Служанка шустро просеменила до стола, положила пухлые конверты, склонилась ещё ниже и очень быстро покинула кабинет.

Всё же инициированные феи, особенно на пике возраста и силы, обладали внушительными способностями. Если бы только не факт рождения Эрианты. Только самой Милене была известна одна важная особенность, о которой обычно рассказывают матери своим дочерям перед замужеством. Максимум развития дара фея может получить не во время инициации, нет. Это лишь верхушка небольшого холма. Истинную же силу женщины рода фей способны получить, беря на руки своего первенца. Из-за юности и злости, из-за уже тогда зародившейся ненависти, Милена так и не смогла взять на руки собственную дочь.

И после прикасалась к девочке лишь по необходимости. Никаких объятий. Никаких поблажек. Кормилицу привезли из города ближе к границе, а после, оплатив молчание, отправили обратно.

Милена вскрыла первый конверт. Там обнаружились документы из столичного лазарета, свидетельство одного из врачей, что Эрианта поступила туда без сознания. Жаль, что к тому моменту рыжая поганка уже обзавелась защитой от влияния семьи. А ведь так всё хорошо складывалось. Стань Эрианта женой Элиаса Лайма, дочь послужила бы благородной цели — искупить грех своего рождения.

И всё же Анта сбежала, заставив мать изрядно поволноваться, что тайна десятков лет вдруг внезапно выплывет. Впрочем, это волнение никуда так и не делось. Потому что демоническое отродье умудрилась не просто сбежать и обзавестись защитой, но ещё и дар пробудить. Кто только позарился на такую бракованную девушку? Да, сильный маг, талантливая, это всё Милена Розамель отрицать не собиралась. Но как никто другой, она знала, что пробуждение дара может начаться только тогда, когда возникают чувства. Как минимум — влечение. Кто? Кто испортил такую потрясающую комбинацию и поставил под угрозу репутацию дома Розамель?

Милена сжала кулачок и легонько стукнула по столу.

— Милена, — в кабинет постучался супруг. — К нам пожаловал господин Элиас Лайм. Говорит, что это срочно, и что посылал какую-то бумагу вперёд.

— Займи его беседой, — совсем не как жена, а скорее как начальник, приказала фея.

— Да, дорогая, — муж Милены закрыл дверь, его шаги вскоре стихли в коридоре.

Милена взяла второй конверт и не очень аккуратно вскрыла, торопясь. Вытащила ворох бумаг и принялась изучать. Терпения фее хватило ненадолго. Женщина резко поднялась из-за стола, пылая праведным гневом. Сжала в пальцах бумаги и направилась к выходу из кабинета.

«Как он мог? Как только осмелился, этот грязный шантажист», — фея была готова от негодования выпустить крылья, но всё же сдержалась. Каблуки стучали по ступенькам лестницы, с которой накануне сняли ковёр, чтобы почистить.

Милена ворвалась в гостиную, не особо заботясь о том, как выглядела со стороны. Не сдержавшись, она повысила голос и даже не поприветствовала гостя.

— Ка вы посмели требовать подобное? — Милена выставила вперёд руку, в которой сжимала бумаги. — Я требую отказаться от этой затеи.

— И вам доброй ночи, леди Розамель, — барон Лайм насмешливо улыбнулся, даже не делая попытки подняться из кресла. — Вы мне можете предложить альтернативу?

— Вы не имеете права…

— Ошибаешься, — на этот раз Элиас поднялся. — Хватит ломать комедию, Эна. Вариантов у тебя не так много. Клятву на крови ты давала? Давала. Свою награду ты получила. Приятно же быть главой рода, верно? — губы чернокнижника изогнула хищная улыбка. — Настало время платить по счетам.

— Я не отдам тебе дочерей! Никогда! Особенно младшую! — женщина в ярости не могла контролировать свой дар, из страха за тех, кого любила.

— Увы. Или твоя сладкая полукровка, Эн, — барон Лайм качнул головой. — Или младшенькая.

— Нет! — Милена Розамель швырнула в мужчину бумаги, разлетевшиеся по гостиной.

— В таком случае, возможен ещё один вариант, — маг сделал шаг в сторону феи. — Возможно, он тебе даже понравится, — усмешка и ещё шаг. — Роди мне наследницу, госпожа-фея.

— Ты сошёл с ума! — Милена отшатнулась, отступила на пару шагов. — Думай, что ты говоришь!

— А что такого? — Элиас рассмеялся. — По крайней мере сам процесс тебе нравится, да Эн? — барон взглянул куда-то за плечо женщины. — Как вовремя. Думаю, что твоему мужу будет интересно узнать не только то, что Эрианта не его дочь. Но и то, что ты уже много лет являешься моей любовницей.

Милена обернулась, бледная и, пожалуй, впервые в жизни испуганная. В дверях стоял лорд Рэйд Розамель.

— Дорогой, — начала Милена, но её супруг впервые за долгое время не стал её слушать и подчиняться.

Вместо этого он просто развернулся и покинул гостиную. В тишине слышались его шаги в холле, а потом хлопнула высокая дверь главного входа в особняк.

Глава 44

Из библиотеки мы с Двэйном вернулись почти под утро. Спасибо ему, что дал мне время прийти в себя. Всё же одно дело, когда есть какие-то невнятные слухи или обрывки разговоров, которым можно и не поверить. Вот только против сухих фактов сложно что-то поставить.

Я первой ушла в ванную. Вода стекала по волосам и спине, но не приносила столь желанного успокоения. Не знаю, сколько я так простояла, рассматривая стену и принимая новую реальность, в которой становились понятны и отношение собственной матери ко мне, и моя жизнь, что никогда не была такой, как у других. Потому что я сама оказалась другая. Нет, плохой или неполноценной я себя не считала. Просто другой…

— Эри, — на плечи знакомой уже тяжестью легли ладони Двэйна, шагнувшего ко мне под воду.

Я в который раз поразилась тому, насколько мне с ним рядом тепло. С тех пор, как он начал заниматься тем, чтобы я привыкла к нему. Мой рыжий потрясающий мужчина. А ещё я всегда рядом с ним ощущала себя женщиной. Красивой. Притягательной. И желанной. А не инструментом в чьих-то интригах. Вообще наша встреча — поразительная удача для нас обоих, как для магов, и как для тех, у кого есть титулы и место при дворе или право дворянства по линии семьи. Наши отношения скорее сказка, чем быль. Потому что подавляющее большинство лишено такого права: быть с тем, кого…любишь.

— Я люблю тебя, — вырвалось быстрее, чем я успела сообразить и прикусить себе язык.

Двэйн промолчал. И мне бы, возможно, насторожиться, но он ответил иначе. Не словами.

Ладони скользнули по моим плечам и предплечьям. Вода продолжала литься сверху, согревая и расслабляя. На полшага ближе, и я ощутила, как к ягодицам и спине прижался ощутимо возбуждённый член моего суженого. Одной рукой он скользнул по груди, сжимая мягкое полушарие, едва умещающееся в его ладони. Второй скользнул по животу и ниже. Нащупал ту самую точку и принялся поглаживать. При этом легонько имитировал движения близости. Понятия не имела, что подобные неспешные ласки могут так сильно возбуждать и разогревать. В голове перестали роиться мысли. Я вся сосредоточилась на умелых движениях пальцев и жарком дыхании у уха.

— Двэйн, — с наслаждением простонала его имя.

Ноги начали дрожать, внизу живота пульсировало, и сжимались и разжимались мышцы. Вот только так быстро меня отпускать явно не желали. Двэйн чуть сбавил темп, а потом и вовсе убрал пальцы. Я разочарованно выдохнула, но тут же оказалась развёрнута и прижата к тёплой стене. Поразительное зрелище, когда мужчина, обнажённый и опасный в своей как физической, так и магической мощи, объят пламенем. А сверху льётся вода, но стихии не смешиваются. Ведь, как он успел мне объяснить, демоническое пламя погасить обычная стихия не может.

Двэйн завёл мои руки вверх и обхватил одной ладонью. Грудь приподнялась, а соски уже давно затвердели, и каждое соприкосновение с кожей желанного мужчины вызывало во мне дрожь предвкушения. Он наклонился и поцеловал меня, проникая языком глубоко в рот, жёстко и повелительно лаская и посасывая мой язык, прикусывая губы. Я же отвечала со всем пылом, со всем жаром и жаждой, от которых в голове звенели колокольчики.