Окей, до инстаграма мне дела особо не было, но вот без карты в Лондоне я потеряюсь быстро.
В британской столице я пару раз уже бывал, еще до ковида: сначала в качестве студента-туриста, который увлекался всем английским. Увлечение продлилось ровно до того момента, как я не увлекся всем французским — что, впрочем, как раз характерно для англичан. Потом, после окончания университета, я угодил на работу в модный русско-английский финтех-стартап, где рисовал окошки, таблички, циферки и игрался с шрифтами для финансового мобильного приложения. Спустя год после моего появления там у одного из фаундеров обнаружился интерес к проведению дорогостоящих исследований по увеличению продолжительности жизни (в первую очередь — своей), ради чего он нанял целую команду микробиологов, генетиков, и фармацевтов, потратив почти все инвестиции нашего финансового стартапа втайне от второго фаундера. В конце концов разыгралась драма, в процессе которой мне и еще трем десяткам сотрудников пришлось искать новую работу. По моим последним сведениям об итогах этого мероприятия единственное, что команда ученых смогла установить экспериментальным путем, это то, что деньги инвесторов заканчиваются быстрее, чем становится возможным говорить о прорывах в области человеческого долгожительства.
К чему это: пока я там работал, я успел еще несколько раз побывать в Лондоне и обзавестись местным банковским счетом, который меня должен был сейчас очень выручить. Совсем не пользоваться пластиковой карточкой я не мог, но я решил подстраховаться и избрать меньшее из зол: в процессе поисков магазина со спасительными смартфонами сделал паузу у банковского автомата, сняв три раза по пятьсот фунтов. Допустим, на первое время — до следующего банкомата — хватит.
Я стоически смирился с тем, что, вне зависимости от того, какой смартфон я себе возьму, и насколько осторожно я буду им пользоваться, местные спецслужбы при желании смогут меня отследить. Возможно, — если мы предположим, что все же моя работа была как-то связана с иностранными государствами, или даже с чем-то секретным или военным — именно это они и решат сделать, на что мне намекали уже и Соломон, и Сергей. Вот только я не верил, что я должен был как-то этому препятствовать: наоборот, пусть наблюдают за мной, пусть поймут, что я не представляю угрозы (как будто они могли подумать как-то иначе), и что я просто хочу оказаться в безопасности.
Ну и может быть разобраться, в какую переделку угодил. Тут, однако, лучше, как говорят англичане, to play it nice, потому что если меня заподозрят в попытках от них скрываться, то точно захотят как можно скорее познакомиться поближе.
А так был шанс, что меня пока не будут трогать, даже если я вдруг достаточно важен для того, чтобы за мной присматривать.
Что касается ФСБ — кажется, им было совершенно наплевать, какой у меня смартфон в Британии. Они вон Сергея отрядили, а он, судя по первому впечатлению, везде пролезет и из-под земли кого угодно достанет. Попутно еще расскажет пару занимательных историй из своего прошлого.
С айфонами в Станстеде было не очень, так что пачку блеклых бумажек с королевой я выменял на стильную черную коробочку с надписью “Самсунг”. Устроился в небольшой кафешке с совершенно отвратительным кофе, то и дело озираясь по сторонам, распаковал смартфон, зарядил его свежекупленной карточкой от провайдера “Гиффгафф” с мобильной связью и интернетом, и тут же провалился во временную петлю, потратив часа полтора на то, чтобы настроить новый телефон.
И нет, я удержался и не полез в инстаграм проверять, как там чувствовали себя мои приятельницы-дизайнерши и пара актеров и писателей (Генри Кэвилл и Джо Аберкромби, если хотите знать), на которых я был подписан.
Тут, знаете ли, немного не до развлечений: сейчас у меня в руках был буквально инструмент для моего выживания, и я, пожалуй, впервые осознал, как много от него зависит. Первым делом я озаботился самыми простыми мерами предосторожности: конечно, по сигналу от сотового оператора меня легко отследят серьезные ребята, но совсем уж идиотом, который направо и налево трубит о каждом своем шаге, быть тоже не хотелось: я удалил все предустановленные приложения Гугла, установил приложение Tor для браузинга в интернете и приложение VPN, которое переправляло весь мой интернет трафик через маленькую страну в западной Европе, родине ролексов и альпийского шоколада. Дальше — коммуникация: Телеграм и Сигнал. Любые производные фейсбука — в топку, лучше не рисковать, проживу без них. И закрывала троицу жизненно необходимых функций смартфона геолокация — поставил Мэпс.ми для оффлайн карт, Ситимэппер, чтобы не потеряться в городе, и, после небольшого исследования, остановился на неприглядной OsmAnd в качестве более детализированной и точной GPS-карты — на местных туристических форумах ее расхваливали как самый безотказный аналог бумажных карт, на которых нанесены даже небольшие тропы в горах. В горы я не собирался, но карта Лондона в ней грузилась отлично.
В завершение моего путешествия, в которое я проник через кроличью нору японского чуда электроники, я поставил Убер и вызвал себе такси, ткнув наобум куда-то в центр города в качестве точки прибытия.
Наобум — это потому, что Алекс не отвечал на мои звонки.
Я продолжал свои попытки вызвонить его уже сидя на заднем сидении Убера под растерянными взглядами водителя-пакистанца (ну или индийца) в черной футболке и позолоченной цепи поверх нее — я прямо чувствовал, как, не будь я занят бесплодными попытками поговорить со своим воображаемым коллегой, он бы начал рассказывать мне о том, что таксует по зову сердца, а на самом деле у него подкаст на ютубе.
Зашел в Слак — и там тишина.
Отправил сообщение по смс: “Алекс, дружище, привет, это Антон, звоню тебе с нового номера, возьми трубку, как сможешь.”
Наконец, как только мы вырулили на трассу и, в окружении пасторальных холмов с вырастающими из них деревенскими домиками, немного разогнались, мой телефон ожил ритмичной трелью входящего звонка.
— Аллоооу! — услышал я по ту сторону трубки голос Алекса, который доносился будто бы из немецких казематов под Аушвицем — даром что он был поляком.
— Алекс, привет! — выдохнул я. — Ты не представляешь, как я рад тебя слышать! Хочешь удивлю тебя новостью? — я выдержал небольшую паузу, услышал лишь молчание, посчитал это приглашением продолжить. — Я в Лондоне, прикинь! Прости, что не предупредил заранее, ну то есть я же говорил, что приеду, ха, встречай теперь! Дружище, слушай, а как далеко ты от города? Дело в том, что я сейчас еду прямо в центр на Убере, наверное на ночь где-то остановлюсь, но вообще я хотел бы с тобой поскорее встретиться. У тебя какие планы на завтра или даже на сегодня вечер?
— Алло? — повторил Алекс.
— Планы, говорю, какие, дружище…
— Алло, плохо слышно, это ты, Антон?
Вот черт.
— Алекс, слышишь меня? Это Антон!
— Антон, да, привет! Тут связь плохая, я в горах, я… — тут я не разобрал, и понял только конец фразы, — … приедешь, говори.
— Не расслышал, повтори! Я в Лондоне уже!
Пауза на той стороне, но пауза не из-за плохой связи — я слышал дыхание собеседника. Он, кажется, призадумался.
— Ты в Лондоне?! — переспросил он наконец так, как будто мы договаривались, что я ни за что не приеду.
— Да, да, говорю же — еду из аэропорта! С тобой можно встретиться?
— А ты надолго? — мой вопрос он проигнорировал. Невежливо, конечно, но, может, он и его не расслышал.
— Не знаю, Алекс, нам надо встретиться для начала, я для этого и прилетел. Хочу обсудить работу, есть большие вопросы, — начал я, но Алекс меня перебил.
— Я не в Англии сейчас, Антон, я в горах.
— Ну в каких горах, давай я к тебе подъеду, в Уэльсе, что ли?
— Я в Польше!
— Оу, — только и сказал я. — А когда ты обратно?
— Не знаю, я тут пока.
Я замолчал, судорожно пытаясь сообразить, что же делать. Алекс был единственной причиной, по которой я приехал в Британию — никого из нашей команды я так хорошо не знал, и никому не смог бы доверить даже просто информацию о том, что у меня есть какие-либо вопросы насчет нашей работы.
