Лес погиб. Водопады низвергали теперь мутную вонючую жижу. Вряд ли эти места оправятся от подобного.

Но, возможно, скоро об этом некому будет сожалеть.

— Достаточно, — сказала одна из Дам. — Она достаточно ослабела. Все вместе, сейчас.

Остальные Дамы синхронно кивнули, словно слаженные части единого механизма. Огромное облако дыма, чью суть составляли ларитры, уплотнилось, почернело еще сильнее и разом обрушилось на купол со всех сторон.

Золотое свечение погасло. Стоящая в центре ясель Дересса замолчала, покачнулась и упала без сознания. Из носа ее потекла кровь. Ветви-стены начали гнить, пропуская тягучие струи смертельного дыма.

— Нет… — в ужасе сказала Диона, придерживая Дерессу. — Наставница, очнись!

Взрослые фархерримы вскинули оружие, готовясь дорого продать свои жизни.

Дым дотянулся до коконов, в которых все еще спали обездвиженные Дерессой малыши. Светящаяся скорлупа начала трескаться — из нее вытягивали энергию.

— Солара, услышь нас!.. — взмолился Друней, призывая священный огонь и чувствуя, как горят руки.

По дыму пронесся сухой язвительный смех. Дымные щупальца хлынули к фархерримам… и вдруг все замерло. Снаружи донесся рев пламени и вспыхнул белый свет.

Черная завеса раздалась в стороны. Сквозь нее зашагала рослая крылатая фигура, окруженная ореолом пламени… благословенного чистого пламени!

— Солара прислала Светоносного⁈ — воскликнула Ринора, не веря своим глазам.

— … Нет, это лучше! — возопил Друней. — Это… папа!

Агип Ревнитель шел сквозь ларитр, и те шарахались от него, как волки от пылающего факела. Он вступил в ясли — и в них стало светло, как на внутренней стороне Чаши.

— Все кончено, мы пришли, — произнес он, рассеивая мрак.

Снаружи прогремела молния. Донеслись пулеметный грохот и собачий лай. А потом ларитр начало просто… сдувать. Их будто разгоняли невидимые руки, и они снова стали превращаться в женщин. Одна вдруг вскрикнула — и исчезла, переставая быть.

За ней другая, третья, четвертая…

Он вошел в ясли. Все это почувствовали. Каждого охватила какая-то глубинная дрожь. Инстинктивный трепет. Дзимвел был всего один, но казалось, что его пятьсот — только все они сосредоточены в едином существе. Полуобнаженный, с длинным шрамом через всю грудь, он просто повел взглядом — и ларитр в яслях не стало.

Дересса разомкнула очи и охрипшим от многочасового пения голосом сказала:

— Ты пришел.

— Все хорошо, сейчас я уничтожу их всех, — спокойно произнес Пресвитер, вскидывая искривленный золотой жезл. — Хат.

Одна из Дам содрогнулась, пронзенная синим лучом. Рядом возник другой Дзимвел — и сжал когтистый кулак. Ларитра издала короткий вскрик — и рассеялась черным дымом. Третий Дзимвел тем временем саданул сиреневым стилетом — а четвертый дернул на себя. Другая Дама содрогнулась в агонии — и тоже развеялась облаком дыма.

Вероятно, Дзимвел бы продолжил убивать — но его прервали. Воздух сгустился, и из него вышла невысокая старушка в металлических очках.

— Как это понимать? — холодно спросила Лиу Тайн.

— Понимай это как тебе угодно, — ответил Дзимвел.

Два демолорда встали друг против друга. Их взгляды скрестились, и были они острее любых шпаг. Несколько секунд длилось ментальное противостояние, и вокруг царила гробовая тишина. От напряжения гудел воздух.

Вокруг Лиу Тайн все стало гнить, тлеть и ржаветь. Дзимвел хлопнул крыльями — и ядовитый дым сдуло ледяным ветром. Его глаза налились какой-то особой, космической синевой, и им отвечал холодный блеск из-под очков Лиу Тайн.

Стоящий неподалеку Майно Дегатти поежился и запахнулся в свой плащ. Будь он простым смертным, с его мышц уже слезла бы кожа. Демоническая сила здесь достигла немыслимого проявления, и он чувствовал, что только плащ Друктара не дает ему сгнить заживо.

Потом Клубящийся Сумрак разомкнула уста и спросила:

— Кто тебе позволил нападать на моих подчиненных?

— Ты, послав их сюда, — ответил Пресвитер.

— Лучше и не скажешь, — раздался мягкий голос.

Демолорды повернули головы. Все повернули головы. Никто не заметил, когда там появилась эта красивая молодая женщина в струящихся одеяниях. Мазекресс явилась Ярлыком, но все равно от нее исходила глубинная сила.

— Я давала клятву, что не стану защищать своих детей, если их будут обижать коренные демоны, но я не клялась, что запрещу защищать их другим демолордам, — произнесла Матерь Демонов, глядя на Лиу Тайн с неприкрытой угрозой. — У нас тут новый демолорд, Сумрак.

— Вижу, — произнесла Лиу Тайн. — Но у него всего один процент.

— У него — да, — сказала Мазекресс, спокойно глядя на Лиу Тайн.

Еще несколько секунд ментального противостояния. Еще несколько секунд чудовищного напряжения. Но Лиу Тайн в конце концов разомкнула уста и произнесла:

— Мы собираем совет. Сейчас же. Пресвитер, ты обязан явиться.

— Отошли своих слуг — и пойдем, — сказал Дзимвел.

Ларитры стали пропадать. Повинуясь невысказанному приказу, они исчезали так, как лопаются мыльные пузыри.

Последними пропали шесть Дам. А Лиу Тайн и Мазекресс еще несколько секунд пристально смотрели друг на друга, а потом тоже удалились.

А все фархерримы неотрывно смотрели на Дзимвела. Он всегда был их лидером. Апостолом-прима. Но сейчас он стал чем-то гораздо большим — и словно сам тоже сильно изменился.

Это почувствовал каждый. От самых старших до маленьких детей.

Головы одна за другой склонялись. Кто-то даже опустился на колени.

— Что дальше… мой король? — с легкой иронией спросил Агип.

— Дальше я ненадолго отлучусь, — ответил Дзимвел. — Надо уладить формальности.

Демолорды собрались в экстренном порядке. Гаштардарон и Таштарагис явились помятыми, словно только что выбивали друг из друга все дерьмо. На черепе Бычьеголового зияла свежая трещина, Гаштардарон придерживал раненое плечо.

— Вы двое, что, опять решили, что генералиссимус должен быть один? — ядовито осведомился Каген.

— По сути своей верное утверждение, но нет, — ответил Гаштардарон.

— С тебя миллион, — процедил Таштарагис. — Он напал на меня первым, без причины. Навязал поединок, придравшись к давнишнему недоразумению. Я отказался… но ты все равно напал. Это беззаконие. Все, будьте свидетелями!

— Свидетелями чего, Таштарагис? — произнес Клюзерштатен. — Я ничего не видел!

Таштарагис повернулся к нему так, словно пожелал убить на месте. Но потом уловил что-то в спокойных, наглых глазах Хромца, и его плечи опустились.

— Так или иначе, это было, я могу показать слепок памяти, — настойчиво повторил он.

— Это было, было, я не отрицаю, — отмахнулся Гаштардарон. — Я заплачу штраф.

Он бросил взгляд на сидящего отдельно от остальных Дзимвела, и тот чуть прикрыл глаза.

Это заседание с самого начала пошло необычно. Впервые за тысячи лет на нем присутствовал новый демолорд. В то же самое время двое старых выбыли навсегда. Подобного не случалось очень, очень давно, и посмотреть явились все, кроме, разумеется, Бго.

— Ты… не могу поверить… ты же тот маленький симпатичный секретарь, — сказала Дибальда, с интересом глядя на Дзимвела. — Не могу поверить, что ты убил Принцессу Тьмы и Охотницу.

— Да, — стукнул кулаком о подлокотник Джулдабедан, не отрывая взгляда от шрама Дзимвела. — Просто да.

— Мы еще не голосуем, Учитель, — пророкотал сверху Корграхадраэд. — На что ты соглашаешься?

— Что тут голосовать? — хмыкнул Джулдабедан. — Он завоевал это право. Я бы сказал — дважды.

— Это все еще спорный вопрос, — тихо сказала Лиу Тайн.

Демолорды забормотали, негромко переговариваясь. О гибели Тьянгерии они узнали сразу же, а вот о гибели Дорче Лояр — только сейчас, хотя прошло уже четыре дня. В Банке Душ случилась какая-то путаница, и о смерти Охотницы объявили с запозданием, а когда все-таки объявили — то приватно, одной Лиу Тайн, а та из каких-то соображений попросила обождать с объявлением еще несколько часов.