За спиной могли бы послышаться шёпотки, но лишь несколько тихих замечаний друг другу со стороны присяжных. Всё же заседание являлось закрытым. И от этого почему-то пробегал по спине холодок.

― Знали ли вы о делах подсудимой? ― последовал вопрос от директора Академии ИСП.

― Нет, ― шар принялся наливаться краснотой. ―До определённого времени ― нет. Потом стала догадываться, ― сияние сменилось снова на бело.

― В показаниях иных лиц представлены доказательства, что, несмотря на успешное обучение в Академии Магии, вы так ни разу не дебютировали и не были направлены по распределению куда-либо. Это верно?

― Верно, ― кивнула.

― Почему вас не выводили в свет? ― снова вопрос от директора, но его перебил представитель защиты, которого я даже не заметила сперва.

― Это не относится к делу. Прошу отклонить.

Щуплый, лысый и с острым взглядом, он инстинктивно не вызывал каких-то приятных эмоций в свой адрес.

― Возражаю, ― подняла руку младшая судья. ― Данный вопрос напрямую относится к делу.

― Господин защитник, ваш протест отклонён, ― стукнул молоточком лорд Раваэль.

― Леди Эрианта, отвечайте на вопрос.

Вздохнула и, стараясь не смотреть на мать, заговорила:

― В то время я думала, что мама, графиня Милена Розамель, попросту стесняется меня. Что недостаточно во мне красоты и утончённости, и я мало чем напоминаю достойного потомка рода Розамель, ― думала, что будет тяжелее, но, видимо, за годы уже смирилась в душе с тем, что говорила сейчас перед взором Закона.

― Как вы связаны с кем-то по имени барон Элиас Лайм? ― второй младший судья заглянул в свои бумаги.

― Он был моим женихом, ― с содроганием вспомнила тот ужин дома, словно тысячу лет назад, но всё ещё так ярко в памяти.

― Вы часто виделись? Разговаривали? Возможно, состояли в близких отношениях?

― Нет, мы никогда не были в интимных отношениях, никогда не были близки или доверительны.

― Тогда как в таком случае вы стали невестой барона?

― Моя мать, Милена Розамель, ― кинула взгляд в её сторону, но тут же снова посмотрела прямо. ― Она однажды пригласила барона Элиаса Лайма к нам в поместье. Тогда я узнала, что просватана за него.

― Вы сильный маг и вас так просто нельзя выдать замуж. Вы об этом должны были знать.

― Я знала, но перед ужином была подавлена и думала смириться с решением матери, ― врать мне было незачем.

― И всё же вы передумали, раз стоите перед нами не в качестве супруги выбранного родителями жениха, ― председатель коллегии сделал какую-то пометку в своих бумагах.

― Передумала. Очень спонтанно, но передумала.

― И почему же?

― Мне с самого начала не понравился господин Лайм. Уж простите, старый и злой, а я девушка молодая и мне не хотелось просто так распрощаться со своей жизнью, даже не пожив.

― А были какие-то намёки? ― снова спросила судья-женщина, та, что представляла столицу, леди Арабелла маркиза Хейз.

― Нет, прямых намёков не было, ― шар стал розоватым, а я поспешила пояснить. ― Но мне лично показалось очень подозрительным, что барон Лайм вдовец. Трижды вдовец.

― Как вы избежали замужества? После этого вы снова пересекались?

― Я сбежала из дома, ничего не крала, забрала только свои вещи и отправилась в столицу, где и получила браслет практикующего мага и лицензию сроком на год. Собиралась жить и работать в Рафаре, но получила приглашение во дворец, где состоялся мой официальный дебют. Там я встретилась с матерью, которая пригрозила выдать меня замуж насильно всё равно. Самого барона я близко не видела, ― шар снова начал краснеть, чтоб его. ― Но слышала. Слышала разговор моей матери, Милены Розамель, и барона Элиаса Лайма.

― Вы можете передать содержание этого разговора? ― неожиданно послышался голос защитника.

― Да, могу, ― сглотнула вязкий ком в горле. ― Самым важным для меня в этом разговоре стало то, что я, Эрианта Розамель, не являюсь законнорожденной дочерью своей матери…

Дальше я говорила и отвечала на ещё некоторые вопросы. Всего пришлось стоять на трибуне не менее получаса. А следом вызвали Двэйна. И он, как придворный маг империи, сразу произнёс магическое ограничение, позволяя нам ещё на некоторое время скрыть наши реальные отношения. Меня больше не вызывали, лишь несколько раз подняли для дополнения тех или иных сведений.

― Явился свидетель по делу, граф Рэйд Розамель, ― я вздрогнула, ведь не думала, что мой отец, мой приёмный отец, решится на такой шаг.

И если меня мать попросту ненавидела, то на своего мужа смотрела с отвращением и презрением. Пожалуй, это гораздо хуже ненависти.

Глава 57

После суда осталось очень мерзкое ощущение. Словно изгваздалась в чём-то крайне дурно пахнущем. Мне было тяжело осознавать тот факт, что прямо в зале я чётко осознала, какой глупой была раньше. Как я вообще могла не видеть истинного ко мне отношения? Просто удивительно. А ведь никогда не считала себя идиоткой.

Карету тряхнуло, я клацнула зубами и поморщилась. Всё же состояние некоторых дорог в столице вызывает вопросы. Кляузу что ли Его Величеству накатать? И привлечь бы к восстановлению студентов-магов. Не за бесплатно, конечно.

― О чём задумалась? ― спросил Двэйн.

Сейчас он сидел напротив меня, так как должен был скоро выйти по своим делам. Я кашлянула и поделилась своими мыслями.

― Ты не слишком лояльна к обучающимся, как я посмотрю, ― рассмеялся мой рыжик.

― О, ты даже не представляешь насколько как раз-таки лояльна, ― покачала головой. ― Понимаешь, это я из обеспеченной семьи. И то, мне помогали учиться упорство и всё же дар к магии. И за счёт этого удавалось где-то перехватить работу во время практики. Других же студентов хорошо если кормили вовремя. Поэтому дать возможность адептам ещё и подзаработать своими знаниями ― отличная мотивация. Уж поверь, я знаю о чём говорю. Ты же сам обучался, должен ещё помнить, каково это. На самом деле меня беспокоит, что в Академии магии очень мало мест для людей из бедного сословия. Всего по двадцать на факультет ― это ничтожно.

― Знаешь, я учился в то время, когда студенты получали равное довольствие вне зависимости от сословия. Не думал, что со сменой ректора это изменилось. Кажется, я недоработал проверку при прошлом посещении нашего славного учебного заведения.

― Тут я с тобой немного поспорю, ― мягко улыбнулась. ― Стратегия каждому за рвение и способности вполне себе оправдывает себя. Вот только скажи, сколько боевых магов разного уровня выпускает наша Академия?

― Порядка сорока процентов, ― Двэйн задумался. ― Тридцать процентов это артефакторы и лекари. Двадцать процентов серьёзные бытовые маги. Остаётся десять.

― Десять процентов тех, кому некуда приткнуться из-за низких умений иди трудностей в обучении. И ещё порядка тридцати процентов от среднего числа поступающих отсеивается на этапе отбора. А ведь это кадры.

― К чему ты клонишь, моя Конфетка? ― Двэйн потёр подбородок.

― Почему бы не открыть несколько заведений для низкоуровневых магов? Кто-то пошёл бы потом учиться дальше, а кого-то можно было бы распределить по стране с трудоустройством. Например, ― карету опять тряхнуло. ― Чинить дороги, строить города или помогать крестьянам в поле. Слабенький маг воды, к примеру, может оросить за раз небольшое поле в период засухи.

― Эри, ― Двэйн нахмурился, заметив моё ставшее слишком красноречивым выражение лица. ― Ты была пять лет назад в южной части империи?

Кивнула.

Вспоминать то время было очень тяжело. Нас, довольно молодых студентов, но уже поднабравшихся практики, отправили в помощь на Юг. Засуха в том году нанесла огромный вред империи. Да, по приказу Его Величества запасы раздавались нуждающимся, но вот вернуть к жизни обезвоженную почву являлось делом непростым. Как сейчас помню, какими мы приходили выжатыми после каждого круга орошения, в котором были задействованы один преподаватель и несколько учеников. А ещё не стереть из памяти лица обычных граждан империи. Голодные и больные. Лекари выглядели ещё хуже, чем мы, те, кто плотно занимался стихиями. А девчонки-первогодки с целительского по ночам плакали от усталости и увиденного состояния больных. Зельевары, кажется, вообще не спали.