживку, — Двэйн обхватил меня за запястье и развернул лицом к себе, провёл ладонью по щеке. — Твоя жизнь бесценна.

— Двэйн, моя жизнь как раз имеет цену, — позволила себе усмешку. — Ваше Величество, — повернулась к императору, а-то стоять к монарху спиной как-то не очень вежливо. — Вы ведь согласны, что такой шанс упускать нельзя?

— Согласен, — Гэйл задумчиво постучал по столу кончиками пальцев. — Такая возможность больше может не представиться. Дорогая, я вижу, что ты хочешь дополнить леди Розамель.

— Да, — императрица осторожно положила кристалл в шкатулку на бархатную подушку. — Хотя это из разряда авантюр. Уверена, что ты и сам об этом думал, но я могу подтвердить, что, раз уж теперь мы немного впереди, то сможем выстроить череду событий, как необходимо именно нам. И для этого нужно будет позволить Милене Розамель бежать.

— Она фея, — привёл довод Двэйн. — И фея не малой силы. Не будет ли проблем с тем, чтобы поймать её снова?

— Я тоже фея, — возразила и покачала головой. — И о своей матери я знаю достаточно, чтобы противостоять ей. Теперь у меня для этого есть не только знания, но и сила. Хотя поднабрать бы её хотелось побольше перед событиями.

— И как это сделать? — заинтересовалась Мелания, даже чуть в рукой дёрнула, в нетерпении ожидая ответа.

— На самом деле очень просто, — я едва сдерживала улыбку, которая грозила появиться из-за неловкости. — Мне просто нужно кушать сытно, спать в меру и, — бросила взгляд в сторону жениха. — Как можно больше телесной любви со стороны моей пары.

Кажется, у меня покраснели не только щёки, но и уши, но что ж поделать, если молодым феям этого списка вполне достаточно, чтобы наполнить резерв. А в моём случае даже немного его расширить, как при тренировках с обычной магией.

— Я понял, — голос Двэйна чуть охрип, а на талию скользнул хвост со стрелочкой, обнимающий меня в довольно домашнем жесте.

Где-то я читала, что это проявление спонтанное для мужчин расы моего рыжика. Они так оказывают поддержку и показывают защиту своей женщины.

— Думаете, что Милена сможет привести нас к Лайму? — император задумчиво потёр подбородок. — Мне казалось, она была осторожной все эти годы, раз ей удавалось скрываться и накопить немало тайн. Вряд ли она поступит так опрометчиво.

— Дорогой Император, — снова взяла слово его жена. — Она в первую очередь женщина. Обиженная женщина и брошенная. И искать она его будет с двумя целями: или попытаться вернуть его расположение, или, в случае неудачи, постараться отомстить. С максимальным членовредительством.

— Слушание назначено на завтра? — уточнил монарх, потянувшись к стопке чистой бумаги.

— Да, — Двэйн кивнул и задумался. — А поединок участниц через два дня после заседания. Нужно в таком случае всё подготовить так, чтобы время поединка и побег Милены состоялись почти одновременно.

— Я свяжусь с судьёй и договорюсь о том, чтобы повторное слушание с приговором перенесли на тот же день, что и испытание, — император взял пару листов, задумался и вытащил третий. — Придётся Винсенту доказать свою полезность тоже.

Следующие двадцать минут Его Величество писал письма с указаниями, а я с удовольствием присоединилась к Её Величеству. Кристалл, который она изучала, являлся мощным накопителем энергии. Его привезли с одного из рудников на границе. Месторождение только начали разрабатывать. Точное количество этого материала известно не было, но вот его свойства вызывали интерес у магов. Я высказала несколько идей по использованию и работе с кристаллами, но заметила, что ещё необходимо мнение эксперта в этой области. Осмелилась предложить преподавателя Артефакторики из академии магии в качестве консультанта. Двэйн поддержал мою рекомендацию и собирался сказать что-то ещё, но Его Величество уже закончил запечатывать конверты и подозвал нас к себе.

— Что ж. Раз все мы в этом деле принимаем непосредственное участие, то и план нужно обсудить всем вместе. Потом согласуем детали с участием остальных задействованных лиц, — Гэйл Райс открыл ящик стола и извлёк оттуда артефакт в виде красного шара на подставке.

— Ваше Величество, — может я и обнаглела, но не могла не попросить. — Разрешите к вам обратиться с просьбой.

— Внимательно слушаю, — император посмотрел на меня в упор.

Я кратко обрисовала ситуацию с Зарой и тем, что пустила Альберта Соула к нам пожить. Выразила опасения, что с моей подругой может случиться что-то крайне неприятное. Не стала говорить, что это лишь на уровне инстинктов и предчувствия, постаралась подобрать аргументы и факты, чтобы проявить максимум убедительности.

— Хорошо. Я отправлю по этому адресу людей. Двэйн, проконтролируй, — Гэйл уже поставил на стол артефакт и активировал его прикосновением. — Предлагаю начать с заседаний суда, — над столом развернулась карта города и ближайших окрестностей, я такого масштаба раньше не видела, только в Академии проекции комнат и небольшого дома. — Здание Верховного Магического Суда империи находится здесь…

Глава 55

Здание Cуда представляло собой классическую постройку эпохи первых королей. Белоснежный мрамор, высокие гладкие колонны, что поддерживали арку, увенчанную скульптурной сценой из легенд: облачённая в доспехи поверх летящего платья богиня правосудия Саян пронзает копьём копьем человека с красивым лицом и телом стоявшего на коленях. Искажённый ужасом неотвратимости возмездия, он старается закрыться руками, но сердце уже сплелось в последнем танце с остриём копья. За спиной Саян стоит другой человек. Лицо его безобразно, он горб и опирается на трость, но выражение совсем иное: уверенность в том, что защита свыше есть, что справедливый суд возможен. Чуть в стороне толпа из фигур, где мужчины и женщины стоят кто-то ликуя, кто-то в гневе, а кто-то отворачивается. Фигура одной из женщин закрывает лицо рукой и проживает к своему бедру ребёнка, пряча от увиденного, но дитя смотрит. И ещё не понимает всего, но взгляд его чист.