Но он боится ее, смертельно боится. Его лицо залито кровью, а в глазах пылает звериный ужас. Страх за свою жизнь, которая вдруг оказалась под угрозой.

— Разойдемся миром, — предложил он первым.

Хрипло, не отрывая взгляда от кончика стилета.

— Идем к лестнице, — помедлив, сказала Ильтира. — Ты спустишься. Уйдешь. Я останусь.

Кардашу страшно не хотелось соглашаться. Он скрипел зубами от ненависти. Он даже начал было приподнимать Ключ Сквернодержца… но Ильтира замахнулась сильнее, и он смирился.

Разменивать свою жизнь на ее он не собирался.

— Ладно, — почти изрыгнул он, медленно разворачиваясь к ближайшей двери. — Мы еще встретимся.

Ильтире на секунду захотелось все-таки швырнуть стилет. Убить Кардаша — и будь что будет.

Но она сдержалась. Он почти наверняка тоже успеет выстрелить. И даже, возможно, сумеет увернуться — а вот ей будет куда труднее. Нога еле двигается, и рука висит плетью.

Будет смертельно обидно, если стилет пролетит мимо, и он все-таки восторжествует. Он ведь тогда будет убивать медленно, да еще и натешится сначала.

И они поковыляли к дверям. Кардаш пытался шагать быстрее, увеличить дистанцию настолько, чтобы лишить Ильтиру точного броска, но та каждый раз прикрикивала и шла быстрее, игнорируя пылающую в ноге пулю.

Ей хотелось плакать. Почему у нее сейчас нет ее Ме? С Абсолютной Невидимостью и адамантовым стилетом она бы сделала с Кардашем все, что пожелает. Расправилась, как с младенцем, и он бы даже не понял, кто его убивает.

Ладно. Главное, чтобы он ушел.

Кардаш замешкался у самой лестницы. Злобно зыркнул, сделал вид, что о чем-то задумался, но Ильтира сделала вид, что сейчас метнет стилет — и Тавматург поспешно скрылся.

Ильтира не шевелилась. По-прежнему целилась в дверной проем. Неподвижно стояла минуту… другую… только на третьей позволила себе чуть расслабиться.

Но она не ушла далеко. Описала небольшой полукруг, встав у стены, возле самой двери. Если Кардаш вернется — она вонзит стилет ему в грудь.

И она держала в виду остальные двери. Если он пробежит весь этаж… для этого придется перепрыгнуть пропасть… спустится, пройдет другим этажом и выйдет из другой двери — она сразу же метнется вниз, на лестницу.

И вдаль она тоже посматривала. На этаже с пропастью он может подняться по другой лестнице, пройти параллельный этаж, снова подняться — и спуститься опять сюда. Да, их будет разделять целая вспашка, и Ильтира завидит его издали — но неизвестно, на какое расстояние стреляет Ключ Сквернодержца.

Спать нельзя. Отдыхать нельзя. Но и уходить нельзя. Нужно остаться на этаже и дождаться, пока заживут раны. Рука ладно, но с простреленной ногой она далеко не уйдет. Хорошо, что этот этаж безопасен… и на нем полно еды.

Когда прошло достаточно времени, Ильтира оделась и спустилась за рюкзаком Каладона. Но его на ступенях не оказалось. Кардаш, конечно, прихватил его по дороге. То ли забрал в качестве трофея, то ли просто швырнул в пропасть.

Жаль. Там были пища и медикаменты.

Кардаш не возвращался. Скорее всего, и не вернется. Он тоже понимает, что Ильтира настороже и поджидает.

Но вряд ли он уйдет далеко. Если он задался целью убивать своих братьев и сестер, то ему проще кружить на одном месте и поджидать жертв на этажах, которые он как следует изучил. Кроме того, где Ильтира, он знает, она совсем рядом, и он ее изранил. Сильнее, чем она его, пусть ее раны со временем и заживут.

Возможно, Ильтире стоит все-таки поковылять вниз. Спуститься на те этажи, которые знает уже она.

Но… пропасть. Сейчас она ее не пересечет. А идти через параллельный этаж с такими увечьями слишком опасно.

Надо ждать, пока заживет.

Пули она вытащила собственными когтями. Было чудовищно больно, но Ильтира себя пересилила. Все-таки демоном быть хорошо — смертная Ильтира от такого бы умерла. Не выдержала боли или истекла кровью.

А Ильтира бессмертная просто выкинула на землю два кусочка свинца и позволила себе на пару секунд прикрыть глаза.

Обычные пулевые ранения уже сомкнулись бы, Ильтира бы их толком не заметила, но эти… она не знала, сколько придется ждать. Возможно, целые часы.

Медленно потянулось время. Иногда Ильтира проваливалась в забытие, но тут же размыкала очи и метала вокруг быстрые взгляды. Рука и нога горели огнем.

А потом она услышала шорох. Кто-то тихо крался по траве.

Она встрепенулась и схватила стилет… но сразу облегченно выдохнула и со стоном откинулась к стене.

— Хисаданних! — слабо улыбнулась Ильтира.

Сплошь покрытое глазами десятирукое существо несомненно было Хисаданних. Других таких Ильтира в Паргороне не встречала. А это значит, что сюда идет Ветцион, что он жив и нашел ее.

— Привет, Хисаданних, — сказала Ильтира. — Где Ветцион?

— Не знаю, — ответило существо. — Хисаданних… я искала его. Или тебя. Или вас обоих. Или маму. Но нашла тебя.

Мысли Ильтиры заметались. Если Хисаданних тут одна… ну да, их же всех разбросало по башне кого куда… Почему вдруг зверодемоны Ветциона должны были оказаться вместе с ним?

И его Ме тоже, разумеется, отказало, так что сейчас Шепот, Тень и остальные снова обычные зверодемоны. Они точно так же могут напасть на Ильтиру, как другие обитатели башни.

К счастью, Хисаданних гораздо умнее обычных зверодемонов.

— Хисаданних, где-то этажом ниже должен быть мой рюкзак, — ласково обратилась к ней Ильтира. — Поищи, будь добра. Будь осторожна. Тавматург может напасть, он где-то неподалеку.

Ей подумалось, что Кардаш вряд ли утащил рюкзак далеко. У него был точно такой же, и он легко мог забрать рюкзаки у тех, кого убил до встречи с ней — но при нем не было ни одного. Зачем тащить лишний груз, зачем ему пушки Каладона, если есть Жезл Сквернодержца, а теперь еще и револьвер Дзимвела?

Так что он, вполне возможно, просто бросил железки, которые так презирает.

— Ага, — после паузы сказала Хисаданних. — Я принесу.

Она побежала туда, куда указала Ильтира. Скрылась за дверью… и снова потянулось время.

Ильтира опять то проваливалась в забытие, то выныривала. Снова и снова, снова и снова. И когда она вынырнула в очередной раз, то увидела Хисаданних.

Рядом с ней лежал рюкзак.

Слава Древнейшему. Ильтира вложила стилет в ножны, спрятала его за пазуху и потянулась к рюкзаку. Надо перевязаться.

— Хисаданних, подай мне бинт, — попросила она, опираясь о землю.

Хисаданних наклонилась к рюкзаку. Кошмарные руки принялись копаться в нем… все медленнее и медленнее, пока Хисаданних не сводила глаз с Ильтиры.

Голодных и жаждущих.

Ильтиру охватило дурное предчувствие. Она вскинулась, дернулась, но уже не успела ничего сделать.

Хисаданних схватила ее любимый лучевик — маленький, быстрый и смертельный. Она выпалила прямо в лицо, точно по глазам, и Ильтира ослепла.

Рана от оружия смертных зажила бы очень быстро, но Хисаданних тут же прыгнула.

Десять когтистых рук принялись рвать кожу. Израненная, потерявшая много крови, Ильтира слишком ослабела, а Хисаданних терзала ее, как одержимая.

Зубы впились в мясо, и Ильтира закричала.

— Нет, не смей!.. — истошно вопила Ильтира. — Хисаданних!.. Нет!.. Фу!.. Тупая тварь, сидеть!..

— Я не собака, — сказала Хисаданних и перегрызла ей горло.

Все закончилось.

Хисаданних принялась жадно лакать кровь. Потом вскинула голову и с ужасом посмотрела на дело своих рук. Несколько минут сидела неподвижно, таращась на Нее.

Потом Хисаданних стала медленно есть. Она начала с пальцев ног.

Ей не помешают настоящие ноги.

Кассакиджа и Дзимвел поднимались по лестнице. Очередная дверь, очередной этаж. От Кардаша больше суток не было ни слуху ни духу, так что он их явно потерял. Возможно, погиб, столкнувшись с другим апостолом или не совладав с испытаниями Башни.

Это было бы славно.