— Черт с тобой, — рыкнул я. — Ненавижу геройствовать.

— Коршун! Тая! Если я сдохну — взорвите Усадьбу к чертям собачьим! Никому ничего не отдавать! Стереть базу данных!

Я бросился к Алексу.

[Реактор: Максимальная мощность. Перенаправление всей энергии на щиты и удержание клинка.]

Я прыгнул на него, сбивая с ног ударом корпуса. Прижал его к раскаленному песку своим весом. Он бился, как припадочный, его кожа жгла меня даже сквозь термоизоляцию.

— Не дергайся, идиот! — заорал я ему в лицо, удерживая его руки своими манипуляторами. — Я пытаюсь тебя спасти!

Я занес Теневой Клинок.

— Система! Режим скальпеля! Точечная аннигиляция!

Визор подсветил имплант. Черный, пульсирующий нарост, вросший в живое сердце, опутавший аорту щупальцами. Он уже готов был взорваться. Оболочка трещала, выпуская струи плазмы.

Мне нужно было вырезать его. Прямо сейчас. Сквозь остатки брони, сквозь плоть и ребра. Хирургия бензопилой.

Я вонзил Клинок в грудь Алекса.

Он закричал так, что у меня заложило уши, и сработали лимитеры звука. Тень прошла сквозь золотую кирасу, не повредив ее края, и вошла в тело. Тень не режет плоть, если я этого не хочу. Она режет энергию.

Я чувствовал сопротивление. Имплант защищался. Бездна внутри него рычала, чувствуя угрозу.

— Давай... дрянь... вылезай!

Я использовал Клинок как магнит. Я потянул на себя, выкручивая рукоять.

Мой собственный реактор за спиной взвыл. Сердце Демона вошло в резонанс с имплантом Алекса. Меня трясло. По моему телу, по броне бегали черные молнии, выжигая электронику.

[Предупреждение! Критическая перегрузка! Отказ систем жизнеобеспечения! Температура внутри костюма 60 градусов!]

— ПЛЕВАТЬ! ТЯГА НА МАКСИМУМ!

Рывок!

Я вырвал имплант. С мясом, с магией, с куском души.

Черный, склизкий сгусток материи размером с кулак, пульсирующий фиолетовым светом, оказался на кончике моего клинка. Он шипел, вибрировал, готовый взорваться.

Алекс обмяк подо мной, потеряв сознание от болевого шока, но его дыхание выровнялось. Свечение в его груди погасло.

Я встал, шатаясь, держа смерть на конце меча.

До взрыва оставалось три секунды.

— Лови, сука! — заорал я, глядя в VIP-ложу, прямо в глаза Анне.

Я размахнулся всем корпусом, используя инерцию экзоскелета, и швырнул имплант вверх и в сторону ложи Шуваловых. Конечно, я не мог докинуть до них физически. Там было сто метров и силовое поле. Но мне и не надо было попадать в цель. Мне нужно было убрать это от нас.

Имплант взорвался в воздухе, не долетев до трибун метров тридцать.

БА-БАХ!

Фиолетовая вспышка ослепила стадион. Это было маленькое солнце Бездны. Ударная волна, видимая глазом как искажение воздуха, ударила в защитный купол над трибунами. Купол прогнулся, пошел радужными трещинами, но выдержал. VIP-ложу тряхнуло так, что Анна упала. Бронированное стекло перед ней покрылось густой сетью трещин, но устояло.

На арену посыпался черный пепел и хлопья сажи.

Я стоял в центре дымящегося кратера. Мой «Призрак» дымился, краска обгорела. Теневой Клинок распался — сущность не выдержала перегрузки и ушла обратно в инвентарь (точнее, в контейнер), сытая и смертельно уставшая.

Тишина.

Опять эта проклятая тишина. Только звон в ушах и запах гари.

А потом...

Алекс пошевелился. Он закашлялся, сплевывая черную жижу. Он попытался встать, но не смог. Он поднял глаза на меня. В них больше не было фиолетового огня. Только страх, боль и тотальное непонимание происходящего.

— Ты... ты вытащил... — прохрипел он. — Зачем?

Я подошел к нему. Тяжелые, лязгающие шаги по остекленевшему песку звучали как удары молота.

Наклонился и поднял его меч. «Рассвет». Легендарный клинок, символ власти Клана, которым гордились десять поколений Шуваловых. Он валялся в грязи, потухший и жалкий. Я посмотрел на меч. Потом на Алекса, который сжался, ожидая удара. Потом на Анну, которая поднималась с пола в своей ложе, глядя на нас с ужасом.

— Этот меч, — мой голос, усиленный уцелевшими динамиками, гремел над стадионом. — Эта броня. Этот титул. Вы не достойны их. Вы превратили честь в товар, а силу в подлость.

Я взял «Рассвет» обеими руками за лезвие и рукоять.

— Система! Гидравлика на максимум! Режим пресса!

Я упер меч в бронированное колено экзоскелета. И нажал.

Сталь заскрежетала. Древние чары сопротивлялись, пытаясь сохранить форму, металл визжал, искры сыпались на песок. Но физика, гидравлика и моя ярость были неумолимы.

Звон лопнувшей стали был громче взрыва. Великий клинок «Рассвет» переломился пополам.

Я бросил бесполезные обломки к ногам Алекса. Затем я подошел к нему вплотную. Схватил за нагрудник его золотой брони. Пальцы экзоскелета, все еще раскаленные докрасна, вмяли золото как фольгу. Я рванул. Крепления лопнули с треском. Красивая, пафосная кираса слетела с него, открывая окровавленную рубашку и жуткий шрам на груди, откуда я вырвал тьму.

Алекс сидел перед всем миром на коленях. Разоруженный. Раздетый. Сломанный. Лишенный магии и гордости.

Но живой.

Я наклонился к его уху.

— Ты проиграл, брат. Но ты жив. Скажи спасибо, что я не такой, как твоя мать. Живи с этим позором. И помни, кто подарил тебе жизнь.

Я выпрямился, развернулся к судьям и вскинул руки.

— Бой окончен! — рявкнул я. — Противник обезврежен. Угроза взрыва устранена. Где мой приз?!

Регент медленно, очень медленно начал хлопать. Один хлопок. Второй. Третий.

И стадион взорвался.

Люди орали. Они повскакивали со своих мест. Они видели все. Они видели предательство матери. Они видели, как «злодей» и «чернокнижник» спас своего врага. Они видели, как я сломал символ власти Шуваловых голыми руками.

Это была не просто победа в турнире. Это был триумф воли над магией.

[Победа в Турнире! Получено опыта: 50 000. Новый Титул: Чемпион Арены. Репутация: Легенда Империи. Отношения с Кланом Шуваловых: Кровная вражда (навечно). Отношения с Алексом Шуваловым: Неопределенно (Шок/Сломанная психика/Страх).]

Я смотрел на Анну. Она стояла у разбитого окна. Ее лицо было маской бессильной ярости. Она проиграла все. Репутацию Клана. Сына. Власть. Будущее.

Я поднял кулак вверх.

— Я — Граф Максим Воронцов! — крикнул я, и этот крик подхватили тысячи глоток. — И я вернулся!

В раздевалке меня пришлось буквально вырезать из экзоскелета с помощью плазменного резака и болгарки. Броня спеклась в монолит. Реактор выгорел полностью — сердце демона превратилось в горстку серой радиоактивной пыли.

Когда последний кусок металла упал на пол, я едва не рухнул следом. Меня поймала Тая. Она плакала, размазывая тушь по щекам, и обнимала меня за шею так, что было трудно дышать.

— Ты идиот! Ты псих! Ты чуть не умер! — шептала она. — У тебя температура под сорок! Ты весь горишь!

— Но не умер же, — я морщился от боли. Все тело было одним сплошным синяком. Отдача от Тени и Резонанса высосала из меня жизненные силы. Мышцы дрожали.

Коршун молча протянул мне флягу с медицинским спиртом.

— За победу, Граф. Это было... эпично. Твой бросок этой дряни в ложу... это войдет в учебники истории. Я никогда не видел, чтобы Анна так боялась.

— Надеюсь, — я сделал глоток. Огонь внутри немного утих, уступая место свинцовой усталости. — Я хочу спать. Неделю.

В дверь постучали.

На пороге стоял Регент. Один. Без охраны. В простом мундире, без регалий.

Мы попытались встать, вытянуться во фрунт, но он махнул рукой.

— Сидите. Героям можно сидеть.

Он прошел в комнату, брезгливо переступая через куски моего доспеха.

— Я видел много турниров, Максим, — сказал он, глядя мне в глаза. — Но такого дерьма я не видел никогда. Анна перешла черту. Покушение на участника, использование запрещенной магии Бездны, прямая угроза зрителям... Совет Кланов экстренно собрался пять минут назад. Шуваловы лишаются статуса организаторов и ряда привилегий. Анна под домашним арестом до выяснения обстоятельств. Инквизиция уже выехала в их поместье.