— Нет, — сказал я. — Мы не будем прорываться. Мы дадим им бой. Мне нужно протестировать «Призрак» в полевых условиях.

— Ты хочешь выйти? Один? Против взвода? — Тая высунулась в люк. — Макс, батареи!

— Я буду быстр.

Я открыл дверь и спрыгнул на асфальт. Мой черный костюм поглощал свет. Шлем скрывал лицо. В руках ничего не было — только перчатки-кастеты. Инквизитор ухмыльнулся.

— Глядите, братья! Еретик сам вышел на суд! На колени, мусор! Снимай свой бесовской костюм!

Я сделал шаг вперед.

— Я Граф Воронцов. И я еду на Турнир. Уйдите с дороги, или я сочту это нападением на Дворянина.

— Дворянина? — инквизитор рассмеялся. — Ты кусок мяса в консервной банке! Огонь!

Он не собирался разговаривать. Плазменная пушка самоходки начала разворачиваться. Бойцы вскинули винтовки.

— Система. Боевой режим. Овердрайв на ноги.

Время замедлилось. Я рванул с места. Это был не бег. Это было скольжение. Сервоприводы костюма, усиленные мифриловыми мышцами, выбросили меня вперед со скоростью автомобиля. Я зигзагами ушел от первой очереди. Пули высекли искры из асфальта там, где я был долю секунды назад.

Плазменная пушка выстрелила. Сгусток голубого огня прошел мимо, опалив мне плечо (щит костюма мигнул, сняв 5% заряда). Я был уже у баррикады. Прыжок. Я взлетел на три метра, перемахнув через блоки. Приземлился прямо в центр группы бойцов.

— Грави-импульс! — скомандовал я, ударяя кулаками в землю.

Перчатки сработали. Волна сжатого воздуха и магии ударила во все стороны. Пятерых инквизиторов раскидало как кегли. Их тяжелые экзоскелеты сыграли против них — инерция ударила их о бетон с чудовищной силой. Хруст костей, скрежет металла.

Остальные открыли огонь. Я крутился волчком. Танец смерти. Удар рукой — шлем инквизитора вминается внутрь. Удар ногой — коленный сустав экзоскелета ломается в обратную сторону. Я не использовал магию напрямую. Я использовал скорость и силу, которую давал мне костюм. Для них я был размытым пятном.

— Самоходка! — крикнул Коршун в эфире.

Башня орудия поворачивалась ко мне. Дистанция — десять метров. В упор не промахнется. Я выхватил из подсумка один из шариков «Умной Пыли». Метнул его в ствол пушки. Шарик взорвался облаком серебристой взвеси. Микро-дроны облепили сенсоры и дульный срез.

— Замыкание!

Инквизитор нажал на спуск. Но плазма не вылетела. Она взорвалась внутри ствола, встретив преграду из дронов. Казенник пушки разворотило. Самоходка окуталась дымом.

— Добить! — скомандовал я, отпрыгивая от горящей машины.

Коршун не заставил ждать. «Зубр» рванул вперед, снося шлагбаум и давя остатки баррикады своим отвалом. Турель на крыше заработала, добивая тех, кто еще пытался сопротивляться. Через минуту все было кончено. Блокпост был уничтожен.

Я стоял посреди разгрома, тяжело дыша.

[Заряд батарей: 78%. Повреждения брони: Легкие.]

Потратил 20% заряда на одну стычку. Много. Слишком много. Но я жив.

Тая выскочила из машины.

— Ты цел?

— Нормально, — я отключил боевой режим. — Соберите трофеи. Их топливные ячейки могут подойти к моему костюму. И заберите плазменные батареи с самоходки.

Я посмотрел на дорогу, ведущую в город. Это было только начало. Если Анна выставила против меня фанатиков на дальней границе, что ждет меня в столице? Но отступать было некуда.

— Едем, — сказал я, возвращаясь в машину. — Мы опаздываем на вечеринку.

Километровые столбы мелькали за окном броневика, сливаясь в серую полосу. Мы ехали уже четыре часа, углубляясь в «Серую Зону» — территорию, где законы Империи работали лишь теоретически, а законы физики — периодически. Я сидел на пассажирском кресле «Зубра», глядя на индикатор заряда на запястье экзоскелета.

[Заряд: 82%. Режим: Пассивный.]

Я отключил все боевые системы. Я погасил сервоприводы рук, оставив только поддержку ног и позвоночника, чтобы не рассыпаться от тряски. Я даже снизил яркость визора. Я превратился в скрягу. В скупого рыцаря, который трясется над каждой монетой. Потому что без энергии я — труп. Мое тело ныло. Без подпитки от «Гефеста» и без прямого контакта с Разломом боль от выгоревших нервов возвращалась. Она была тупой, ноющей, словно в костный мозг залили ледяную воду.

— Ты бледный, Граф, — заметил Коршун, не отрывая взгляда от дороги. Он вел тяжелую машину мастерски, объезжая ямы и трещины, словно это был спорткар, а не бронированный утюг. — Может, вколешь стимулятор?

— Нельзя, — я покачал головой. — Стимуляторы разгоняют метаболизм. А мне нужно его замедлить. Чем меньше я двигаюсь, тем меньше тратит костюм.

— Ты сейчас похож на наркомана в завязке, — хмыкнул наемник. — У меня был один такой в отряде. Эфирный торчок. Когда у него кончалась пыльца, он так же смотрел на свои руки.

— Я и есть торчок, Коршун. Только моя доза — это мегаватты.

Я посмотрел в зеркало заднего вида. За нами, подняв тучу пыли, шли два мотоцикла. Разведка. Парни Коршуна в легкой броне. В десантном отсеке спала Тая, обняв свой «Вектор». Она вымоталась при подготовке.

Мы проезжали мимо руин какого-то поселка. Сгоревшие дома, ржавые остовы тракторов. На покосившемся знаке было написано: «Совхоз "Заря". Добро пожаловать». Кто-то закрасил «Добро пожаловать» и написал красным: «БЕГИТЕ». В окнах пустых домов я заметил движение. Бледные тени.

— Гули, — равнодушно сказал Коршун. — Падальщики. Они не нападут на колонну. Боятся шума мотора.

Внезапно рация ожила. Голос одного из мотоциклистов был напряженным:

— «Гнездо», я «Первый». Вижу активность на три часа. Стая Гончих. Штук десять. Идут параллельным курсом.

Я мгновенно выпрямился, забыв об экономии.

— Коршун, скорость?

— Восемьдесят. Больше не выжму на этой дороге, подвеску оставим.

— Гончие бегают сотню. Они нас загоняют.

Я включил тактический экран. Действительно. Справа, через поле с высокой сухой травой, неслась стая. Мутировавшие собаки, покрытые костяными наростами. Они не лаяли. Они бежали молча, слаженно, как торпеды.

— Хотят срезать нас у моста, — определил Коршун. — Там дорога делает петлю. Умные твари.

— Тая! — крикнул я назад. — Подъем! Турель к бою!

Девушка проснулась мгновенно. Через секунду я услышал жужжание сервоприводов турели на крыше.

— Вижу цели, — ее голос в интеркоме был спокоен. — Дистанция триста метров. Ветер боковой. Разрешите огонь?

— Экономь патроны. Бей только если пойдут на сближение.

Мы влетели на мост. Старый, бетонный, над высохшим руслом реки. Гончие рванули наперерез. Они выпрыгивали из травы, пытаясь зацепиться за борта грузовика. Одна из тварей, размером с теленка, прыгнула невероятно высоко. Она метила в кабину, прямо в мое окно. Я видел ее оскаленную пасть, желтые клыки, капающую слюну. Я не успевал поднять руку с кастетом.

ТРА-ТА-ТА! Очередь с крыши сбила мутанта в полете. Крупнокалиберные пули разорвали его на куски. Кровь и кишки шлепнулись на лобовое стекло, закрывая обзор.

— Черт! — Коршун включил дворники. Они размазали грязь, но видимость вернулась. — Хороший выстрел, Рыжая!

Остальные Гончие отстали, поняв, что добыча кусается.

— Ушли, — выдохнул я, снова отключая боевой режим костюма. Сердце колотилось.

[Заряд: 80%.]

Два процента на стресс. Мой пульс тоже потреблял энергию — костюм компенсировал скачки давления.

— Надо делать привал, — сказал Коршун, глядя на темнеющее небо. — Скоро ночь. Ехать в темноте по «Серой Зоне» — самоубийство. Тут аномалии бродят.

— Где встанем?

— Через десять километров есть старая промзона. Завод ЖБИ. Там стены крепкие и есть ангары. Загоним технику, переждем до рассвета.

Я кивнул.

— Добро. Ночевка в бетонной коробке. Романтика.

Я посмотрел на индикатор. Если ночь будет спокойной, я сохраню заряд. Если нет... Я потрогал контейнер на поясе, где лежал запасной блок батарей. У меня их было всего три. На неделю пути и турнир. Математика выживания была жестокой.