Завод ЖБИ встретил нас тишиной и запахом пыли. Мы загнали «Зубр» в полуразрушенный цех. Мотоциклы поставили рядом. Бойцы Коршуна, их было двое с нами, лучшие из его отряда — Шрам и Тихий, быстро организовали периметр. Растяжки, датчики движения. Я вылез из машины с трудом. Ноги затекли.

— Тая, — позвал я. — Помоги снять броню.

— Снять? — она удивилась. — Здесь небезопасно.

— Я должен отключить питание на ночь. Полностью. Иначе к утру я буду сухой.

— А если нападут?

— Тогда у вас будет пять минут, чтобы прикрыть меня, пока я влезаю обратно в этот гроб.

Мы ушли в дальний угол цеха, где сохранилась будка мастера. Тая помогла мне расстегнуть крепления. Снять шлем, нагрудник, приводы с ног. Когда я остался в одном термобелье, я почувствовал себя голым. И невероятно тяжелым. Гравитация навалилась на меня всей массой планеты. Я осел на старый матрас, который мы кинули на пол.

— Ты выглядишь хреново, Макс, — тихо сказала Тая, протягивая мне флягу с водой.

— Спасибо за комплимент.

Я посмотрел на свои руки. Вены вздулись, пальцы мелко дрожали.

— Это цена, — сказал я. — Титан взял свое. Я думал, я просто посижу в кресле пилота. А он выпил меня. Моя нервная система теперь требует внешнего каркаса. Без костюма я... развалина.

Тая села рядом. В полумраке ее рыжие волосы казались темной медью.

— Ты не развалина, — она коснулась моей руки. Ее ладонь была теплой, живой. — Ты — мозг. А мозг не обязан таскать камни. Для этого есть мы. Твоя гвардия.

— Гвардия... — я усмехнулся. — Наемники, девчонка с Пустошей и горстка роботов, хорошая компания для завоевания мира.

Она улыбнулась. Впервые за долгое время искренне, без сарказма.

— Макс, зачем тебе это? Турнир, титул? Мы могли бы сидеть в Усадьбе. У нас есть еда, есть защита, со временем решили бы все проблемы... Зачем рисковать?

— Потому что в Усадьбе мы крысы в норе. А я хочу быть Орлом. Я хочу, чтобы мои дети... если они будут... не боялись смотреть на небо.

Я замолчал, удивившись своим словам. Дети? Откуда это вылезло? Вдруг снаружи раздался свист. Не птичий. Электронный. Тонкий, высокий звук, на грани слышимости. Я схватился за шлем, который лежал рядом.

— Страж! Анализ звука!

[Обнаружен высокочастотный сигнал. Источник: Множественные цели. Спектр: Электромагнитный.]

Я побледнел.

— Тревога! — заорал я, пытаясь встать и путаясь в ногах. — Коршун! Глуши все! Вырубай свет! Выключай рации!

— Что случилось? — Тая вскочила, хватая автомат.

— Это не бандиты. Это Искроеды.

— Кто?!

— Эфирные мотыльки. Мутанты, которые жрут электричество. Они чувствуют активные батареи за километр. И они летят на нас, как на лампочку!

Мы успели погасить свет. Бойцы выключили фонари, Коршун обесточил бортовую сеть броневика. Цех погрузился в абсолютную, вязкую темноту. Но было поздно.

Свист нарастал. Теперь он звучал как гудение трансформаторной будки. В проломах крыши показалось свечение. Бледно-голубое, мерцающее. Искроеды. Это были твари размером с ворону. Тела из полупрозрачного хитина, крылья, сотканные из статического электричества. У них не было глаз, только усики-антенны, которые ловили колебания электромагнитного поля. Их были сотни. Они влетали в цех, кружась под потолком. Рой искал еду.

Мы сидели в будке мастера, затаив дыхание. Я прижимал к груди блок питания от экзоскелета, завернутый в свинцовую ткань (единственная защита). Если они его почуют... они высосут его досуха за секунду. И меня вместе с ним, если я буду держать его в руках.

— Они не уйдут, — прошептал Коршун. Он сидел у входа, сжимая мачете. Огнестрел против них бесполезен — пуля пролетает сквозь электрическое тело, не причиняя вреда. — Они чуют остаточный фон. Машина горячая. Костюм Графа горячий.

— Что они сделают? — спросила Тая шепотом.

— Сначала высосут аккумуляторы. Потом возьмутся за нас. В человеческом теле тоже есть электричество. Нервные импульсы. Они выпивают мозг, оставляя овощ.

Я лихорадочно думал. Мой мозг инженера работал быстрее любого компьютера. Искроеды — это живые конденсаторы. Они ищут разность потенциалов. Они летя на «плюс». Сейчас самым «вкусным» объектом здесь был мой блок питания. Пять кристаллов высшей очистки. Для них это шведский стол. Если я его включу — они набросятся на меня всей стаей. Я сгорю. Но если я создам приманку...

— Мне нужен провод, — прошептал я. — Длинный медный кабель. И аккумулятор от мотоцикла.

— Зачем? — не понял Коршун.

— Сделаем мухобойку.

— Граф, ты не в том состоянии, чтобы паять!

— Я не буду паять. Тая, в ящике с инструментами есть моток проволоки?

— Есть.

— Тащи. И Тихий, сними аккумулятор с байка. Быстро!

Мы действовали в темноте, на ощупь. Искроеды снижались. Один из них сел на капот «Зубра». По металлу побежали голубые искры. Машина жалобно скрипнула — тварь высасывала остатки заряда из конденсаторов турели.

— Быстрее... — торопил я.

План был прост и самоубийственен. Мы натянули проволоку между двумя колоннами в центре цеха. Я взял аккумулятор. Он был тяжелым, свинцовым.

— Я подключу его, — сказал я. — Они полетят на ток. Когда они сядут на провод, я замкну цепь накоротко.

— Этого мало, — возразил Коршун. — 12 вольт их только пощекочут. Им нужны киловольты.

— Я знаю, — я достал из кармана один из трофейных «плазменных магазинов», которые мы сняли с самоходки инквизиторов. — Это плазменный заряд. Если я разряжу его в эту цепь... будет вспышка на миллион джоулей.

— Это бомба, Макс! — Тая схватила меня за руку. — Ты стоишь в двух метрах!

— У меня есть «Призрак». Он заземлен.

— Ты без костюма! Ты в трусах!

— Черт... точно.

Я посмотрел на свой экзоскелет, лежащий в углу. Влезть в него я не успею. Рой уже здесь. Один Искроед спикировал на нас. Он почуял активность. Тварь зависла перед лицом Тихого. Усики задрожали. Наемник замер. Искроед ударил разрядом. Тихий вскрикнул и упал, дергаясь в конвульсиях. Запахло озоном и палеными волосами. Этот крик стал сигналом. Весь рой под потолком развернулся к нам. Сотни голубых огней.

— Ложись! — заорал я.

Я схватил плазменный магазин. Я не стал ничего подключать. Времени не было. Я просто кинул его в центр зала, под висящую проволоку. И выстрелил в него из пистолета.

БАХ! Пуля пробила оболочку ячейки. Плазма, сжатая магнитным полем, вырвалась наружу. Это был не взрыв. Это было рождение сверхновой в масштабах цеха. Ослепительно-фиолетовая сфера раздулась, поглощая воздух. Искроеды, которые ринулись на всплеск энергии, попали в ловушку. Плазма — это ионизированный газ. Она проводит ток идеально. Рой сгорел мгновенно. Их эфирные тела просто испарились, не выдержав температуры и перегрузки.

Ударная волна швырнула меня в стену. Я ударился головой и плечом. Звон в ушах перекрыл все звуки. Темнота вернулась. Но теперь это была просто темнота, без голубых огней.

— Макс!

Тая трясла меня. Я открыл глаза. В цехе пахло грозой. С потолка сыпалась штукатурка. На полу лежал слой серого пепла — останки Искроедов.

— Живой? — спросил Коршун, поднимаясь и отряхиваясь.

— Вроде... — я ощупал ребра. Целы. — А Тихий?

Наемник проверил пульс своего бойца.

— Дышит. Сердце сбилось с ритма, но жить будет. Ты поджарил этих тварей, Граф. Эффектно. Но мы остались без одного плазменного заряда.

Я посмотрел на выжженное пятно в центре зала.

— Зато сохранили основные батареи.

Я попытался встать, но ноги подогнулись. Слабость накатила волной.

— Помогите мне одеться, — прошептал я. — Я не могу без костюма. Мне холодно.

Тая и Коршун втащили меня в экзоскелет. Когда замки защелкнулись и система подала питание, я едва не застонал от облегчения.

[Заряд: 75%.]

Мы потеряли еще 5% на простой и холод. И один плазменный блок. Но мы пережили ночь.

— Выдвигаемся, — сказал я, опуская визор. — К черту сон. Я не хочу больше сюрпризов. Едем до города без остановок.