ДЗЫНЬ!

Я успел поставить блок чисто на рефлексах системы. Моя левая рука, усиленная титановой пластиной, встретила «Рассвет».

Удар был такой силы, что меня вбило в песок по щиколотки. Бетон под ногами пошел трещинами. Сервоприводы взвыли на ультразвуке, компенсируя тысячи ньютонов кинетической энергии. Титан на наруче лопнул, брызнули ослепительные искры расплавленного металла.

[Внимание! Повреждение левого манипулятора: 30%. Целостность каркаса нарушена. Перегрузка гидравлики.]

Алекс не остановился. Он крутился вихрем, нанося удар за ударом. Огонь, земля, чистая кинетика. Он не использовал сложные плетения или изящные заклинания. Ему это было не нужно. Он просто давил меня грубой, первобытной мощью, которой у человека быть не может.

Я отступал. Шаг назад, уклон, скользящий блок, еще шаг. Мой интерфейс горел красным, предупреждения сыпались водопадом.

— Система! Анализ паттерна атаки! Просчитать траекторию!

[Паттерн отсутствует. Хаос. Уровень агрессии: Безумие. Прогноз: Уничтожение брони через 40 секунд.]

— Макс! — голос Алекса срывался на визг, в нем слышались слезы и ненависть. — Ты всегда мешал! Ты всегда был лишним! Ты — пятно на репутации! Почему ты просто не сдох в том болоте?! Почему ты не сгнил?!

Он ударил эфесом мне в грудь. Меня отшвырнуло на десять метров, как тряпичную куклу. Я пропахал спиной песок, перекатился, гася инерцию, и вскочил на ноги. Нагрудная бронепластина была смята внутрь, затрудняя дыхание.

— Потому что я живучий, братишка, — я сплюнул кровь, заполнившую рот (прикусил язык при падении). — А ты... ты просто марионетка. Посмотри на себя. Ты горишь. Твоя кожа дымится.

— Я — СИЛА! — заорал он, и его голос исказился, став двойным, словно вместе с ним говорило что-то древнее и злое.

Вокруг него вспыхнула фиолетовая аура. Земля под его ногами начала плавиться, превращаясь в черное стекло. Воздух дрожал от напряжения.

Он поднял меч. Лезвие удлинилось на метр, став плетью из ревущего огня Бездны.

— Это конец, Инженер, — прошипел он, шагая ко мне. — Никакие твои гаджеты тебе не помогут. Твоя наука здесь бессильна.

Он был прав. Мои шокеры, гвоздометы, даже плазменный резак — все это было детскими игрушками против мощи, которую ему дали. Обычная сталь плавилась, не долетая до него. Энергетические щиты он пробивал как бумагу.

[Заряд батареи: 85%. Температура реактора: Критическая. Охлаждение не справляется.]

Я посмотрел на таймер боя. Прошло пять минут. Протокол «Жатва», о котором предупреждал Тень, должен сработать на десятой минуте. У меня было ровно пять минут, чтобы обезвредить живую ядерную бомбу, которая одновременно пыталась меня убить.

— Ладно, — выдохнул я, принимая решение. — Ты хочешь магии, Алекс? Я покажу тебе магию. Только это будет моя магия. Техно-некромантия.

Я сунул руку в специальный освинцованный контейнер на поясе, который экранировал содержимое даже от моего собственного сканера.

Зрители замерли. Все ждали очередного пистолета, гранаты или какого-то хитрого механизма.

Но я достал маленькую, черную, дрожащую каплю. Она выглядела как сгусток нефти, висящий в воздухе вопреки гравитации.

«Теневой Страж».

Сущность из Разлома, которую я поймал в подвале Усадьбы в самом начале пути. Маленький, злобный дух-паразит. Он жрал тени, ненавидел свет и мог прогрызть дыру в реальности.

— Правило «Чистого Поля» запрещает внешнюю помощь, — пробормотал я, глядя на корчащийся сгусток тьмы. — Но ты — не внешний. Ты — мой инвентарь. Мой инструмент.

Я поднес Тень к специальному разъему на своей правой руке. Туда, где был выход моего нового реактора.

— Система! Протокол «Симбиоз». Открыть шлюзы фильтрации. Подать энергию Бездны на эмиттер! Синхронизация полярности!

Я соединил две несовместимые вещи. Чистую, холодную, дистиллированную энергию Кристалла и живую, голодную, хаотичную сущность Тени. Тварь взвизгнула. Она попыталась вырваться, почувствовав мощь, которая могла ее разорвать, но магнитное поле сжало ее в тиски. Энергия реактора хлынула в нее, накачивая силой, заставляя эволюционировать за доли секунды. Тень изменилась. Она вытянулась, затвердела. Из моего правого кулака выросло лезвие. Не из металла. Не из плазмы. Не из света.

Это был клинок из абсолютной черноты. Длиной в полтора метра, дрожащий, жадно поглощающий фотоны. Он был настолько черным, что глазу было больно на него смотреть — мозг отказывался воспринимать эту дыру в пространстве, пытаясь дорисовать контуры.

«Теневой Клинок». Оружие, которого не существует в этом мире.

Алекс замер. Он почувствовал это. Подобное узнало подобное. Бездна в его груди отозвалась на Бездну в моей руке.

— Что это? — выдохнул он, делая шаг назад. Впервые в его глазах мелькнул страх.

— Это твоя тень, Алекс, — ответил я. — Она пришла забрать долг.

Я рванул вперед.

Теперь мы были на равных.

Алекс, опомнившись, ударил огненным хлыстом. Я встретил удар Теневым Клинком.

Огонь и Тьма столкнулись.

Звука удара не было. Был звук, похожий на вдох умирающего гиганта. Огонь просто исчез, втянутый в бесконечную черноту лезвия. Тень сожрала пламя, даже не поперхнувшись, и клинок стал чуть длиннее.

— Невозможно! — взревел Алекс. — Это мой огонь!

Он начал рубить яростно, беспорядочно. Сверху, сбоку, колющие удары. Он превратил воздух вокруг нас в огненный шторм.

Я танцевал в центре этого шторма. Мой клинок не блокировал удары — он их отменял. Каждый раз, когда «Рассвет» касался моей Тени, магия меча тускнела. Руны на золотой стали гасли. Тень выпивала саму суть артефакта, разрушая его структуру.

— Система! Синхронизация движений! Боевой танец «Вектор».

Я вошел в ритм. Мир замедлился. Я видел его удары до того, как он их наносил — по напряжению мышц, по смещению центра тяжести. Импланты Алекса перегружали его нервную систему, он был быстрым, но дерганым, предсказуемым. Я был медленнее, но я был машиной с идеальным таймингом.

ВЖУХ!

Я провел косой удар. Теневой Клинок прошел сквозь массивный золотой наплечник Алекса, как сквозь сигаретный дым. Металл не был разрезан — он просто распался в пыль в месте касания. Энтропия в чистом виде.

Алекс взвыл. На его плече расцвела черная паутина некроза. Крови не было — рана была «вычитанием» плоти из реальности.

— Больно? — спросил я холодно, парируя очередной выпад. — Это Бездна, брат. Она не любит, когда ее используют как батарейку. Она берет проценты.

На таймере было 09:30. Тридцать секунд до активации протокола.

Внезапно Алекс застыл посередине замаха. Он выронил меч. Схватился обеими руками за грудь.

Его крик изменился. Из яростного боевого клича он превратился в вопль ужаса и боли.

— А-А-А! ЖЖЕТ! МАМА, ЖЖЕТ! ОСТАНОВИ ЭТО!

Его грудная клетка начала светиться изнутри ослепительно-фиолетовым светом. Сквозь доспех, сквозь плоть пробивались лучи смерти. Имплант перешел в режим детонации. Анна активировала протокол.

[Внимание! Скачок энергии цели. Уровень: Критический. Ядерный распад маны. Детонация через 30 секунд. Зона поражения: 500 метров.]

— Прощай, Максим! — голос Анны, усиленный магией, разнесся над ареной. Она стояла в ложе, прижав бледную руку к треснувшему стеклу. — И прощай, Александр. Ты выполнил свой долг перед Родом. Ты заберешь ублюдка с собой в Ад.

Толпа на трибунах охнула. Люди, даже далекие от магии, поняли. Они увидели, как раздувается, пульсирует аура Алекса. Он превращался в бомбу, которая должна была снести половину арены вместе со мной и первыми рядами зрителей.

— Нет! — закричал Алекс, падая на колени. Он раздирал когтями свою грудь, ломая золото кирасы. — Не надо! Я не хочу умирать! Мама!

У меня было двадцать секунд.

Я мог убежать. У меня были шансы укрыться за силовым барьером судей, пока он взрывается. Я выживу. Он умрет. Я выиграю турнир и титул.

Я посмотрел на брата. На этого надменного, глупого золотого мальчика, который всю жизнь меня презирал, строил козни, пытался убить. Сейчас передо мной был не враг. Передо мной был испуганный ребенок, которого предала собственная мать ради амбиций.