Девушка среагировала мгновенно. Инстинкты Бродяги сработали быстрее мысли. Она ушла в перекат, выхватывая тесак, и замерла за металлическим ящиком, тяжело дыша. Красный глаз-сенсор дрона сузился, фокусируясь на ее укрытии, и я физически ощутил через интерфейс, как его примитивный процессор просчитывает траекторию поражения.

— Спокойно! — крикнул я, ментальным приказом блокируя спусковой механизм. — Это тест системы наведения! Свои! Отставить огонь!

Дрон опустил ствол и издал серию примирительных писков, похожих на модемное соединение.

— Видишь? — я улыбнулся, снимая напряжение. — Он тебя узнал. Твоя биометрическая сигнатура внесена в базу как «Союзник». Он не выстрелит, даже если ты будешь тыкать в него палкой. Хотя лучше не тыкай — он может обидеться и ударить током.

Тая медленно поднялась, отряхивая колени. В ее глазах был не страх, а смесь ужаса и восхищения перед непонятной силой.

— Ты безумен, Макс. Нормальные маги призывают духов или поднимают мертвецов. А ты оживляешь мусор, заставляя его убивать.

— Мусор — это ресурс, который просто лежит не на своем месте, — парировал я.

Я вернулся к джипу, погладив помятое крыло.

— У нас есть металл еще на три таких штуки. Плюс один тяжелый вариант, если я смогу приспособить трансмиссию под гусеничную базу.

Я повернулся к ней, глядя в глаза.

— Твоя задача на сегодня — не мешать и учиться. Смотри, как я работаю. В этом мире тот, кто владеет технологией, владеет всем. И еще... мне нужно, чтобы ты проверила наш арсенал. Почистила оружие, набила магазины. Дроны — это хорошо, но порох надежнее.

— Мы готовимся к войне? — спросила она, убирая нож в ножны с тихим щелчком.

— Мы готовимся к зачистке, — я кивнул на темный проход в дальнем конце цеха, ведущий вглубь подземелий, откуда тянуло сыростью. — Мне нужны ресурсы. А в старых конюшнях, судя по карте, есть склад ГСМ. Но там кто-то живет. Кто-то, кто сожрал прошлую экспедицию отца.

— Твари? — ее глаза сузились.

— Хуже. Эфирные пауки. Я похлопал своего металлического дрона по корпусу. Он отозвался металлическим звоном. — Так что мы устроим битву видов. Железо против хитина. Посмотрим, чья эволюция круче.

Следующие четыре часа превратились в конвейер. Я работал как одержимый. Энергия «Гефеста» лилась рекой, питая мои инструменты. Я резал, варил, паял и программировал. Мои руки, еще недавно слабые, теперь двигались с точностью хирургического робота. «Реактор» поддерживал меня, вливая силы, когда мышцы начинали отказывать. Тая сидела рядом, чистила патроны от зеленого налета окислов и наблюдала. Сначала с недоверием, потом с интересом. Она задавала вопросы. Глупые с точки зрения инженера, но правильные для выживальщика.

— А если ему ногу оторвут, он будет ползти?

— Будет. И взрываться при контакте. Я вшил в каждого заряд термита.

— А они видят в темноте?

— Лучше тебя. ИК-спектр, тепловизор.

К обеду у нас было пополнение. Три легких «Паука» (вооружение: пистолетные калибры и лезвия). И один «Тяж». Тяжелый дрон я собрал на базе заднего моста джипа. У него было две гусеницы (сделанные из разрезанных покрышек и цепей), мощный корпус из лобовой брони и, главное, огнемет. Тот самый, который я выдрал из побежденного вчера голема-стража. Выглядел он как утюг на гусеницах, но я знал, на что он способен.

— Легион готов, — я вытер пот со лба. — Четыре бойца. Плюс турель «Крот» как воздушная поддержка. Плюс мы двое.

— Это не легион, — хмыкнула Тая. — Это патруль смертников.

— Для начала хватит.

Я загрузил дронов на грузовую платформу (старую тележку).

— Выдвигаемся. Цель: Восточное крыло, уровень -1. Бывшие конюшни и гараж.

— Там темно, — заметила Тая, проверяя затвор «Вектора».

— Темнота — наш друг, — я надел тактические очки, которые выводили картинку с камер дронов прямо мне на сетчатку. — Главное, чтобы нас там не сожрали раньше, чем мы найдем бензин.

Мы двинулись к выходу из цеха. Впереди, жужжа моторами, катился «Тяж», освещая путь фарами. За ним семенили «Пауки». Зрелище было сюрреалистичным. Аристократ в комбинезоне, девчонка-бродяга и свита из ржавых роботов-убийц. Но мне нравилось. Это было начало.

Путь к Восточному крылу лежал через длинный служебный тоннель, соединяющий основной дом с хозяйственными постройками. Воздух здесь был спертым, пахло плесенью и аммиаком — верный признак гнезда членистоногих. Мой «Легион» двигался в авангарде. «Тяж» (я назвал его «Бульдозер») ехал первым, его фары разрезали тьму, выхватывая из мрака облупившиеся стены и свисающие с потолка лохмотья паутины. Толстой, как рыболовная леска, и липкой.

Я шел в десяти метрах позади, контролируя дронов через нейроинтерфейс. В голове у меня было четыре дополнительных «экрана», показывающих мир с разных ракурсов. Это нагружало мозг, но моя разогнанная ментальная структура справлялась. Тая прикрывала тыл. Она двигалась бесшумно, ступая след в след, и постоянно сканировала потолок лучом фонаря.

— Паутина свежая, — шепнула она в гарнитуру (мы нашли пару рабочих раций у наемников). — И ее много. Это не обычные пауки, Макс. Это Ткачи.

— Опасные?

— Мерзкие. Плюются кислотой, которая разъедает металл. И они стайные. Если увидишь одного — значит, рядом еще десять.

— Учту, — я мысленно перестроил формацию. — «Пауки», режим «Сфера». Круговая оборона. «Бульдозер», прогреть горелку.

Мы вышли в огромный зал бывших конюшен. Когда-то здесь стояли элитные скакуны рода Воронцовых. Теперь стойла сгнили, а пространство между каменными колоннами было затянуто белесой пеленой коконов. Сотни коконов. Некоторые маленькие, с кулак. Другие — размером с человека.

— Черт... — выдохнула Тая. — Это инкубатор. Макс, нам надо валить. Их тут сотни.

В этот момент один из коконов прямо над нами лопнул. С потолка, на тонкой нити, спустилась тварь. Размером с крупную собаку. Черный хитин, восемь суставчатых лап, покрытых шипами, и восемь красных глаз, горящих злобой. Хелицеры капали зеленой жижей. Он зашипел, увидев нас.

— Контакт! — заорал я.

Дроны среагировали быстрее людей. Ближайший «Паук» (№1) развернул турель. ТРА-ТА-ТА! Короткая очередь в упор. Пули прошили хитин, брызнула желтая кровь. Тварь взвизгнула и рухнула на пол, дергая лапами.

Но этот выстрел стал сигналом к обеду. Зал ожил. Шелест. Со всех сторон, сверху, из темных углов, поползли тени. Десятки теней.

— Огонь по готовности! — скомандовал я, переключаясь в боевой режим.

Начался хаос. Мои маленькие дроиды открыли шквальный огонь. Вспышки выстрелов осветили зал стробоскопическим эффектом. Пауки-мутанты были быстрыми. Они бегали по стенам, прыгали на спины моим роботам. Один из Ткачей прыгнул на «Паука №2». Зеленый плевок кислоты попал прямо в блок сенсоров. Дрон ослеп, начал крутиться на месте, стреляя в потолок. Через секунду тварь уже была на нем, пытаясь прокусить бронепластину.

— Тая! Левый фланг! — крикнул я, вскидывая свой «Вектор». Я сбил паука, который крался к нам по стене. Голова твари разлетелась, как гнилой арбуз. Тая работала четко. Короткие очереди, перекаты. Она не паниковала. Она танцевала с этими тварями.

— «Бульдозер»! — я мысленно подключился к тяжелому дрону. — Дай им жару!

Гусеничная платформа развернулась. Сопло огнемета плюнуло струей напалма. Огненная река ударила в скопление коконов в дальнем углу. Визг стал невыносимым. Паутина вспыхнула мгновенно, как порох. Огонь перекинулся на стойла. Горящие пауки падали с потолка, корчась в агонии. Запахло паленым хитином и кислой вонью.

— Назад! — скомандовал я. — К выходу! Держим строй!

Мы отступали. Дроны пятились, поливая врагов свинцом. «Паук №2» погиб. Кислота проела корпус, и он перестал отвечать.

— Детонация! — активировал я протокол самоуничтожения. БУМ! Взрыв термитного заряда разнес останки дрона и двух тварей, сидевших на нем.

Осталось два легких и «Тяж». Мы были уже у дверей, когда путь нам преградила Она. Матка. Огромная, раздутая тварь размером с малолитражку, спустилась на толстой паутине прямо перед выходом. Ее брюхо пульсировало, хелицеры были длиной с саблю. Она ударила лапой, отшвырнув «Паука №3» в стену, как игрушку. Дрон рассыпался на запчасти.