Вот оно. Они накачали его. Шуваловы пошли ва-банк. Они вживили наследнику какую-то дрянь из запрещенных лабораторий, чтобы искусственно разогнать его дар. Это был допинг. Смертельный допинг.

— У тебя интересный фон, Алекс, — сказал я тихо, наклонившись к нему. Так, чтобы слышали только они двое. — В груди не жжет по ночам? Левое предсердие, третий клапан. Кажется, твой «усилитель» конфликтует с твоим собственным ритмом. Если перенапряжешься на арене — сердце просто лопнет. Как перегретый конденсатор. Я бы на твоем месте не использовал заклинания выше третьего круга.

Глаза Алекса расширились. Зрачки сузились в точки. Он невольно прижал руку к груди, защищая свой секрет. Анна побледнела так резко, что слой пудры не смог скрыть пятна на щеках. Ее маска идеальной хозяйки треснула, обнажая испуганную стерву.

— Откуда ты... — начал Алекс, голос его дрогнул.

— Я инженер, — перебил я его, улыбаясь самой хищной и доброй из своих улыбок. — Я вижу, как работают механизмы. И я вижу, когда механизм сломан или когда в него вставили деталь, которая ему не подходит. Сопромат — бессердечная сука, Алекс. Она не берет взятки.

— Ты бредишь, — прошипела Анна, хватая сына за локоть. — Пойдем, Александр. Не стоит тратить время на сумасшедшего. Нас ждут послы.

— Удачи на жеребьевке, — бросил я им в спину.

Я взял с подноса проходящего официанта бокал шампанского. Очки тут же подсветили жидкость.

[Анализ: Следы легкого психотропа. "Сыворотка правды".]

— За встречу, семья, — прошептал я. — И пусть победит тот, у кого лучше схема проводки.

Я демонстративно вылил шампанское в кадушку с фикусом. Фикус, кажется, даже обрадовался.

— Ты видел их лица? — прошептала Тая, когда мы отошли к балкону. — Они были в ужасе. Что ты им сказал?

— Правду, — ответил я, чувствуя, как адреналин смешивается с электричеством в крови. — Я сказал им, что вижу их насквозь. И что их король — голый. А точнее — бракованный.

Мы вышли на балкон. Прохладный вечерний ветер ударил в лицо. Город внизу сиял, не подозревая, что внутри него зреет нарыв.

Завтра начнется бойня. Завтра они попытаются меня убить официально, на потеху публике. Но первый раунд — психологический — я уже выиграл. Я поселил страх в сердце фаворита. А страх жрет энергию быстрее любого заклинания.

— Идем спать, Тая, — я снял очки и потер переносицу. — Завтра будет долгий день. Мне нужно откалибровать гвоздомет.

Утро турнира пахло озоном, дешевым кофе и страхом. Этот запах пропитывал бетонные стены раздевалок Арены «Колизей» так глубоко, что никакая магия очистки не могла его вывести. Это был запах тысяч неудачников, которые приходили сюда за славой, а уходили на носилках или в черных пластиковых мешках.

Я сидел на жесткой скамье в секторе «D» — отстойнике для тех, у кого нет спонсорской ложи. Вокруг меня нервно разминались, молились или проверяли амулеты еще два десятка претендентов. «Мясо». Массовка для героев первого эшелона.

На мне был «Призрак». Но не в полной боевой комплектации, в которой я штурмовал Пустоши. Регламент Турнира был строг к весу экипировки. Пришлось снять тяжелые бронепластины, оголив сервоприводы, гидравлические поршни и пучки кабелей. Теперь экзоскелет напоминал не рыцарский доспех, а анатомический макет киборга, с которого содрали кожу. Черный матовый металл, переплетение искусственных мышц и тихое, едва слышное гудение реактора в рюкзаке.

— Ты, случаем, не ошибся дверью, железяка? — голос был громким, нарочито уверенным.

Я медленно повернул голову. Шлем скрывал мое лицо, визор горел тусклым красным светом.

Передо мной стоял парень лет двадцати. Типичный представитель «золотой молодежи». Дорогой боевой костюм из кожи виверны, выкрашенный в ярко-алый цвет. На груди герб Клана Огневых: саламандра в огне. В руках он крутил посох из красного дерева с навершием в виде рубина размером с кулак.

— Сектор утилизации бытовых отходов на заднем дворе, — продолжил он, работая на публику. Остальные участники захихикали. Им было страшно, и возможность посмеяться над кем-то, кто выглядит еще более нелепо, чем они, была спасением. — Тут у нас Турнир Магов, а не выставка достижений кружка «Умелые руки».

Я просканировал его.

[Объект: Кирилл Огнев. Уровень: 3 (Подмастерье). Стихия: Огонь. Экипировка: Стандартная, клановая. Угроза: Низкая. Психотип: Истероид. Ищет самоутверждения.]

— Система, — произнес я, не вставая. Мой голос, пропущенный через вокодер шлема, звучал плоско и металлическом, без интонаций. — Зафиксировать параметры объекта. Температура тела повышена. Расширенные зрачки. Тремор пальцев левой руки.

Я встал. Сервоприводы взвыли, распрямляя двухметровую конструкцию. Огнев невольно сделал шаг назад. Без брони я выглядел тоньше, но «скелетная» конструкция придавала мне вид инфернального насекомого.

— У тебя выброс адреналина превышает норму на 40%, — сказал я, нависая над ним. — Ты боишься. И правильно делаешь. Огонь требует контроля. А у тебя дрожат руки. Если кастуешь «Огненный шар» — целься выше. Иначе сожжешь себе брови, а не мишень.

Огнев покраснел так, что слился с костюмом.

— Ты... Я тебя сожгу на Арене! Я из тебя...

— Внимание участникам! — грохнул голос распорядителя из динамиков под потолком. — Выход на построение через пять минут! Группа «Альфа» — на старт! Группа «Бета» — готовность!

— Повезло тебе, мусорщик, — процедил Огнев. — Мы в разных заходах. Но если встретимся в плей-офф...

— Не встретимся, — я отвернулся, теряя к нему интерес. — Ты не пройдешь квалификацию. Ты тратишь энергию на разговоры.

Арена «Колизей» была колоссальной. Овальная чаша на сто тысяч зрителей, накрытая прозрачным силовым куполом, который дрожал от рева толпы. Трибуны были забиты под завязку. В VIP-ложах, за бронированным стеклом, сидели главы Кланов, делая ставки и попивая вино, которое стоило дороже моей жизни.

В центре Арены организаторы возвели настоящий ад.

Полигон-трансформер сегодня имитировал «Дикие Земли». Три зоны смерти, которые нужно было преодолеть за минимальное время.

«Болото Скорби». Вязкая топь с искусственными кочками, скрывающая под водой механических и био-синтетических тварей.

«Руины Древних». Лабиринт из разрушенных стен, напичканный ловушками: огнеметы, ядовитые дротики, падающие блоки.

«Поляна Хищника». Финишная прямая, которую охраняет «Босс» уровня. В этот раз — Кибер-Мантикора.

Задача простая: выжить и добежать. Магия разрешена. Убийство соперников на этом этапе запрещено (но «случайные» травмы поощряются зрителями).

Я стоял у края поля, ожидая своей очереди. Рядом, за ограждением, стояли Тая и Коршун. Тая грызла ноготь, Коршун с каменным лицом проверял что-то в планшете.

— Связь работает? — спросил я через закрытый канал.

— Слышу тебя четко, Граф, — отозвался Коршун. — Твоя очередь восемнадцатая. Перед тобой пошел Огнев. Смотри.

На огромных экранах, висящих над ареной, транслировали забег Огнева.

Парень действительно был неплох, если судить по меркам шоу-бизнеса. Он ворвался в Болото, окутанный пламенным щитом. Вода шипела и испарялась вокруг него. Из грязи выскочила механическая жаба с титановыми челюстями — Огнев сжег ее струей пламени, превратив в кусок оплавленного шлака. Толпа взревела от восторга.

— Красиво, — прокомментировала Тая. — Но глупо.

— Именно, — кивнул я. — Он потратил на одну жабу столько маны, сколько нужно для обогрева коттеджа зимой. КПД — ниже плинтуса.

В Руинах Огнев начал уставать. Он взрывал стены вместо того, чтобы искать проход. Он сбивал летящие в него дротики огненными шарами. Он сиял как сверхновая, привлекая внимание всех датчиков полигона.

К финишу, к Мантикоре, он вышел шатаясь. Мантикора — трехметровая тварь из стали и плоти, с хвостом-скорпионом — прыгнула на него. Огнев создал огненный шторм. Мантикора отступила, опаленная, но парень рухнул на колени, тяжело дыша. Он прополз финишную черту и отключился. Медики уже бежали к нему с носилками.