Шрама с восстанавливающимся Тихим я отправил в поместье восстанавливаться. Остаток ночи прошел в напряженном молчании. Я сидел, подключившись к системам броневика, и сканировал каждый куст. Мы гнали по трассе, игнорируя ямы. Подвеска «Зубра» стонала, но держала удар. Нас больше никто не атаковал. Видимо, взрыв плазмы распугал всю живность в радиусе десяти километров.

Рассвет застал нас на подъезде к «Зеленой Зоне». Пейзаж изменился. Мертвый, серый лес сменился живыми соснами. Появилась трава. Не фиолетовая, а зеленая. Дорога стала ровной. Появилась разметка. И, наконец, на горизонте возник ОН.

Екатеринбург-Прайм. Столица Уральского Доминиона. Это был не просто город. Это была крепость, накрытая гигантским, полупрозрачным золотым куполом. Купол защищал город от ядовитого воздуха Пустошей, от радиации и от монстров. Внутри купола сияли небоскребы из стекла и стали. Между ними летали глайдеры. Там был другой мир. Мир, где не считают патроны и не экономят воду.

— Красиво, — выдохнула Тая, прилипнув к окну. — Я никогда не видела столицу вблизи.

— Золотая клетка, — прокомментировал я. — Там внутри акулы пострашнее, чем Гончие.

Мы подъехали к главному КПП. Здесь было людно. Очередь из фур, торговых караванов и частных машин. Нас заметили сразу. Наш черный, шипастый броневик, покрытый копотью и грязью, с турелью на крыше, выглядел как боевая машина из постапокалиптического фильма, ворвавшаяся на светский раут. Солдаты Имперской Гвардии (в парадной белой броне!) напряглись, наводя на нас оружие.

— Стоять! — голос из громкоговорителя. — Заглушить двигатели! Выйти из машины с поднятыми руками!

Коршун посмотрел на меня.

— Выходим?

— Выходим. Но руки не поднимаем. Мы не пленники. Мы гости.

Дверь броневика с шипением открылась. Я вышел первым. Мой черный экзоскелет «Призрак» блестел на утреннем солнце. Шлем скрывал лицо, но моя поза выражала полное спокойствие. За мной вышли Коршун и Тая, вооруженные до зубов. Солдаты Гвардии окружили нас. К нам подошел офицер.

— Идентификация! — потребовал он. — Вы нарушаете регламент въезда! Боевая техника в черте города запрещена!

Я медленно, демонстративно поднял руку. Нажал кнопку на шлеме. Визор с тихим жужжанием ушел вверх. Я посмотрел на офицера своими глазами, которые все еще слегка светились после ночного стресса.

— Я — Граф Максим Воронцов, — произнес я громко, чтобы слышала вся очередь. — Глава Рода Воронцовых. Я прибыл по приглашению Совета Кланов на Турнир.

Я достал из подсумка помятый, грязный конверт с сургучной печатью.

— Вот мое приглашение. А это, — я кивнул на броневик, — моя свита и личный транспорт. Согласно Кодексу, дворянин имеет право на личную охрану.

Офицер взял конверт. Проверил печать сканером. Его лицо вытянулось.

— Воронцов? Тот самый? Из Мертвых Земель?

— Тот самый. И я очень устал с дороги, лейтенант. Пропускайте. Или вы хотите объяснить Совету, почему один из участников Турнира опоздал на регистрацию из-за вашей бюрократии?

Офицер заколебался.

— Ваша... техника. Она не соответствует стандартам безопасности.

— Моя техника пережила то, что ваши танки не переживают. Это прототип. Экспериментальная модель. — Я сделал шаг вперед. — Открывай ворота, лейтенант.

Офицер махнул рукой. Шлагбаум поднялся. Мы вернулись в машину. Когда мы въезжали под золотой купол, я посмотрел на индикатор заряда.

[Заряд: 65%.]

Мы доехали. Но главная битва была впереди.

В зеркале заднего вида я увидел, как за нами закрываются ворота. Мы были внутри. В городе врагов, интриг и денег. И у меня была всего неделя, чтобы поставить этот город на колени.

— Куда едем, Граф? — спросил Коршун, оглядываясь на небоскребы.

— В гостиницу. Самую дорогую, — усмехнулся я. — Если уж мы играем роль аристократов, будем играть до конца. И найди мне розетку. Большую розетку.

Екатеринбург-Прайм не просто сиял. Он вопил о своем богатстве каждым люменом неоновой рекламы, каждым бликом на хромированных боках аэрокаров, каждым чистым, отфильтрованным кубометром воздуха.

После свинцовой серости Пустошей и пыльной безнадеги «Серой Зоны» этот город бил по глазам, как сварка, на которую смотришь без маски.

Мы катились по широкому проспекту имени Основателей. Наш «Зубр» — шестиколесный монстр, покрытый слоем радиоактивной грязи, копотью и вмятинами от когтей гончих, выглядел здесь как мясницкий тесак, забытый на столике с десертами. Водители обтекаемых, похожих на мыльницы электромобилей шарахались от нас в соседние ряды, едва завидев шипастый бампер в зеркалах заднего вида. Пешеходы на тротуарах — чистые, модно одетые, с цветными имплантами и переливающимися магическими татуировками — замирали, тыкали пальцами и снимали нас на нейролинзы.

Я сидел, расслабившись в кресле, но мой интерфейс работал на пределе.

[Сканирование среды... Завершено.]

[Фон: Стабильный. Уровень маны: Высокий (искусственное насыщение). Токсичность: 0%.]

[Обнаружена городская сеть "Эгида". Уровень шифрования: B+. Уязвимости: 3 потенциальных входа через коммунальные подсистемы.]

— Смотри, Макс! — Тая буквально прилипла носом к бронестеклу, оставляя на нем запотевшее пятно. — Деревья! Они настоящие? Зеленые!

Вдоль проспекта тянулась бесконечная аллея. Липы. Ровные, аккуратно подстриженные под куб, без единого признака мутаций, наростов или кислотных ожогов. Они шелестели листвой, которую, казалось, полировали вручную каждое утро.

— Генетически модифицированные, — буркнул я, сверяясь с навигатором и одновременно отслеживая три полицейских дрона, висящих у нас на хвосте. — Устойчивость к смогу, пониженное потребление воды, встроенная биолюминесценция для ночного освещения. Декорация, Тая. Просто дорогая, бесполезная декорация, которая жрет бюджет небольшого города.

— Ты невыносим, — выдохнула она, не отрывая взгляда от витрины бутика, где манекены-големы меняли платья каждые пять секунд, танцуя сложный вальс. — Это же красиво. Неужели ты не можешь просто... ну, порадоваться? Мы выжили, мы в безопасности.

— Мы не в безопасности, — отрезал я, проверяя заряд конденсаторов турели. — Мы в реакторе. Только вместо урана здесь амбиции и деньги. Знаешь, сколько энергии жрет этот золотой купол над городом? Я посчитал навскидку. Этой мощности хватило бы, чтобы запитать три промышленных кластера Урала на год. Они буквально сжигают ресурсы, чтобы пускать пыль в глаза и не видеть того, что творится за стеной.

Коршун за рулем хмыкнул, переключая передачу. Двигатель «Зубра» рыкнул, пугая зазевавшегося курьера на моноколесе.

— Привыкай, Рыжая. Это столица. Тут понты дороже денег, а репутация крепче брони. Кстати, Граф, навигатор ведет к «Аметисту». Это в самом центре, «Золотая Миля». Пять звезд, все дела. Нас туда пустят в таком виде? Мы похожи на банду мародеров, которые только что ограбили могильник.

— У нас бронь от Совета Кланов, категория VIP, — я поправил перчатку экзоскелета, чувствуя привычную тяжесть сервоприводов. — Обязаны пустить. А если будут воротить нос — я припаркуюсь прямо в холле. У «Зубра» клиренс позволяет заехать по ступенькам.

Мы встали на светофоре. Рядом с нами бесшумно затормозил открытый кабриолет ярко-красного цвета. Внутри сидели четверо. Золотая молодежь. Парни в расстегнутых рубашках от кутюр, девушки с бокалами в руках. Смеются, музыка орет.

Один из парней, заметив нас, лениво повернул голову. Его глаза, модифицированные имплантами «Кошачий зрачок», презрительно сузились.

— Эй, мусорщики! — крикнул он, перекрывая музыку. — Свалка за городом! Вы перепутали поворот!

Его спутницы захихикали.

— А ну-ка газани, дядя, — крикнул второй. — Хотим посмотреть, как эта колымага развалится!

Коршун напрягся, его рука потянулась к кобуре.

— Спокойно, — остановил я его жестом. — Не трать патроны на идиотов. Тая, включи режим «Салют».