— У меня пустой! — крикнула Тая, отбрасывая пустой магазин. У меня тоже оставалось полрожка. А броня у этой твари была толстой.

— «Крот»! — позвал я. Моя левитирующая турель висела сзади, в резерве. Я берег ее заряд. Но сейчас время экономии кончилось. Шар влетел в зал, гудя на высоких оборотах.

— Атака! Сверли ее!

Шар врезался в бок Матки. Искры, визг, треск хитина. Мифриловые резцы вгрызлись в плоть мутанта. Матка взревела, пытаясь схватить верткую сферу лапами, но «Крот» был слишком быстр. Он прошел сквозь нее, пробурив дыру в боку, и вылетел с другой стороны, покрытый слизью.

Тварь зашаталась.

— «Бульдозер», добивай!

Тяжелый дрон подъехал вплотную. Огнемет ударил прямо в разверстую рану Матки. Внутреннее возгорание. Тварь вспыхнула изнутри. Ее разорвало давлением вскипевших жидкостей. Ошметки горящего мяса разлетелись по залу.

Мы стояли в дыму, среди горящей паутины и трупов.

— Чисто... — прохрипел я, глядя на экран сканера. Движения больше не было. Мелочь разбежалась, увидев смерть королевы.

— Ты... псих, — выдохнула Тая, сползая по стене. — Мы чуть не сдохли.

— Но не сдохли же.

Я подошел к останкам Матки. «Крот» висел рядом, гудя и стряхивая слизь.

— Потери: два легких дрона, — констатировал я сухо. — Приемлемо. Зато смотри.

Я указал на дальнюю стену гаража, которую раньше закрывала паутина. Там стояли бочки. Ржавые, но герметичные. С маркировкой «Огнеопасно». И старый, покрытый пылью грузовик «ГАЗ» (или местный аналог).

— Топливо. И транспорт. — Я повернулся к Тае и улыбнулся. — Мы богаты, вассал. Теперь у нас есть колеса и бензин, чтобы съездить на шопинг.

Мы выбрались из гаража через час, грязные, воняющие гарью, но живые. Два оставшихся дрона (потрепанный «Паук» и гордый «Бульдозер») тащили за собой тележку с трофеями: четыре канистры бензина (старого, но пригодного после магической фильтрации), ящик с инструментами, найденный в грузовике, и несколько жвал Матки. Тая сказала, что из них получается отличный яд для стрел, а на рынке за них дадут хорошую цену.

Мы сидели на крыльце усадьбы, глядя на закат. Солнце садилось в ядовитый туман, окрашивая мир в багровые тона.

— Знаешь, — сказала Тая, протирая свой «Вектор» тряпкой. — Я думала, ты просто богатый мальчик с игрушками. Но сегодня... ты дрался. Ты рисковал собой, чтобы прикрыть меня.

— Я прикрывал актив, — буркнул я, делая глоток воды. — Обучение нового вассала стоит дорого.

Она толкнула меня плечом:

— Врешь. Ты не такой циник, каким хочешь казаться, Макс.

— Может быть.

Я посмотрел на своих дронов, которые стояли в режиме зарядки у стены. Это была победа. Маленькая, тактическая, но победа. Я доказал, что моя технология работает. Железо бьет биологию. Но я также увидел и слабости. Дроны тупые. Им нужен командир. А я не могу быть везде. Мне нужен ИИ. Настоящий искусственный интеллект, который сможет управлять роем. Или мне нужны люди-операторы.

— Тая, — сказал я. — Завтра мы займемся машиной. Тот грузовик в гараже... он на ходу. Двигатель простой, я его переберу. Нам нужно выбраться за периметр.

— Куда? — она напряглась. — К Шуваловым?

— Нет. К нейтралам. Ты говорила про «Заставу-4». Черный рынок, сталкеры.

— Это опасное место. Там законы простые: у кого ствол больше, тот и прав.

— У нас ствол большой, — я кивнул на «Крота», висящего над входом. — И у нас есть товар. Эфирные батареи. Я научился заряжать их от Дома. Чистая энергия. Там за такое душу продадут.

Она кивнула.

— Продадут. Энергия в Зоне — это жизнь.

— Вот и отлично. Мы поедем торговать. И вербовать. Мне нужны еще люди. Механики, стрелки.

— А деньги?

— Деньги мы заработаем. У нас полный подвал запчастей от пауков. Хитин, яд. И батарейки. Мы не просто поедем на рынок, Тая. Мы поедем делать бизнес.

Я встал и потянулся. Тело ныло, но это была приятная усталость.

— А сейчас — ужин. И отбой. Завтра тяжелый день.

Я зашел в дом, чувствуя себя настоящим хозяином. У меня была армия, пусть и карманная. У меня был вассал. У меня был план. И, черт возьми, мне это начинало нравиться.

— Ну, как тебе? — я оперся рукой о теплый, шершавый капот нашего нового транспорта и с гордостью посмотрел на Таю.

Девушка обошла машину по кругу, скептически пиная огромные колеса с глубоким протектором. Она провела пальцем по сварному шву, соединяющему бронелисты, и покачала головой.

— Это... — она замялась, подбирая слова, чтобы не обидеть Сюзерена, но ее лицо выражало смесь ужаса и недоумения. — Это уродливо, Макс. Если бы у техники была душа, этот грузовик повесился бы от стыда на первом же суку. Он похож на утюг, который переспал с трактором.

Я усмехнулся, похлопав металлического монстра по борту.

— Эстетика — это для мирного времени, когда главная проблема — царапина на лаке. Нам нужна функциональность и выживаемость. В Мертвых Землях красота не спасает от когтей Ткачей.

Передо мной стоял бывший армейский грузовик «ГАЗ-66» (или его местный аналог «Зубр»), который мы нашли в дальнем углу гаража под слоем вековой пыли. Но от оригинала осталась только рама и кабина. Я потратил сутки, почти весь запас драгоценной мифриловой проволоки и остатки нервных клеток, чтобы превратить его в штурмовую платформу. Двигатель внутреннего сгорания, проржавевший насквозь, полетел на свалку. Вместо него я установил тяговый электродвигатель, снятый с промышленной вентиляции в «Кузнице». Он был массивным, медным и надежным, как кувалда. Запитал я его от блока маго-аккумуляторов, заряженных «Гефестом» под завязку. Теперь эта махина двигалась бесшумно, не выдавая нас ревом мотора, и не нуждалась в дефицитном бензине. Кабину я обшил листами композитной брони от разобранного джипа Шуваловых. На крыше красовалась турель с крупнокалиберным пулеметом «Корд» (трофей с того же джипа), к которой я прикрутил сервоприводы для дистанционного управления из кабины. А спереди... Спереди я приварил отвал бульдозера, усиленный шипами из арматуры.

— Это не машина, — резюмировал я, открывая тяжелую дверь. — Это таран на колесах. Садись. Ты штурман.

Мы погрузились внутрь. В кабине пахло старым дермантином, озоном и смазкой. Вместо приборной панели я врезал планшет, подключенный к камерам внешнего обзора. Бронелисты закрывали окна почти полностью, оставляя лишь узкие бойницы, через которые мало что увидишь.

— Система, запуск реактора.

[Бортовая сеть: Активна. Заряд батарей: 100%. Турель: Онлайн. Системы жизнеобеспечения: Норма.]

Грузовик не зарычал, как обычный зверь. Он низко, утробно загудел, словно трансформаторная будка под нагрузкой. Вибрация пошла по полу, отдаваясь в ногах.

— Поехали, — я толкнул самодельный рычаг хода.

Мы выкатились за ворота усадьбы, оставив позади безопасный купол. Мир за периметром встретил нас серым, давящим небом и ветром, несущим радиоактивную пыль.

— Куда ехать? — спросил я, глядя на экран, где отображалась разбитая дорога, уходящая в чащу искаженного леса.

— Прямо, — Тая сидела, вжавшись в кресло и положив «Вектор» на колени. Пальцы ее нервно перебирали ремень оружия. — Пять километров до развилки, потом направо, к старому имперскому шоссе. «Застава-4» стоит на перекрестке торговых путей. Там нейтральная зона.

— Нейтральная? В этом мире есть что-то нейтральное?

— Ну... там стараются не стрелять без повода. Крышуют ее «Серые». Это группировка наемников, они держат порядок, потому что порядок приносит деньги. Вход платный, но зато внутри тебя не зарежут просто так. Скорее всего.

Мы ехали по Мертвым Землям. Пейзаж за бронированным стеклом напоминал кошмар сюрреалиста, принявшего плохие препараты. Деревья здесь не росли — они мучились. Их стволы были похожи на оплывший воск, кора свисала лохмотьями, обнажая пульсирующую фиолетовую древесину. Ветви сплетались в неестественные узлы, словно пытаясь задушить друг друга. Трава вдоль обочины была серой и ломкой, как пепел.