— Макс, расслабься, — Тая села на подлокотник моего кресла, протягивая бокал. — Ты выглядишь так, будто ждешь, что из камина вылезет Санта-Клаус с автоматом. Мы победили.

— Я не верю в бесплатные пирожные, Тая.

— Ты параноик. Выпей. Тебе нужно снять стресс.

Я взял бокал. Сделал глоток. Коньяк был хорош. Может, она права? Может, я просто привык ждать удара? Я закрыл глаза, позволяя теплу алкоголя расслабить мышцы.

ДЗЫНЬ. Звук был тихим. Тонким. Как лопнувшая струна рояля. Он пришел не снаружи. Он пришел снизу. Из-под пола. Я открыл глаза.

— Вы слышали?

Наемники замолчали, глядя на меня.

— Что слышали, Граф? — спросил Коршун. — Тишина вроде.

— Струна. Звук разрыва.

ДЗЫНЬ. ДЗЫНЬ. ТРЕСК. Теперь это слышали все. Звук шел из глубины. Глухой, нарастающий гул, от которого задрожали стекла в окнах. Посуда на столе зазвенела. Пол под нашими ногами вибрировал.

— Страж! Доклад! — заорал я, вскакивая, трость упала, но я не заметил боли.

[Внимание! Сейсмическая активность в Секторе Ноль.]

[Фиксирую выброс энергии. Источник: Алтарь.]

[Уровень угрозы: Критический. Нарушение целостности печатей.]

— Твою мать... — я побледнел. — Я перегрузил его.

Я не учел одного. Печать отца была ключом. Но она также была пробкой. Когда я активировал ее, чтобы связаться с Советом, я использовал ее как усилитель сигнала. Я прогнал через нее мощность «Гефеста». Я «разогрел» ее. И теперь, когда я отключился, она начала плавиться. Энергетически. Старые скобы, которые мы «залатали» моей магией и энергией Гончих, не выдержали резкого перепада давления.

БА-БАХ! Глухой удар снизу подбросил мебель в воздух. Камин треснул.

— В укрытие! — заорал Коршун, опрокидывая стол и прячась за ним. Но прятаться было не от кого. Пока.

Из пола, прямо сквозь паркет и бетон, начал пробиваться свет. Черный свет. Это оксюморон, невозможная вещь, но это был именно он. Лучи абсолютной тьмы, которые не освещали, а пожирали пространство. Они били из щелей, из вентиляции.

— Кузница! — крикнул я. — Мне нужно вниз!

— Ты сдохнешь там! — Тая схватила меня за руку. — Макс, дом рушится! Бежим!

— Если я не остановлю это, бежать будет некуда! Зона накроет весь район!

Я вырвался. Я побежал к двери в подвал. Наемники в ужасе жались к стенам. Они видели монстров, видели танки, но они не были готовы к тому, что сам дом пытается их сожрать.

Я влетел в «Кузницу». Здесь творился ад. «Гефест» выл на запредельных оборотах. Кольца плазмы вращались так быстро, что слились в сплошной шар. С него срывались молнии, ударяя в стены. Но самое страшное было в конце цеха. Гермодверь в «Сектор Ноль» была выгнута наружу. Металл толщиной в полметра пузырился, словно пластик на огне. Из щелей двери била Тьма.

— Страж! Аварийный сброс! Останови реактор!

[Отказ системы! Управление перехвачено!]

[Кем?!]

[Источником. Оно голодно, Создатель. Оно жрет энергию.]

Разлом проснулся. Он почувствовал вкус «Гефеста». И теперь он пил его, как вампир через трубочку. Если реактор взорвется, смешавшись с некро-эфиром Разлома... это будет не Хиросима. Это будет новая Черная Дыра. Я бросился к пульту. Ручное управление. Рычаги были раскалены. Я схватил их голыми руками, кожа зашипела, запах паленого мяса ударил в нос, рванул на себя.

— Отрубайся, сука!

Турбины начали замедляться. Но Тьма не отступала. Дверь в шахту с грохотом сорвало с петель. Она полетела через весь цех, едва не снеся мне голову, и врезалась в стену. Из проема хлынул поток Сущностей. Не Тени. И не Гончие. Это были Твари Бездны. Бесформенные, многорукие, сотканные из дыма и зубов. Они заполнили цех за секунду.

Я стоял у пульта, один. С пистолетом в одной руке и Печатью в другой.

— Ну идите сюда! — заорал я. — Я Инженер! Я вас всех аннигилирую!

Я вложил Печать в слот аварийного контура.

— Страж! Протокол «Цитадель»! Запечатать дом!

[Это запрет нас внутри с ними!]

— Делай!

Стены усадьбы снаружи покрылись силовыми щитами. Окна закрылись бронеплитами. Мы оказались в герметичной банке. Я, мои люди... и Легион из Ада.

Твари Бездны не напали. Они замерли. Огромная масса тьмы, висящая посреди цеха, остановилась в метре от меня. Тысячи глаз смотрели на Печать, которая сияла в гнезде пульта. Печать пульсировала. И Разлом пульсировал в такт.

В моей голове снова раздался Голос. Хранитель. Но теперь он звучал не враждебно. Он звучал... испуганно? Нет. Заинтересованно.

«ТЫ ЗАПЕР СЕБЯ С НАМИ. ЗАЧЕМ?»

— Чтобы вы не вышли наружу, — ответил я вслух, глядя в бездну. — Я обещал Совету. Я держу слово.

«ТЫ СТРАННЫЙ, НАСЛЕДНИК. ТЫ НЕ БОИШЬСЯ СМЕРТИ?»

— Я боюсь подвести свой Клан. Даже если он состоит из двенадцати дезертиров и одной рыжей девчонки.

Тьма заколыхалась. Из нее сформировалась фигура. Гигантская, ростом под потолок. Рыцарь в черных доспехах, сотканных из дыма.

«ТВОЙ ОТЕЦ БЫЛ СЛАБ. ОН БОЯЛСЯ НАС. ОН СТРОИЛ СТЕНЫ. ТЫ... ТЫ СТРОИШЬ МОСТЫ. ТЫ ПОДКЛЮЧИЛ РЕАКТОР К БЕЗДНЕ.»

Я посмотрел на показатели «Гефеста». Реактор не взорвался. Он... синхронизировался. Энергия Разлома смешивалась с энергией генератора. «Грязная» и «Чистая» силы сливались в новый, неизвестный вид топлива. Стабильный. Мощный. Бесконечный.

— Я не строю мосты, — сказал я, чувствуя, как понимание пронзает мозг. — Я строю двигатель. Вы — не враги. Вы — ресурс.

Я положил руку на Печать:

— Я Максим Воронцов. И я предлагаю сделку.

«СДЕЛКУ?» — в голосе Рыцаря Тьмы послышалось удивление.

— Вы голодны. Вам нужна энергия. «Гефест» даст вам ее. Чистую, вкусную плазму. Сколько хотите, — я сжал кулак. — Но взамен... вы служите мне. Вы не жрете моих людей. Вы не выходите за периметр без приказа. Вы становитесь Стражами этого Дома. Не тюремщиками, а гарнизоном.

Рыцарь наклонился ко мне. Его лицо было пустотой, в которой горели две звезды.

«ЭНЕРГИЯ В ОБМЕН НА СЛУЖБУ? ЭТО... ПРИЕМЛЕМО. НО ЕСЛИ ТЫ ОБМАНЕШЬ... МЫ СОЖРЕМ ТВОЮ ДУШУ. МЕДЛЕННО.»

— Договорились.

Он протянул руку-лапу. Я протянул свою. Обожженную, трясущуюся. Мы пожали руки. Холод Бездны и Жар Реактора встретились.

Вспышка. Меня отбросило от пульта. Твари исчезли. Они втянулись обратно в шахту, как дым в пылесос. Гермодверь с лязгом встала на место (сама!). Руны на ней загорелись не зеленым, и не красным. Они загорелись фиолетовым. Цветом Бездны.

[Система стабилизирована.]

[Новый источник энергии обнаружен: Разлом-Реактор.]

[Мощность: Неограниченна.]

[Статус Дома: Крепость 3-го ранга.]

[Доступны новые юниты: Теневые Стражи.]

Я лежал на полу, глядя в потолок. Я сделал это. Я не просто закрыл Разлом. Я приручил его. Я превратил проклятие в батарейку.

Дверь в Кузницу открылась. Вбежала Тая, за ней Коршун с пулеметом.

— Макс! — она бросилась ко мне. — Ты жив? Твари ушли?

— Они не ушли, Тая, — я улыбнулся безумной улыбкой. — Они поступили на службу. У нас теперь новое охранное агентство.

Я поднялся, опираясь на нее.

— Пойдем наверх. Мне нужно выпить. И мне нужно составить план.

— План чего?

— План захвата мира, конечно. С такой энергией... мы можем все.

Мы вышли из подвала. Снаружи, за окнами, светало. Но это был не обычный рассвет. Над шпилем моей башни, там, где стояла антенна, в небо бил тонкий, едва заметный фиолетовый луч. Маяк. Знак того, что в Мертвых Землях родилась новая сила. Сила, которая сочетает сталь и тьму.

Я посмотрел на свои руки. Шрамы от интерфейса стали черными, похожими на татуировки. Я больше не был просто Инженером. И не был просто Магом. Я стал чем-то иным. Техно-Некромантом? Лордом Бездны? Плевать на названия. Главное — я был Хозяином.

Спустя месяц после «Битвы у Ворот» я понял одну простую истину: бесконечная энергия не заменяет туалетную бумагу. И уж тем более она не заменяет хлеб, патроны калибра 7.62 и антибиотики. Я стоял на балконе своего кабинета, опираясь на трость из полированного титана. Внутри трости был спрятан конденсатор на полтора мегаватта и шоковый разрядник, но сейчас она служила мне просто опорой. Моя правая нога все еще плохо слушалась после нейропатического выгорания, а по спине периодически пробегали фантомные судороги, словно кто-то дергал за оголенные провода.