— Тая! — воскликнул он, разводя короткими ручками. — Моя любимая поставщица редких трав! А я уже свечку за упокой поставил. Говорят, «Шакалы» тебя загнали в болота.

— Не догнали, — буркнула Тая. — Я не одна, Зуб. У меня новый контракт.

Торговец перевел свой кибер-глаз на меня. Линза выдвинулась, сканируя. Я почувствовал легкое покалывание — встроенный анализатор эфира.

— Вижу. Новое лицо. И какая интересная аура... Странная. Техногенная, холодная. Кто вы, молодой человек?

— Максим, — представился я коротко. — Инженер.

— Инженер... — он покатал слово на языке, словно пробовал деликатес. — Редкая птица в наших краях. Вымирающий вид. Обычно инженеры сидят в теплых клановых бункерах и пьют кофе. Что принесли? Надеюсь, не чертежи вечного двигателя?

Я подошел к прилавку, отодвинув ногой коробку с ржавыми шестеренками. Достал из рюкзака первый лот. Жвалы Матки. Огромные, черные хитиновые серпы, с которых еще капал яд (я тщательно завернул их в пленку). Зуб присвистнул.

— Ого. Королева Ткачей. Свежая. Это из конюшен Воронцовых? Рисковые вы ребята. Там же фон такой, что счетчик Гейгера плавится, а люди сходят с ума за час.

— Мы справились, — сухо ответил я. — Сколько?

— Пять тысяч.

— Десять. Яд активен, хитин не поврежден.

— Семь. И это грабеж с твоей стороны, парень. Рынок сейчас перенасыщен ядами.

— Восемь. И я покажу тебе то, ради чего мы на самом деле приехали.

Зуб прищурился. Его механический глаз перестал жужжать. Жадность боролась с осторожностью.

— Восемь. По рукам. Деньги на чип. Показывай свой «эксклюзив».

Я достал из внутреннего кармана свинцовый контейнер. Тяжелый, экранированный. Поставил на стол. Медленно открыл крышку. Внутри, в мягком бархатном ложементе, лежал один Эфирный Кристалл. Он сиял. Не тусклым, умирающим светом, как обычные разряженные батарейки сталкеров. И не «грязным» фиолетовым, как артефакты из Зоны. Он светился чистым, ослепительно-белым, ровным светом. Энергия в нем была настолько плотной, сжатой, что воздух вокруг кристалла начал потрескивать, а волоски на руках у всех присутствующих встали дыбом.

Зуб медленно встал со своего кресла. Его жирное лицо потеряло маску вежливости, челюсть отвисла.

— Чистый эфир... — прошептал он, протягивая руку, но не решаясь коснуться. — Высшей пробы. Полный заряд. Где... где вы это взяли? В Зоне нет таких источников!

— Производственная тайна, — я захлопнул крышку, едва его пальцы приблизились. — У меня таких десять. И мне нужен список запчастей. Длинный список.

Зуб медленно сел. Он нажал кнопку под прилавком. Я услышал, как за моей спиной лязгнул тяжелый засов входной двери. В помещении стало очень тихо и душно.

— Десять штук... — протянул торговец, и его голос стал вкрадчивым. — Это состояние, парень. Этой энергии хватит, чтобы запитать боевого голема класса «Разрушитель» на неделю. Или освещать этот поселок месяц. С таким товаром не ходят по улицам без взвода охраны.

— А я с охраной, — спокойно сказал я, не двигаясь с места.

— С девчонкой? И с этим пугачом? — Зуб кивнул на мой «Вектор» с пренебрежением. — Нет, инженер. Ты не понял. Я не покупаю этот товар. Я его конфискую. В пользу... безопасности Заставы. Считай это налогом на глупость.

Из подсобки вышли трое. В тяжелой штурмовой броне, с электрошоковыми дубинками и дробовиками. Орки у входа тоже достали оружие, блокируя выход. Пятеро против двоих в замкнутом пространстве. Классика.

Я вздохнул.

— Тая, я же говорил, что они попытаются. Люди предсказуемы.

— Ты говорил, — она положила руку на тесак, ее мышцы напряглись, как пружины.

— Зуб, — сказал я, глядя прямо в красный объектив торговца. — У тебя есть три секунды, чтобы открыть дверь и извиниться. Иначе я спалю твою лавочку вместе с тобой.

— Ты? — он рассмеялся, и его жирный живот заколыхался. — Ты здесь никто, инженер. Ноль без палочки. Взять их! Кристаллы не повредите!

— Время вышло.

Я не стал стрелять. В такой тесноте перестрелка — это лотерея. Я просто закрыл глаза и послал мысленный импульс. Не в оружие. В проводку. Магазин Зуба был напичкан электроникой: лампы дневного света, сложная сигнализация, кассовые аппараты, электронные замки, сервер в подсобке. И все это было подключено к одной сети. Сети, которая была для меня как открытая книга.

— Перегрузка, — шепнул я. — Импульс.

БАХ! Все лампы в помещении взорвались одновременно, осыпав нас дождем из раскаленного стекла и искр. В наступившей темноте ярко вспыхнули синие дуги электрических разрядов, бегущие по стенам. Проводка в стенах вспыхнула. Охранники заорали, закрывая лица руками, ослепленные вспышкой. Кибер-глаз Зуба коротнул, выдав сноп искр прямо ему в глазницу. Торговец взвизгнул, как свинья на бойне, и упал за прилавок, схватившись за дымящуюся голову.

— Тая, свет! — скомандовал я.

Девушка включила мощный тактический фонарь на своем стволе. Яркий луч выхватил из темноты ослепленных, дезориентированных врагов.

— Всем лежать! — рявкнул я, доставая из кармана вторую «игрушку» — самодельную шоковую гранату. Кинул ее под ноги оркам. Вспышка. Громкий треск. Запах горелого мяса и шерсти. Два амбала рухнули, дергаясь в конвульсиях, их дубинки покатились по полу.

Я перепрыгнул через прилавок, наступив тяжелым ботинком на руку Зубу, который пытался достать пистолет из-под стола. Хрустнули пальцы. Он завыл. Я приставил раскаленное дуло «Вектора» к его здоровому глазу.

— Ну что, партнер, — я улыбнулся самой ласковой, самой вежливой улыбкой, на которую был способен. — Сделка сорвалась? Или обсудим скидку за моральный ущерб и испорченное зрение?

Мы вышли из магазина через полчаса. Зуб, с перевязанной головой и дергающимся веком, лично открыл нам дверь.

— Всегда... всегда рады, — пролепетал он.

— Я вернусь через неделю, — пообещал я. — И если ты попытаешься меня кинуть или сдать Шуваловым... я выключу тебе не только глаз, но и сердце. Твой кардиостимулятор ведь тоже на батарейках, верно?

Он побледнел. Мы погрузили ящики в грузовик. Инструменты, мотки кабеля, редкие микросхемы, бочонок с порохом, еда (нормальная, свежая!). И тридцать тысяч рублей сверху. Я сел за руль.

— Ну как, вассал? — спросил я Таю.

Она смотрела на меня с благоговейным ужасом.

— Ты просто выжег ему проводку... Ты страшный человек, Макс.

— Я просто защищаю свои инвестиции. Поехали домой. У нас много работы.

Мы выехали с Заставы. В зеркале заднего вида я видел, как Зуб смотрит нам вслед. Теперь он знал: в «Черном Ручье» появился новый Хозяин. И у него есть зубы.

Обратная дорога прошла без приключений, если не считать того, что Тая всю дорогу косилась на меня, как на неразорвавшуюся бомбу. Сцена в лавке Зуба произвела на нее неизгладимое впечатление. В мире, где уважают грубую силу и огненные шары, человек, способный «выключить» здание силой мысли, казался ей чем-то вроде демона из старых сказок.

Мы въехали в периметр «Черного Ручья» уже в сумерках. Турель «Крот», висящая над крыльцом, поприветствовала нас зеленым огоньком сенсора.

— Дом, милый дом, — я заглушил электромотор грузовика. — Разгружаемся.

Следующие два часа мы таскали ящики. Еду — в холодильник, который стазис-камера. Тушенка, крупы, мешок картошки, овощи — теперь мы могли не экономить на калориях. Инструменты и запчасти — в «Кузницу». Когда последний ящик с микросхемами и мотками медного кабеля был опущен на пол подземного цеха, я почувствовал себя Скруджем Макдаком, ныряющим в золото.

— Ну что, старик, — я подошел к конструктору «Гном-М», который стоял на верстаке, печально мигая индикатором ошибки калибровки. — Пришло время для настоящего апгрейда.

Я выгнал Таю спать со словами: «Вассал должен быть свежим, а ты шатаешься от усталости», а сам остался в цеху. Энергия «Гефеста» гудела в стенах. Я разложил инструменты. Новенькие кусачки, паяльная станция, купленная у Зуба за бешеные деньги, набор прецизионных отверток. И, самое главное, — банка с «интеллектуальным полимером» и катушка сверхпроводника.