— А-А-А-ГХР-Р-Р! — Маг Воды бился в конвульсиях. Его трезубец выпал из рук. Его волосы встали дыбом, искрясь. Его дорогая чешуйчатая туника начала дымиться.

Я держал разряд три секунды.

[Энергия: 40%... 30%... 20%...]

— Стоп, — скомандовал я.

Я убрал электроды.

Арена погрузилась в тишину. Пахло озоном, паленой органикой и хлоркой. Вода в бассейне все еще бурлила, успокаиваясь. Волконский плавал на поверхности лицом вниз. Его тело подергивалось от остаточных спазмов. Над ним поднимался легкий дымок.

— Медиков! — заорал судья, срываясь с места.

Я стоял неподвижно, ожидая вердикта. Мои ноги все еще были примагничены к дну.

— Он... он убил его? — шепот пронесся по трибунам.

Судья перевернул Волконского. Тот был жив, но без сознания. Его лицо было черным от копоти, глаза закатились.

— Жив! — крикнул судья. — Но магическое истощение полное! И... термический ожог второй степени!

Он повернулся ко мне, его лицо было искажено гневом.

— Воронцов! Что вы сделали?!

Я выключил магнитные захваты и с тяжелым лязгом сделал шаг вперед.

— Я применил закон Ома, Ваша Честь, — мой голос, усиленный динамиками, звучал спокойно и назидательно. — Сила тока прямо пропорциональна напряжению и обратно пропорциональна сопротивлению. Сопротивление мокрого мага стремится к нулю.

Я подошел к бортику, где висела камера, транслирующая мое лицо на гигантский экран. Я поднял визор. Мои глаза, уставшие, с красными прожилками, смотрели прямо в объектив. Прямо в глаза Анне и Алексу, которые сидели в VIP-ложе.

— Вы все привыкли полагаться на Дар, — сказал я, обращаясь ко всему стадиону. — Вы думаете, что магия делает вас богами. Вы забыли, как устроен этот мир. Вы забыли, что вода проводит ток, что металл плавится, а гравитация одинакова для всех.

Я сделал паузу.

— Граф Волконский был сильным магом. Но он был плохим учеником. Он прогуливал уроки естествознания. И за это он заплатил.

Я ткнул пальцем в сторону уносимого на носилках тела.

— Учите матчасть, господа. Иначе следующий урок будет последним.

Трибуны молчали секунду. А потом взорвались.

Но это были не аплодисменты. Это был смешанный гул. Страх, уважение, негодование. Я снова нарушил их картину мира. Я победил Мастера Стихии, не используя ни капли магии. Я просто «посолил суп» и включил розетку.

[Победа! Получено опыта: 5000. Репутация «Безумный Инженер»: +10. Отношения с Кланом Волконских: Война. Внимание! Уровень заряда критический: 18%. Требуется подзарядка.]

Я развернулся и пошел к выходу. Мои урановые ноги гудели. Мне нужно было снять эту тяжесть. И мне нужно было выпить что-то покрепче электролита.

В раздевалке меня встретила тишина. Даже Коршун молчал, глядя на меня с какой-то новой смесью опаски и восхищения. Тая сидела на скамейке, обхватив колени руками. Когда я вошел, она подняла голову.

— Ты страшный человек, Макс, — сказала она тихо. — Ты его поджарил. Как рыбу в микроволновке.

— Я его не убил, — я начал отстегивать урановые пластины. Каждая падала на пол с грохотом, словно камень с души. — Он оклемается. Через месяц. Может быть, перестанет быть таким мудаком. Шоковая терапия полезна для психики.

— Ты видел Анну? — спросил Коршун, помогая мне снять нагрудник. — Она была белее мела. Ты унизил их союзника. Показательно.

— В этом и был план, — я выбрался из экзоскелета и устало опустился на скамью. Тело ныло. Отдача от разряда прошла даже сквозь изоляцию. Мои волосы стояли дыбом от статики. — Теперь они будут бояться. Они не знают, что еще я могу выкинуть. А страх заставляет совершать ошибки.

Внезапно дверь раздевалки распахнулась. На пороге стоял человек в форме распорядителя турнира. За его спиной маячили два охранника-голема.

— Граф Воронцов, — произнес он холодно. — Пройдемте. Совет Кланов требует объяснений. Есть подозрение в использовании запрещенного оружия массового поражения.

Я переглянулся с Коршуном. Наемник положил руку на кобуру.

— Спокойно, — сказал я. — Это блеф. Соль и батарейка — не ОМП. Пойдем поговорим. Тая, ты остаешься здесь. Охраняй «Призрак». Если кто-то тронет костюм — взрывай.

— Поняла.

Я встал, накинул на плечи форменный пиджак и пошел за распорядителем. Коридоры арены были пустынны. Нас вели не в судейскую комнату, а выше, на уровень VIP-лож. Мы вошли в просторный кабинет с видом на пустеющую арену. За длинным столом сидели трое. Регент Империи — тот самый старик с бородой. Глава Гильдии Магов — полная женщина с неприятным лицом. И... Анна.

Анна сидела с краю, прямая как струна. В ее глазах плескалась холодная ненависть.

— Садитесь, Воронцов, — кивнул Регент.

Я сел. Стул был неудобным, жестким.

— Вы устроили шоу, молодой человек, — начал Регент. Его голос был спокойным, но тяжелым. — Второе за два дня. Сначала вы хакнули голема, теперь вы... хм... электролизовали потомственного аристократа.

— Я защищался, Ваше Высочество, — ответил я. — Волконский использовал боевую химию. «Поцелуй Бездны». Вы видели цвет его воды? Это была кислота. Если бы я не нейтрализовал его, он бы растворил меня.

— Это серьезное обвинение, — вмешалась Глава Гильдии Магов. — У нас нет доказательств использования допинга. Анализы чисты.

— Потому что «Поцелуй» распадается через пять минут после боя, — парировал я. — Вы это знаете. Я это знаю. Анна знает. Правда, Анна?

Мачеха дернула щекой.

— Не смей упоминать мое имя, урод, — прошипела она. — Ты — позор нашего рода. Ты превратил благородный поединок в балаган с фокусами.

— Балаган? — я усмехнулся. — Волконский жив только потому, что я уменьшил напряжение в последний момент. Я мог вскипятить его кровь. Я проявил милосердие.

— Довольно, — Регент ударил ладонью по столу. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать этику. Мы здесь, чтобы обсудить финал.

Я напрягся.

— Финал? Но впереди еще полуфинал.

— Твой противник по полуфиналу, Граф Орлов, снял свою кандидатуру полчаса назад, — сказал Регент, разглядывая меня с интересом. — Сказал, что у него «внезапная мигрень». На самом деле, он просто не хочет быть поджаренным или утопленным в бетоне. Ты проходишь в финал автоматически.

Вот это поворот. Орловы — умный клан. Решили не рисковать наследником в бою с психопатом.

— Значит, финал, — кивнул я. — Против Алекса?

— Да. Против Александра Шувалова. Завтра. В полдень.

Анна улыбнулась. Это была улыбка змеи, которая загнала мышь в угол.

— И у нас есть условие, — продолжила Глава Гильдии. — В связи с... нестандартностью вашей тактики. В финале вводится особое правило. «Чистое Поле».

— Что это значит? — я почувствовал подвох.

— Никаких предварительных заготовок на арене, — пояснила она сладко. — Никаких скрытых ловушек. И... никаких источников внешнего питания. Только то, что вы можете унести на себе. Стандартный запас маны... или, в вашем случае, батарей. Подзарядка во время боя запрещена.

Они отрезали меня от моих трюков. Хотят честного боя? Нет. Они хотят, чтобы у меня кончилась энергия. У «Призрака» запас хода в боевом режиме — 20 минут. Бой может длиться час.

— И еще, — добавила Анна. — Арена будет экранирована от внешних сигналов. Никаких «Стражей», никаких дронов, никакой помощи от твоей рыжей девки. Один на один.

Я молчал, просчитывая варианты. Это была ловушка. Идеальная клетка. Алекс с его бесконечным, пусть и фальшивым запасом маны против моих батареек.

— Я согласен, — сказал я.

Глаза Анны расширились. Она ждала, что я буду спорить, торговаться.

— Ты согласен? — переспросил Регент.

— Да. Но у меня тоже есть условие.

— Какое?

— Бой до полной сдачи. Или смерти. Без вмешательства судей. Никто не останавливает бой, пока один из нас не упадет и не сможет встать.

В кабинете повисла тишина. Анна побледнела. Она поняла, что я иду ва-банк.

— Принято, — сказал Регент после паузы. — Смертельный поединок. Как в старые времена. Подпишите протокол.