[Обнаружен Ключ Доступа высшего уровня.]

[Идентификация: Глава Рода.]

[Снятие ограничений системы... 100%.]

[Доступ к Глобальному Эфирному Каналу: Разрешен.]

— Страж, — мой голос был твердым. — Готовь трансляцию.

[Параметры трансляции?]

— Экстренный канал Совета Кланов. Приоритет «Красный». Код доступа: Кровь и Сталь.

Тая подошла ко мне. Она успела умыться водой из технического крана, но глаза у нее были дикими.

— Ты собираешься звонить Императору? Прямо сейчас? В таком виде? Она указала на мой грязный, порванный комбинезон, на бинты, пропитанные кровью и мазью.

— Именно в таком, — я усмехнулся. — Я не собираюсь надевать фрак. Они должны видеть не аристократа на балу. Они должны видеть выжившего. Воина, который стоит на груде трупов своих врагов.

Я повернулся к наемникам.

— Коршун. Приведи своих людей в порядок. Выстроиться за моей спиной. Оружие на грудь. Лица суровые. Вы — моя личная гвардия.

— Гвардия? — наемник хохотнул, но встал. — Слышали, псы? Подтянуть животы! Мы теперь элита. Попробуйте только не соответствовать.

Я посмотрел на камеру дрона, который завис передо мной. Мне предстоял самый сложный бой в моей жизни. Не физический. Дипломатический. Анна уничтожила мою репутацию, назвав меня фейком. Сейчас я докажу, что я — самая реальная проблема в их жизни.

— Страж, запускай протокол «Феникс».

[Соединение...]

[Взлом протоколов защиты Совета...]

[Обход блокировок...]

[Вы в эфире, Создатель.]

Перед моими глазами развернулась голограмма. Огромный круглый стол, парящий в пустоте цифрового пространства. За ним сидели двенадцать фигур. Это были не люди. Это были аватары. Магические проекции Глав Великих Кланов. Кто-то выглядел как столб огня. Кто-то — как ледяная статуя. Во главе стола сидел Золотой Дракон — аватар Императора, или его Регента, Император редко снисходил до совещаний. Слева от него сидела черная пантера с женским лицом. Анна. Справа — каменный голем с гербом Рыси. Князь Шувалов.

Мое появление было подобно взрыву гранаты в библиотеке. Моя голограмма — грязный парень с горящими глазами, за спиной которого стояли мрачные головорезы и гудел чудовищный реактор — возникла прямо в центре их стола, расталкивая вежливые алгоритмы.

— Добрый вечер, дамы и господа, — произнес я. — Извините, что без стука. У меня сломался звонок. Вместе с воротами, которые взорвал ваш коллега.

За столом воцарилась тишина. Абсолютная, звенящая тишина. А потом Пантера (Анна) вскочила.

— Это вирус! — ее голос, искаженный магией, был полон яда. — Отключить! Это снова этот хакер! Служба безопасности, блокируйте канал!

— Сидеть! — рявкнул я.

Я ударил рукой по столу, в реальности — по панели управления. Печать вспыхнула. Магическая волна прошла через эфир. Аватары Глав Кланов дрогнули. Анна рухнула обратно в кресло, словно ее ударили хлыстом.

— Это не вирус, мачеха. Это Гербовая Печать Воронцовых. Древняя магия, которую нельзя подделать нейросетью.

Я обвел взглядом присутствующих.

— Я — Максим Воронцов. Сын Виктора. Внук Александра. Законный наследник и Глава Рода.

— Он мертв! — взвизгнул Шувалов (Каменный Голем). — Мои люди видели отчеты! Там руины! Радиация!

— Твои люди сейчас удобряют мои грядки, Игорь, — холодно ответил я. — А твой Архимаг висит на стволе танка, как пугало. Хочешь, покажу фото? Или прислать его голову курьером?

Шувалов замолчал. Каменная маска его аватара пошла трещинами.

— Довольно, — голос Золотого Дракона (Регента) был похож на рокот грома. Он был спокоен, но от этого спокойствия стыла кровь. — Мы видим Печать, юноша. И мы чувствуем Кровь. Ты жив. Это... неожиданно. Но что ты хочешь? Ты ворвался на заседание Совета. Ты нарушил протокол. Ты обвиняешься в использовании запрещенных технологий.

— Я обвиняюсь в том, что выжил, когда вы все приговорили меня к смерти? — я усмехнулся. — Я хочу справедливости? Нет. Справедливость — удел слабых. Я хочу суверенитета.

Я выпрямился, опираясь на трость.

— Я официально заявляю: Род Воронцовых восстановлен. Территория усадьбы «Черный Ручей» и прилегающие земли объявляются закрытой зоной. Любое вторжение — военное, магическое или разведывательное — будет расценено как акт агрессии против суверенного Рода.

Я посмотрел на Шувалова:

— Если еще один твой солдат ступит на мою землю, Игорь, я не буду обороняться. Я приду к тебе. И я принесу с собой то, что нашел в подвалах.

— Ты угрожаешь Совету? — тихо спросила Анна. Она сменила тактику. Теперь она была не истеричкой, а змеей. — Мальчик, ты играешь с огнем. Мы можем стереть твой жалкий домик с лица земли одним орбитальным ударом. У нас есть спутники "Гнев Богов".

— Попробуйте, — я пожал плечами. — Но прежде чем нажать кнопку, спросите себя: почему мой отец запечатал эти подвалы? Что держит этот дом?

Я сделал паузу.

— Я стою на пробке, Анна. Я — Тюремщик. Подо мной — Разлом Бездны класса «Апокалипсис». Если я умру, если мой «Гефест» остановится — пробка вылетит. И тогда твари, которые сожрали Древнюю Империю, придут к вам на чай. Вы готовы рискнуть столицей ради куска земли?

Тишина стала вязкой. Они знали про Разлом. Старики знали. Регент (Дракон) медленно кивнул.

— Шантаж. Грубый, примитивный шантаж. Достойный Воронцова.

— Это не шантаж, Ваше Величество. Это Декларация Независимости, — я поднял Печать. — Признайте мой статус. Верните мне активы Рода, замороженные в банках. И отзовите своих псов. Взамен — я буду держать Врата закрытыми. Я буду вашим щитом от дерьма, которое лезет снизу.

Дракон посмотрел на Анну. Потом на Шувалова.

— Голосование, — произнес он. — Кто за признание Максима Воронцова Главой Рода и Хранителем Разлома?

Анна фыркнула и отвернулась. Шувалов сжал каменные кулаки, но промолчал. Но другие... Аватар из Льда поднял руку. Аватар из Железа поднял руку. Аватар из Ветра... Шесть голосов из двенадцати. Плюс Регент. Большинство.

— Принято, — прогремел Дракон. — Максим Воронцов признается Главой Рода. Твой статус восстановлен. Твои счета разблокированы, частично, до аудита.

Он наклонил свою золотую голову, приближаясь к «экрану»:

— Но помни, Хранитель. Мы не тронем тебя. Пока ты держишь Разлом. Если хоть одна тварь вырвется за периметр... мы не будем посылать войска. Мы выжжем этот сектор ядерным огнем. Вместе с тобой. Это не угроза. Это протокол карантина.

— Справедливо, — кивнул я. — Конец связи.

Голограмма мигнула и погасла. Я остался стоять в полумраке цеха, перед панелью «Гефеста». Наемники за моей спиной молчали. Потом кто-то, кажется, Коршун, начал медленно, ритмично хлопать.

— Ну ты даешь, Граф... — выдохнул он. — Ты их сделал. Ты реально их сделал. Мы теперь легальные?

— Мы теперь мишени, — устало сказал я, оседая на стул. Ноги отказали окончательно. — Но да. Легальные мишени.

Тая подбежала ко мне, протягивая флягу с водой.

— Ты сумасшедший, Макс. Ты угрожал Императору концом света!

— Сработало же, — я жадно пил воду. Я чувствовал эйфорию. Я победил. Я вернул имя. Я получил неприкосновенность хоть и условную. Я думал, что самое страшное позади.

Я ошибался.

Праздновали мы скромно, но с душой. Коршун выкатил из своих запасов ящик трофейного коньяка. Тая приготовила ужин из наших запасов — настоящее рагу с мясом, а не сухпайки. Мы сидели в холле усадьбы. Горел камин. «Гефест» давал ровный, теплый свет. Наемники травили байки, смеялись, чистили оружие. Они чувствовали себя победителями. Они теперь гвардия признанного Клана. Это означало жалование, статус и возможность ходить в города, не боясь ареста.

Я сидел в кресле, глядя на огонь, и крутил в руках Печать. Она остыла. Стала просто куском красивого стекла. Но что-то меня беспокоило. Какое-то смутное чувство тревоги, зуд на краю сознания. Страж молчал. Системы работали штатно. Но мой внутренний Инженер не спал.

«Слишком просто, — шептал он. — Ты подключил древний артефакт к техно-магическому реактору. Ты прогнал через систему тераватты энергии. Ты изменил структуру защиты. Где побочный эффект? В физике за все надо платить».