Взять его без разрешения оказалось невозможно, Ильтира пыталась.

А насчет обмена, конечно, и речи быть не могло. Абсолютная Невидимость все-таки заметно мощнее, да и не совсем подходит Ильтире Кулак Смерти.

Проблема с купленными Ме в том, что действительно развить можно только то, что тебе подходит. И нужны постоянные тренировки. Надо быть кем-то вроде Отшельницы, которая просто вышла замуж за богатого волшебника и целыми днями отдыхает. Ни забот, ни хлопот, легкая жизнь — заботься просто о троих дочках, а все остальное время развлекайся и саморазвивайся.

Ильтира пару раз заглядывала к Отшельнице. Без ее ведома, конечно. Ей просто было интересно, как поживает тринадцатый апостол. Остальные-то постоянно на виду, о них Ильтира знала даже больше, чем хотела, а Отшельница — фигура загадочная.

Она даже не с Парифата, хотя живет там.

Поднявшись повыше, Ильтира долетела до условной границы Грибатики. Та поминутно колебалась, сдвигалась севернее. Грибатика расползалась все дальше, и уже не сегодня завтра достигнет умеренных широт.

Во всех зараженных мирах это происходит примерно одинаково. Грибатика находит в них путь, всегда где-нибудь в заполярье, в холодной зоне, и оттуда начинает распространяться, пронизывая холодную почву и порабощая любых живых существ. Те становятся тупыми и агрессивными, нападают на всех, кто еще не заражен, и либо убивают, либо тащат в зону Грибатики, превращая в новых зомби.

Многие приходят и сами. Грибатика бьет еще и по мозгам, путает мысли, тянет к себе. Даже у Ильтиры шумело в голове — особенно когда она подходила вплотную.

Подходить ей не особо и хотелось, но Дзимвел дал очень четкие указания.

Ильтира везде брала образцы и относила их Мауре. Очень осторожно, потому что притащить в Камтсталь кусок живой Грибатики нельзя ни в коем случае. Хорошо еще, что сами по себе зомби не заразны, иначе Грибатика расползалась бы гораздо быстрее и была вовсе неостановима.

Ничего принципиально нового Ильтира пока не выяснила. Все это Фурундарок прекрасно знал и без нее. Но ее поразили масштабы бедствия. Она не думала, что заражено уже так много миров.

И началось это сравнительно недавно. Почти везде Грибатика появилась считаные годы назад, максимум — пару десятилетий. Паргорон, похоже, был одним из первых, куда она проникла, и только благодаря Фурундароку ее успехи там незначительны.

К счастью, она не любит жары, не любит солнца, и это ее замедляет. Но не останавливает.

Ильтира зависла в воздухе, глядя на рыбацкую деревушку. Сюда Грибатика еще не доползла, но через несколько лун обязательно доползет. А еще раньше тут появятся грибные зомби.

Все, больше ничего интересного. Все то же самое, что и везде, если не считать клубничного волшебника. Вообще-то, он должен быть очень могущественным, раз все еще держится, все еще охраняет свою территорию.

Но его конец — дело времени. Судя по тому, как он рыдает, рано или поздно ему либо откажет магия, либо он просто рехнется и выйдет в Грибатику.

Хм-м-м… нет, это будет нехорошо. Дзимвел велел до поры соблюдать строгую конспирацию, но Дзимвел ей не господин. Кому будет плохо, если об Ильтире узнает одинокий волшебник? Она может помочь ему… за хорошую плату. Вывести в безопасное место… и по сходной цене.

Душу-то он ведь в Грибатике и так потеряет.

Ильтира вернулась под волшебный колпак. Туда, где не было холода, снега и спор Грибатики. Хотела уже стать видимой, но в последний момент заколебалась. Он точно очень могущественный. Что он сделает, если перед ним появится демон? Она не Дзимвел и умереть может только один раз.

Поразмыслив как следует, Ильтира решила не пугать отшельника. Она просто зашла в дом, нашла в шкапу писчие принадлежности и написала записку.

«Дарагой валшебник если хочиш жить, адай душу…»

Нет, не то. Как-то грубо и звучит угрозой. Ильтира кинула бумажку в камин и взяла новую.

Надо подумать. Если бы волшебник хотел отдать душу ради спасения, он бы это давно уже сделал. Может быть, он тут вообще не в плену, а добровольно. Просто потому, что без него Грибатика бы давно уже дотянулась до той деревушки и быстро ползла бы дальше, к селам и городам.

Может быть, он изучает Грибатику. Может быть, ищет способ ее остановить. Или вылечить зараженных.

Добрые волшебники — они такие. Так что не стоит в лоб предлагать забрать его душу. Лучше сказать правду, но так, чтобы это понравилось доброму волшебнику.

«Дарагой валшебник у нас тожы есть Грибатика в нашим мири. Мы ришили ее убить. Если хочиш паможем и тибе, но не за так, хотя дешево, у тибя хватит».

Нет, тоже как-то не то. Она же не коммивояжер. Ильтира зачеркнула последнюю фразу и написала, высунув язык от усердия:

« …но не за так, хотя дешево, у тибя хватит.…почти просто так. Падумай, как следует, мы придем за ответом через время и аба всем дагаваримся. Друзья».

Ильтира с удовольствием посмотрела на записку. Ну да, не похоже на официальное дипломатическое письмо, Дзимвел бы точно написал поцветистее… и без клякс… но главное, что смысл ясен. Пусть теперь волшебник как следует поразмыслит, а потом она или Дзимвел снова к нему наведаются.

Ильтира хотела написать свое слово призыва. Но потом решила, что это рискованно. Кто знает, для каких целей он решит ее призвать? Что если его сделают грибным зомби, а у него сохранится сила? Жертвы Грибатики сохраняют часть прежних способностей. Возможно, даже памяти. С ними затруднительно общаться, чтобы узнать наверняка, а друг с другом они не разговаривают. Им хватает неслышного голоса Грибатики в головах.

Это все выяснили Яной с Маурой.

Нет, она просто потом заглянет снова. Или Дзимвел. Если волшебник приготовит ловушку — то Дзимвела убить не удастся, а ее он не увидит. Ее никто не видит, если она не хочет.

Именно поэтому ее и отправляют всегда на разведку.

Ильтира подозревала, что Матерь специально раздала им способности так, чтобы они дополняли друг друга, нуждались друг в друге. Чтобы вместе были сильнее, чем по отдельности.

Взять того же Такила. Он бесполезен, когда бодрствует. Не сильнее любого простого фархеррима. Когда это поняли, его стали беречь, охранять, потому что когда он спит… о, когда Такил спит, он очень сильный.

Или Дзимвел. Он может быть везде, может делать десятки дел одновременно, и он сам себе армия, но каждый отдельный Дзимвел не особенно силен.

А Агип, наоборот, несокрушим и непобедим, но мало полезен там, где нужно не драться, а… что угодно другое.

Жалко, что Отшельница под контролем смертного колдуна. Апостолы одно время даже обсуждали, не освободить ли ее, но в конце концов решили, что она их не поблагодарит. Печати контроля слишком глубоко внедрены и очевидны для всех, кроме самой Отшельницы.

Увы, среди них мало бойцов. Ильтира довольно слаба, если все-таки себя выдает. Она тихий убийца, может к кому угодно подкрасться и нанести удар — но это не совсем то, что нужно в борьбе с Грибатикой. Она может делать невидимыми и других, но уже с ограничениями, а чем больше у нее свита, тем слабее действует Ме.

Надо ей все-таки раздобыть какое-нибудь оружие… особенное оружие. Способное убивать тех, кого стоит убивать именно Ильтире. Она пыталась такое разыскать, но это не так-то просто, подобные штучки не валяются где попало.

Оставив записку, Ильтира покинула обитель чародея и пошла сквозь туманы Лимбо. Ей надоело бродить по все новым метастазам Грибатики. Везде одно и то же, ничего нового, и все то же самое она видела и в Паргороне. Ну да, убедилась, что Грибатика проникла в сотни миров, что она обширна и везде ведет себя одинаково. Собрала доказательства.

Но вообще-то, все то же самое можно сделать гораздо проще. Дзимвел мог бы и сам догадаться. Да, Грибатика по историческим меркам стала распространяться не так уж давно, но о ней наверняка уже собрали кучу сведений и без Ильтиры. Другие. Те же ларитры знают, кажется, все и обо всем, так что можно просто справиться в Красном Монастыре.