— Всё прекрасно, конечно, но у меня две юные дочери на выданье. Мне бы хотелось узнать, сможет ли будущая супруга обучать их музыке и пению. Это очень важно, — неожиданное такое замечание, что я даже растерялась.

— Прошу прощения за бестактность, — с трудом проглотила несчастную ложку каши, которую ковыряла с энтузиазмом идущего на казнь последние минут сорок. — Вы уже были ранее женаты?

— Да, — мужчина сдержанно кивнул, выражение глаз стало суровым и опасным, у меня даже ноги под столом дрогнули. — К сожалению, мои прежние супруги покинули этот мир в родах.

Что-то мне стало совсем не по себе. В голове что-то отчаянно крутилось из старых знаний, но из-за уровня волнения нужная мысль никак не могла найтись. Зато язык мой оказался снова быстрее головы.

— Подскажите, пожалуйста, а ваши покойные жёны случайно не были феями? — ох, как стало мне страшно, хотя Элиас Лайм ни мимикой, ни жестом не показал того, что ему вопрос не понравился.

Только глаза словно потемнели, а в воздухе повисла неловкость.

— Простите мою дочь за бестактность, — вмешался отец, переводя внимание нашего гостя на себя. — Анта крайне любопытна.

— Любопытство — один из величайших женских пороков, — надменно процитировал господин Лайм старое писание, существовавшее ещё тогда, когда в мире существовал один древний и весьма строгий культ. — Впрочем, став моей супругой, этот порок исчезнет. Уж поверьте, я смогу озаботиться правильным воспитанием.

«Своим воспитанием озаботься», — подумала я и нахмурилась, бросила взгляд на сестёр, которые пересматривались и веселились, на мать, что снова принялась всячески развлекать кандидата в мои мужья. Отец тоже улыбался, поддерживая благожелательную атмосферу.

Ужин завершился прощанием. Которое мне совсем не понравилось. Элиас зял мои пальцы в свою руку и поднёс к губам, чтобы оставить поцелуй. Вежливый и деликатный. Но вместо этого задержался чуть дольше положенного. И его губы оказались просто мертвецки холодными. Для меня. Чёрный маг. Не удивительно, что я так на него отреагировала. Стоило мужчине сесть в карету, как я повернулась сказать, что отвергаю кандидата. Вот только…

— Собирай вещи, Эрианта, — улыбка матери быстро исчезла. — Завтра утром проведём церемонию, а после ты отправишься в путь со своим мужем.

— Но мама, папа, он…

— Хватит! — мать впервые в жизни на меня рявкнула по-настоящему сильно. — Это не обсуждается.

— Дочка, так будет лучше, — произнёс отец, рассматривая меня с какой-то лёгкой грустью в глазах. — Для всех.

Поняла, что отец не поможет, и бросилась вслед за матерью. Схватила за руку, останавливая маму.

— Мама, он… Я не могу выйти за этого человека замуж! Он, — договорить я не успела.

Всё произошло слишком быстро. Звонкая пощёчина. Голова дёрнулась в сторону, на глазах появились слёзы. Взглянула на ту, что правила нашим родом. Надменный взгляд. Холод во взгляде, поджатые губы. «А смотрела ли она на меня когда-нибудь иначе?» — промелькнула шальная мысль.

— Неблагодарная девчонка, — Милена Розамель говорила холодно и сдержанно. — Не смей мне перечить. Довольно с нашего славного рода позора. Настоящей феей тебе никогда не стать. Поэтому будь добра и выполни свой долг — роди одарённого ребёнка, который сможет нести кровь Розамель дальше. Большего от тебя не требуется.

— Мама, — подняла взгляд на родительницу в последней попытке достучаться. — А если я умру?

— Зато от тебя будет хоть какая-то польза.

Перед глазами стало черно. Я бессильно осела на пол и даже не слышала шагов своих родителей. Сердце грохотало в ушах. Оказалось страшно и больно снимать розовую вуаль, что все эти годы падала мне на глаза. Тишина дала мне ту прекрасную возможность подумать и сделать выбор. Выбор, что впоследствии изменил мою судьбу.

Глава 4

Мой план был простым. И заключался он в том, что я всегда подчинялась приказам матушки. Почти всегда. В важных вопросах, по крайней мере, она знала, мне приходилось уступать. Даже если собрать всю мою не самую малую магическую силу, то её всё равно хватило бы лишь на пару ударов против настоящей инициированной феи. Мама бы меня просто размазала по стенке, как моя самая младшая сестра отцовские чернила.

Для виду целый час изображала истерику, потом смирилась и попросила принести платье. В ответ получила так нужное мне известие, что я заперта до утра и утром мне всё приготовят. Это именно то, чего я и ожидала. С помощью магии выбралась из громоздкого платья, скинула туфли. К демонам бельевой корсет. Скомкала всё и уложила под одеяло, имитируя из ткани и подушек собственное тело. Поспешила к шкафу и тихо, насколько это было возможно, отодрала приклеенный кусок панели, за которым у меня находился тайник.

Я такой в Академии делала, чтобы прятать свои вещи на первом курсе от тех, кто любил надо мной издеваться. Пригодился мне навык этот и дома. Родители в принципе считали, что обучение в альма-матер нашей славной империи меня испортило окончательно.

Переоделась в удобное коричнево-серое платье, прихватила сумку с пространственным карманом, подаренную одним из магистров за отличную учёбу, и обула мягкие сапожки. Волосы заплела в косу и обернула вокруг головы, как носило большинство простых женщин. Прислушалась к звукам в коридоре и, выждав немного, открыла окно. Третий этаж, бежать как бы некуда, вот только в Академии не только теорию магии изучают, но и практику. На всякий случай помолилась Четырём Стихиям и Матушке Природе. Выкинула сумку в окно в кусты. Тихо.

Вдохнула и забралась на подоконник, обернулась к практически пустой аскетичной комнате, которую мне отдали после свадьбы тётушки Глэдис. Осознала, что меня дома ничего не держит, и никто не придёт, чтобы поговорить или утешить. Сконцентрировала магию и прыгнула. Потоки воздуха подхватили моё тело, я мягко приземлилась на траву и пригнулась. Да, грация никогда не являлась моей сильной стороной, но кое-какие элементы от физкультуры и основы боя с горем пополам из головы ещё не успели выветриться.

Вытащила из кустов сумку и припустила к границе особняка. Честно говоря, до последнего опасалась, что родители перебдят и всё же поднимут щиты по периметру, но видимо решили, что я на самом деле смирилась с ситуацией и покорно жду своей участи.

С замиранием сердца коснулась калитки в воротах, что выходили к дороге. Ничего. Контура нет, иначе бы меня уже отбросило на приличное расписание, а гневный отец мчался бы с проверкой. Калитку прикрыла как была, отошла на довольно большое расстояние и обернулась. Отчий дом. Как много ты мне дал, но едва не отнял самое главное — мою собственную жизнь.

На перекрёстке остановилась, достала маленькую записную книжицу, где на страницах потрясающе красивым почерком были выведены заклинания. Единственное, что досталось мне от бабушки со стороны отца. Та была графиней и жила долгое время при дворе, вела дневник с записями магических формул. И почему-то решила выбрать своей наследницей этих знаний именно меня.

Матушка тогда посчитала, что всё нормально, так как к человеческой и демонической магии она относилась с пренебрежением, считая их низкосортными и грязными. Семья с радостью растаскивала особняки, их содержимое и драгоценности, скопленные бабулей, а я, прижимая к сердцу книжицу размером с ладонь, на крыльях мечты уезжала в Академию магии. Казалось, что это было так давно. И хотелось бы вернуться в те беззаботные времена, когда я верила в семью и возможное счастье.

Тряхнула головой, отгоняя хандру. Как там та цыганка сказала? Чтобы выжить, нужно бежать, иначе смерть. После событий вечера и того факта, что меня буквально продали чернокнижнику, сомневаться в предсказании не приходилось.

Подвесила в воздухе слабый огонёк света. Открыла нужную страницу, вынула из волос заколку-шпильку и положила на дорогу. Подручной веточкой расчертила нужный рисунок, сверяясь с инструкцией в книге. Встала ровно и направила руку раскрытой ладошкой в сторону моих стараний.