— Не цокай, — проявила раздражение ларитра. — Это некрасиво.

— Прости, госпожа. Дзимвел вовсю ищет друзей. Везде. Всюду. Я не могу постоянно за ним приглядывать — он слишком хорошо наловчился замечать мои глаза и сразу их уничтожать. Это больно!.. Мне бы Ме помощнее…

Загак сделал драматическую паузу и с надеждой воззрился на Лиу Тайн. Та сделала вид, что не заметила намека. И, более того, она разозлилась.

Нет, она не изменилась в лице. И аура осталась такой же — ровной серой мутью. Но она сняла очки и начала их протирать. А потом очень-очень сухо сказала:

— Ты можешь лучше, Загак.

Загак слегка окаменел внутри. Возможно, перегнул палку. Лиу Тайн сейчас очень зла. Насколько уж ларитры способны злиться.

И если он сейчас снова начнет пресмыкаться, она разозлится еще сильнее.

— Я все-таки кое-что разведал, — поспешил он сказать. — Про личные дела Пресвитера. Не знаю, насколько это важно. Он женится.

— На ком?

— На… — Загак изобразил пальцами барабанную дробь, — … племяннице банкира Бхульха! Бушучке!

— Неожиданно, — молвила Лиу Тайн. — Странно. Почему я об этом не слышала раньше?

— Это пока секрет, — улыбнулся амбал. — В Урочище об этом знают только апостолы. И я. День свадьбы еще не назначен.

— Обязательно пришлю новобрачным подарок, — пообещала благообразная старушка. — Благодарю за усердие, Загак. Передавай привет Матери.

Загак с огромным удовольствием это пообещал.

Из Красного Монастыря он вылетел, почти не скрываясь. Даже насвистывая слегка. Стены из красного кирпича остались позади, и Загак снова оказался в джунглях, на территории какого-то гхьетшедария.

Интересно, каково ему жить с таким соседством?

Но зато вид красивый. В этой области Туманного Днища в обилии водятся кхатарахламы — микроскопические светящиеся существа. Они меньше самых маленьких мошек, зато их миллиарды, так что в окрестностях штаба ларитр относительно светло.

Воздух аж искрился. Рой кхатарахламов постоянно менял форму, то опускаясь к земле, то поднимаясь ввысь. Становился жужжащим солнцем, когда эти мошки сбивались в ком, и превращался в блестящее облако, когда они разлетались во все стороны. Загак летел сквозь них, и они растекались с его пути, так что фархеррима будто окружал светящийся шлейф.

— Привет, Загак, — раздался негромкий голос.

Загак вздрогнул. Он знал этот голос, слишком хорошо знал.

— Привет, Дзимвел, — сказал он. — Как жизнь?

— Не юли, — поравнялся с ним рогатый фархеррим. — Ты был в Красном Монастыре?

Теперь оба они стали похожи на сальванских посланцев. Крылатых и хвостатых Светоносных, окруженных неземным сиянием. Загак с недовольством поглядел на Дзимвела и сказал:

— Ну был. А что, нельзя?

— Твоих глаз здесь нет, Загак, — ответил Дзимвел. — Нас никто не видит.

— Все равно мы еще слишком близко, — процедил Загак. — Почему именно здесь?

— Темнее всего под пламенем свечи. Что ты сказал Сумраку?

— То же, что и всегда. Передал сплетни и пустяки, а также то, что она и без меня знает.

— Про меня сказал?

— Только то, что ты велел.

— Умница.

Загак опасливо покосился на Дзимвела. В этих холодных синих глазах ничего не отражалось. Он даже глядел не на Загака, а вперед, на светящиеся клубы кхатарахламов.

— Она знает, что ты догадался? — разомкнул наконец губы Дзимвел.

— Надеюсь, что нет. Я не давал повода.

Дзимвел долго немигающе смотрел перед собой. Потом чуть повернул голову:

— Ты уверен?

— Да.

Снова молчание. Они пролетели три гхьета и достигли Терний. За ними — Мглистые Земли, где уже совсем не виден Нижний Свет.

— Мне не нравится поведение ларитр, — все же произнес в конце концов Дзимвел.

— То есть?

— Я снова пытался получить должность клерка в Палате. Снова отказ.

— Может, ты им просто не нравишься? — улыбнулся Загак. — Ну, всем, кроме одной, хе-хе…

— Это само по себе не беда. Беда в причине. На запросе стояла резолюция: «Для данной должности требуется демон не ниже второго сословия»…

— То есть они уже не признают нас даже мещанами, — сходу уловил Загак. — Это плохо. Ты… ты же апостол.

— Для них это ничего не значит.

— У тебя величайшее Ме! И огромный счет!

Загак внутренне немного запаниковал. Дзимвел, конечно, не заслуживает того, чтобы быть их лидером, но он все-таки не совсем ничтожество, это невозможно не признавать. А его, получается, даже за мещанина не считают. Приравнивают к… хракам.

Где же тогда в глазах ларитр место его, Загака? Рядом с шуками?..

Нет. Нет-нет. Надо рассуждать здраво. Дело в самом Дзимвеле. Он ларитрам как кость в горле. Они ненавидят его. Они в целом не любят фархерримов, потому что те явно претендуют на их нишу… но Дзимвел еще и может в одиночку заменить всю Палату.

Это было бы просто возмутительно.

А один обычный фархеррим ларитрам ничем не помешает. Даже наоборот, очень пригодится. Если это будет достойный, послушный, исполнительный представитель Народа.

Загаку так сама Лиу Тайн сказала. Возможно, не совсем искренне… они все Загаку что-то обещают.

— А в Учреждениях у тебя есть глаза? — спросил еще Дзимвел.

— Нет, конечно. Сам знаешь, почему.

— Знаю. Но мне нужно, чтобы кто-нибудь этим занялся, Загак.

— Они узнают.

— Это неважно. Она же не знает, что ты догадался. Даже лучше, если ты попытаешься — отведет подозрения.

— Да я уже пытался, — угрюмо ответил Загак. — Я же именно тогда и догадался. Она просто не могла узнать другим способом.

— Еще раз. Если она не поняла, что ты догадался — пытайся еще, иначе поймет.

— А если она поняла?

— Тогда тем более. Отправь прямо сейчас несколько в Красный Монастырь.

— Почему сейчас?

— Сегодня там слет Дам. Туда у меня доступа нет, а мне очень нужно увидеть хотя бы чуть-чуть. Нам всем очень нужно.

— А Сумрак потом меня выпотрошит.

— Если тебя не схватят за глаз — не сможет, иначе придется раскрыть, откуда она это знает.

— А…

— Сделай это, иначе она начнет недоумевать, почему ты этого не делаешь. А когда сделаешь — тут же во всем признайся. Скажи, что это я тебя заставил.

— Но это же правда.

— Да. В этом и суть.

— Боюсь, сегодня ничего нового, — с сожалением сказал Гиздор. — Жизнь гхьетшедария течет спокойно и размеренно, даже если это Владычица Пороков. Я могу перечислить все балы, пиры, вечеринки и оргии, на которых мы были и устраивали за минувшие полгода, но ничто из этого тебя, боюсь, не заинтересует.

Дзимвел задумчиво постучал пальцами по столу. Они с Гиздором сидели в саду, поодаль качались на качелях две прелестные девочки-хальта, безмолвный Безликий подстригал кусты фривольной формы, и в воздухе разливалось удивительное умиротворение. Казалось, что ты не в Паргороне, не в чертоге одного из ужасных демолордов, а в Сальване, где-нибудь в Садах Блаженных.

— Я… давно хочу спросить твоего совета, — как-то необычно смущенно сказал наконец Дзимвел. — Ты ведь разбираешься… в женщинах…

— А белка разбирается в орехах? — осклабился Гиздор, картинно разгрызая крупный орех. — Спрашивай, Пресвитер. Это насчет твоей бушучки? Самое главное — не называй ее «моя малышка».

— Шутка, достойная Загака, — поморщился Дзимвел. — Нет, я о другом. На саммите Темных миров со мной флиртовала… демолорд.

— Дибальда⁈ — присвистнул Гиздор. — Пресвитер, я тебе не завидую. Если эта женщина на кого-то положила глаз… или… моя жена?..

Последнее он добавил несколько напряженно.

— Дорче Лояр.

Гиздор опешил. Дзимвел нехотя рассказал ему все по порядку, в том числе и о том, чем все закончилось. О том странном дне, когда Агип сразился с Джулдабеданом, а Дзимвел… тоже встретился с демолордом.

— Ох, Пресвитер… — втянул воздух Растлитель. — Даже не знаю, что сказать. В прежней жизни у меня было правило — не совать свой скипетр в… странные места. Став демоном, я немного расширил границы и теперь избегаю лишь того, что может меня скипетра лишить. Знаешь, всяких клыкастых пастей, зловонных бездн… ядовитого дыма. Но у тебя, полагаю, не было выбора. Как оно было?