Я подписал. Бумага хрустнула под пером.

Когда я выходил из кабинета, Анна догнала меня у дверей.

— Ты умрешь завтра, Максим, — прошептала она мне в спину. — Алекс разорвет тебя. У него Сила, которой ты даже не можешь представить.

Я остановился и посмотрел на нее через плечо.

— У него сила Бездны, Анна. И она сожрет его. Ты продала сына демонам, чтобы сохранить власть. Живи с этим. Если сможешь.

Я вышел, хлопнув дверью.

Вечер перед финалом был странным. Мы не праздновали победу над Волконским. Мы готовились к войне.

Номер в отеле снова превратился в мастерскую. Но теперь атмосфера была другой. Тяжелой.

[Внимание! Доступ к внешним сетям заблокирован. Локальный режим.]

Они уже начали глушить связь.

Я сидел на полу, разбирая «Призрак» до винтика. Мне нужно было оптимизировать каждое движение, каждый джоуль энергии.

— Макс, — Тая подошла ко мне с кружкой кофе. — Ты правда подписался на смертельный бой?

— У меня не было выбора. Если бы я отказался, они бы нашли повод меня дисквалифицировать или убить в переулке. А так... у меня есть шанс забрать Алекса с собой.

— Ты не должен умирать! — она поставила кружку так резко, что кофе расплескался. — Мы прошли такой путь! Ты обещал мне Империю!

— Я обещал тебе, что мы не будем крысами, — я посмотрел на нее. — И я держу слово.

Коршун вошел в комнату, неся в руках тяжелый сверток.

— Граф. Я тут подумал. Раз уж они запретили внешнее питание... нам нужно внутреннее.

Он развернул сверток. Там лежало то самое «Сердце Демона», которое мы купили на рынке через Демидовых. Черный пульсирующий кристалл, от которого исходил холод.

— Ты хочешь вставить это в реактор костюма? — спросил я. — Это безумие. Нестабильный изотоп Бездны. Он может рвануть.

— Или он может дать тебе бесконечную энергию на полчаса, — пожал плечами наемник. — Риск 50 на 50. Как ты любишь.

Я взял кристалл в руки. Он покалывал пальцы даже сквозь перчатку.

— Если я это сделаю, я стану таким же, как Алекс. Я буду использовать грязную силу.

— Нет, — твердо сказала Тая. — Алекс использует ее, чтобы разрушать. Ты будешь использовать ее, чтобы выжить. Есть разница. И потом... ты же Инженер. Поставь фильтры. Те самые, которые ты продал Демидовым.

Меня осенило.

— Точно! Фильтры! Я могу очистить энергию демона на выходе! Преобразовать некротику в чистый электрический ток!

Я вскочил, забыв про усталость.

— Тая, ты гений! Коршун, тащи паяльник! Нам нужно перебрать реактор. У нас есть ночь, чтобы сотворить чудо.

Работа закипела.

Я вскрыл блок питания экзоскелета. Выкинул стандартные литиевые ячейки. На их место я монтировал камеру сгорания для кристалла Бездны. Вокруг нее я выстраивал сложную систему контуров из мифрила и золота — те самые фильтры «Ворон-1», только миниатюрные.

Это была ювелирная работа. Одно неверное движение — и мы взлетим на воздух вместе с отелем.

К утру я закончил.

Костюм гудел. Но звук изменился. Это было не ровное электрическое гудение. Это был низкий, утробный рык, словно внутри металла билось живое сердце. Индикатор заряда показывал странные символы.

[Источник энергии: Неизвестен. Мощность: > 9000. Статус: Критически стабилен.]

— Оно работает, — прошептал я. — Грязная бомба с глушителем.

Я надел экзоскелет. Энергия хлынула в тело. Она была холодной, злой, кусачей. Но фильтры держали ее в узде, превращая ярость Бездны в послушные амперы.

Я чувствовал себя всемогущим. И немного проклятым.

— Пора, — сказал я, глядя на рассвет за окном. — Финал. Брат на брата. Техника против Магии. Бездна против Бездны.

Мы вышли из номера.

У лифта нас ждал сюрприз.

На полу лежал конверт. Черный. Без подписи.

Я поднял его. Внутри была карта памяти.

— Что там? — спросил Коршун.

Я вставил карту в наручный терминал.

На экране появилось видео. Камера наблюдения. Кабинет Анны. Она говорит с каким-то человеком в балахоне.

«...Он должен умереть, Магистр. Любой ценой. Активируйте протокол "Жатва" на десятой минуте боя. Плевать на зрителей. Плевать на Алекса. Мне нужна смерть Воронцова.»

Запись оборвалась.

— Это прислал Тень, — понял я. — Тот самый шпион.

— Она готова убить собственного сына, чтобы достать тебя? — ужаснулась Тая. — Протокол "Жатва"... это же самоуничтожение носителя! Она хочет взорвать Алекса!

— Значит, мне нужно не просто победить Алекса, — я сжал кулаки. — Мне нужно спасти этого идиота. Прежде чем мамочка нажмет на кнопку.

Задача усложнилась. Теперь это не просто дуэль. Это операция по разминированию живого человека в прямом эфире.

— Идем, — сказал я. — Устроим им такой финал, что они забудет, как дышать.

Лифт понес нас вниз, навстречу судьбе.

Арена молчала. Это было не уважительное молчание перед спортивным состязанием. Это была тишина эшафота. Сто тысяч человек, заполнивших трибуны «Колизея», пришли посмотреть не на турнир. Они пришли на публичную казнь.

Организаторы убрали воду, скалы и декорации. Правило «Чистого Поля» в действии. Теперь здесь была лишь ровная, как стол, площадка из грязно-серого армированного бетона, посыпанная кварцевым песком, чтобы впитывать кровь. Никаких укрытий. Никаких шансов спрятаться. Только ты, враг и пустота.

Я стоял в центре круга. Мой «Призрак» снова претерпел изменения. Я снял урановые утяжелители — против Алекса мне нужна была не масса, а скорость и маневренность. Броня была облегчена до предела, открывая гидравлические поршни и пучки синтетических мышц. Но за спиной, в блоке реактора, теперь гудело то, чего в этом мире быть не должно.

Сердце Демона. Кристалл Бездны, заключенный в кустарную клетку из мифриловых фильтров и золотых контуров.

[Система: Реактор нестабилен. Выходная мощность: 120% и растет. Фон: Некротический. Фильтрация: 99.9%. Внимание! При нарушении целостности контура вы умрете за 0.3 секунды. Рекомендуемое время эксплуатации: 8 минут. Далее — необратимая мутация носителя.]

— Обнадеживает, — прошептал я, чувствуя, как холодная игла страха колет под ложечкой. Но это был правильный страх. Он бодрил.

Напротив меня, метрах в пятидесяти, стоял Алекс.

Он выглядел великолепно. И одновременно чудовищно. Парадный золотой доспех Клана Шуваловых, украшенный рубинами, сиял на солнце так, что больно было смотреть. В руках — фамильный двуручный меч «Рассвет», клинок которого горел настоящим, живым огнем. Но лицо...

Лицо Алекса было серым, как пепел остывшего костра. Глаза запали и светились изнутри тусклым фиолетовым огнем. Вены на шее и висках вздулись черными, пульсирующими жгутами, словно под кожей ползали черви. Он дышал тяжело, с хрипом, каждый выдох сопровождался облачком пара, хотя на улице было тепло.

«Поцелуй Бездны» плюс вживленный имплант-усилитель. Мачеха превратила собственного сына в ходячий реактор, работающий вразнос.

В VIP-ложе, за бронированным стеклом, сидела Анна. Она была в черном, как вдова, заранее оплакивающая покойника. Она смотрела на нас, не мигая. Она уже похоронила нас обоих.

— Дамы и господа! — голос Регента прозвучал сухо, без обычного пафоса комментаторов, словно он зачитывал приговор. — Финал Турнира. Бой до полной победы или смерти. Правила «Чистого Поля». Судьи не вмешиваются. Медики выходят только по факту окончания схватки. Начали!

Гонг ударил. Звук был низким, вибрирующим, похожим на похоронный колокол.

Алекс не стал тратить время на пафосные речи. Он просто исчез.

Рывок.

Мои сенсоры едва успели зафиксировать смазанное золотое пятно. Он был быстрее любого человека. Магические и алхимические усилители рвали его мышцы, разгоняя тело до скорости болида Формулы-1.

— УМРИ! — рев Алекса ударил по аудиосенсорам шлема одновременно с ударом меча.