— И где ты работал два года назад?

— В большой ИТ-компании, я занимался как раз интерфейсами для автомобилей, — ответил я. Озвучил название компании. Потом добавил: — Беспилотных автомобилей.

— То есть ты, по сути, изучал, как человек должен взаимодействовать с беспилотным… движущимся аппаратом, так?

— Ну да, можно сказать и так.

— И хорошо получалось?

— Ага, — с улыбкой подтвердил я, — я был ведущим дизайнером в команде, меня очень ценили. Уникальный опыт, нас таких спецов по пальцам пересчитать можно.

— Хорошо, — Александр помедлил. — У меня есть кое-какие соображения. К работе еще вернемся. Сейчас будет неприятный вопрос.

Я ждал.

— Что тебе известно о смерти твоих родителей?

Да уж… те, кто говорит, что время лечит, конечно, не правы. Ни черта оно не лечит.

— Только то, что мне сказали, — вздохнул я. — Узнал из новостей, потом из больницы — точнее, сразу из морга. Несчастный случай, — я пожал плечами. — Потом чуть-чуть поговорили об этом с адвокатом… Он тоже ничего нового не сказал. Разбились на вертолете где-то недалеко от Байкала. Я туда даже не ездил.

— Тебя не приглашали на опознание? Ты не был на похоронах? — Александра что-то смущало.

— Мне сказали, что… там все сгорело… Эксперты подтвердили, что они были там, и что они не выжили. Опознания не было, мне объяснили, что… в таком состоянии в этом не было смысла. Адвокат проследил, чтобы сделали кремацию. Мне только прислали бумажки по почте: свидетельство о смерти, несколько заключений разных экспертиз, куча всяких справок.

— С тобой кто-нибудь связывался после этого относительно смерти твоих родителей? Или ты, может быть, пытался что-то разузнать?

— Нет, — сказал я скорее с вопросительный интонацией. — А зачем? Смысл?

— Есть люди, которые упорно верят в чудеса.

— У меня не было повода верить в чудеса.

— Понимаю, — сказал Александр, как будто поставил точку в этой теме. — Давай вернемся к твоей работе. Сейчас ты работаешь там же? Ты говорил, у тебя были другие предложения.

— Да, я ушел с той работы где-то полгода назад. Сейчас я работаю в иностранном агентстве.

— В иностранном? Над чем работаете?

— Да разные проекты, — сказал я аккуратно. Я пытался себя не выдать? Вздор, у меня были только догадки. Да и вообще, работа тут не при чем.

— Например? Почему разные?

— Ну, просто это схема работы агентства. Мы даже не знаем, кто конечный заказчик. У нас просто есть небольшая команда спецов, и через другую аутсорсинговую ай-ти компанию нам приходят проекты. Мы их не ведем от начала до конца и не видим финального продукта. Просто отрабатываем задачи. Это нормально для агентств на аутсорсе. А мы вообще, получается, на аутсорсе у аутсорса. У них там свои какие-то заморочки.

— И как часто вам приходят новые проекты?

— Ну вот сейчас работаем над третьим за полгода. Или над четвертым. Первый был совсем мелкий, так что это как считать.

Я не врал. Я хорошо умел объяснять себе, что есть какие-то туманные догадки, озвучивать которые не имело никакого смысла — они увели бы нас от сути дела.

Александр не умел читать мысли, и не поймал меня на моей маленькой неоткровенности. Но его заинтересовало другое.

И с этого момента началось странное.

— Расскажи мне о том, когда тебе предложили эту работу.

— Дай-ка вспомню…

— Стоп. Я не договорил. Вспомни тот самый день, когда с тобой связались и рассказали про работу. Когда это было? Кто с тобой связался? Что он тебе сказал или предложил? Начнем с дня. Когда это было, помнишь?

— Оу, — я напряг память. — В мае, кажется.

Александр молчал.

— Вряд ли вспомню день, давно это было. Около года назад.

— Кто и как с тобой связался?

— Мне написал рекрутер на Линкедине. Это такая профессиональная социальная сеть, вроде фейсбука, только для поиска работы. Там всем видно твое резюме, рекомендации, портфолио. Рекрутер для них искал человека. Скинул мне описание вакансии. Я работу не искал, но увидел, что рекрутер раньше работал в большой компании, и решил, что он может предложить что-то интересное.

— Это точно был первый раз, когда тебе предложили эту вакансию?

Странный вопрос.

— Хм, да… — пауза. — Но, если честно… я не все вакансии, которые мне скидывали, внимательно смотрел. Вообще… если так подумать, мне раньше скидывали что-то похожее. Я еще думал о том, что мне не предлагают ничего интересного, а только какие-то неизвестные конторки…

Александр кивнул головой. Зуб даю, в этот момент только он и понимал, зачем я все это рассказываю.

— Как ты думаешь, когда в первый раз тебе прислали предложение об этой, или похожей, работе?

— Ну я не уверен, я их удалял вообще, — я неловко улыбнулся. — Может, еще за полгода до этого, или чуть меньше. Скажем… через пару месяцев после того, как погибли родители. Я же говорю, я как раз тогда в работу с головой ушел.

Сказал я и сам себя поймал на слове. Уж не этого ли совпадения добивался услышать Александр?

— Ясно. Что тебе написал этот рекрутер, из большой компании? Кстати, что за компания?

— Палантир — так компания называется. Он там раньше работал. Известные большие ребята.

— Чем они занимаются? Американская компания?

Я посмотрел на Александра.

— Да, американская. Делают инструменты аналитики для… других больших компаний. Поговаривают, что на госструктуры тоже работают. Ну, в любом случае, этот товарищ уже был сам по себе, фрилансер.

— Ясно. Теперь его сообщение. Помнишь, где ты был, когда читал его? Дома, в транспорте, еще где-то?

— Эмм… На работе. В офисе сидел, это было еще до ковида. Точно! Это, значит, был еще март, я помню, что еще в Европе даже не начали вводить локдауны.

— Хорошо, сидишь ты в офисе, тебе приходит сообщение, и что тебе рекрутер пишет?

— Да все стандартно… Ну, то есть, он написал, что ему меня порекомендовали — но не написал, кто — я сразу подумал, что это такой стандартный заход, чтобы расположить кандидата. Всегда же приятно, когда тебя кто-то порекомендовал. И скинул описание вакансии, просто текстом. Точно, кстати! Мне и раньше так же скидывали, и это выглядело… ну, не очень формально, не круто. Я-то работу не искал особо. Но тут рекрутер был с репутацией, и я ему ответил.

— Что ты ему ответил?

— Интересно, давай пообщаемся.

— С кем ты общался?

— Сначала с ним, просто созвонились, очень коротко… Он, видимо, просто убедился, что я — это я. Потом еще одно интервью с кем-то со стороны заказчика.

— Кто-то, с кем ты сейчас работаешь?

— Нет, какой-то эксперт со стороны клиента, мы с ним больше не пересекались.

— Что он спрашивал?

— Да ничего сверхъестественного — немного про опыт, немного прошлись по моему портфолио. Ну у меня по больше части все под эн-ди-эй, поэтому я больше рассказывал ему, что и как я делал. На словах.

— И они тебя наняли после двух интервью и не познакомив с командой?

Сейчас мне показалось странным, что я познакомился с техлидом только в первый рабочий день. Тогда мне казалось, что мне просто повезло. Должно же в жизни хоть раз повезти.

— Ну, — я засомневался, но потом плюнул — все равно ничего не теряю. — Я показывал им на звонке свои работы, и исходники. Не все, но достаточно, чтобы они оценили мои навыки.

— То, что было засекречено? — поднял бровь Александр.

— Да, но… это стандартная практика. По сути я ничего не нарушал, потому что просто показывал какую-то часть работы в процессе, а не всю целиком.

— Было что-то странное в том, как вы взаимодействовали? Может быть, кто-то — на интервью или в процессе работы — задавал тебе нетипичные, или личные, вопросы?

— Нет, — я покачал головой. Ну почему, почему у меня всегда в таких случаях чувство, как-будто я что-то скрываю? Я же ничего не скрывал! Ведь ничего!

Все закончилось еще быстрее, чем началось. Александр отодвинул стул, сухо сказал, что у него вопросов больше не было.