Все происходило невероятно быстро. Дорче Лояр не давала секунды подумать… снова и снова пронзая его своим клинком… почему клинком?.. Что за странный способ для ларитры?..

Что-то не так. Что-то сильно не так. Какое-то особое оружие. Нападение спланировано. Она как-то его тут нашла, как-то выследила вдали от Паргорона, без свидетелей… и убивает одного за другим, хотя прекрасно понимает, что это бессмысленно.

Бессмысленно ли?..

Дзимвел с револьвером уже в Лимбо. Даже если Охотница за ним погонится… храк с ним, с револьвером.

И Дзимвелы исчезли. Все до единого перестали существовать. На последнем мгновении Дорче Лояр успела убить еще одного… но остальные исчезли.

…Дзимвел в Урочище Теней посмотрел на других Дзимвелов. Это было странно. Случившееся на Торосе было очень странно. Как она его нашла? Почему и зачем принялась резать, она же ничего не добилась, кроме как сделала Дзимвела своим врагом…

А точно ли ничего не добилась?..

— Максимум, — тихо произнес Дзимвел, создавая предельное число себя.

Он всегда знал, где кто из него находится. Сейчас девять Дзимвелов в других частях урочища. Двадцать два рассыпаны по всему Паргорону. Шестьдесят девять — за Кромкой, в самых разных мирах. Это ровно сто. Не убирая никого из них, он может создать здесь и сейчас четыреста Дзимвелов…

…Триста девяносто один.

Дзимвелы снова и снова пересчитывали себя. Триста девяносто один. И еще ровно сто в других местах. Итого четыреста девяносто один…

…И ровно девять раз успела убить его Дорче Лояр.

Внутри все похолодело. Дзимвела охватил дикий ужас. За восемнадцать лет в этом теле он привык к полной неуязвимости, привык, что смерть — это просто мелкая неурядица, которая доставляет неудобства другим, но не ему.

Что с ним вообще ничего нельзя поделать, что даже демолорды не могут ему навредить…

— … Привет, Дзимвел, — сказала Дорче Лояр, распахивая дверь.

Дзимвел не успел ответить — ларитра уже пронзила ему грудь стилетом. Тело обмякло и повалилось на груду фолиантов. Когда пять минут спустя в читальню зашел служитель, то увидел труп крылатого существа — но когда еще пять минут спустя он привел других людей, на полу было уже только пятно крови.

Спустя некоторое время растаяло и оно.

Охотница успела убить еще двоих. С огромной скоростью перемещаясь сквозь миры, откуда-то точно зная, где искать своих жертв, Дорче Лояр настигла и прикончила еще двоих. Больше не удалось — остальные Дзимвелы исчезли. Продолжили быть только те, что в урочище, да еще те, кому явно ничего не грозило. Вряд ли Дорче Лояр нападет на него на глазах у Мазекресс или в сальванском дворце.

Но итого он утратил двенадцатерых. Дзимвелов было пятьсот, а стало четыреста восемьдесят восемь. Что бы за оружие ни применила Охотница, оно оставило невосполнимую утрату.

— Адамант, — предположил Дзимвел.

— Или некий очень особенный артефакт, — сказал Дзимвел.

— Клинок, отсекающий… куски Ме.

— Или даже собственное Ме Дорче Лояр, оформленное в вещественном виде.

— Гадать бессмысленно, да и неважно, что это, — сказал Дзимвел. — Главное, что я к нему уязвим.

— Меня придется убить целых пятьсот раз, — заметил Дзимвел.

— Для кого-то вроде Охотницы это не так уж и сложно, — напомнил Дзимвел.

— А то, что она хочет меня убить, теперь очевидно.

— И она каким-то образом находит меня где угодно.

Дзимвел напряженно ждал, что она появится и здесь. Возможно, что и урочище небезопасно. Но… Дорче Лояр не появлялась.

— Похоже, здесь она делать этого не хочет, — сказал Дзимвел.

— Возможно, опасается привлечь внимание Мазекресс, — кивнул Дзимвел.

— Или дело в неких иных соображениях, — добавил Дзимвел.

Как бы там ни было, теперь ему придется перемещаться крайне осторожно. Постоянно оглядываться и быть на виду. Все убийства были совершены без свидетелей, ничего не заметили даже простые смертные. Возможно, это неспроста.

Впрочем… она может потерять терпение и начать действовать более смело. А каждый убитый ею Дзимвел — это Дзимвел, потерянный навсегда.

— Еще один вопрос, — сказал Дзимвел. — Она хочет убить только меня? Или другие тоже в опасности?

— Подождем, — ответил Дзимвел. — Если она убьет еще кого-то — поднимем тревогу.

— Стоит уведомить других апостолов, — произнес Дзимвел. — Они слишком важны.

— Если они узнают, то объявят ей войну. Как минимум Агип.

— И тогда она точно начнет их убивать. Если все раскроется, она перестанет осторожничать и нападет в открытую.

— А у них всего по одной жизни. И мы не можем позволить себе потерять никого из них. Каждый из апостолов слишком ценен.

— Вполне возможно, что она взъелась только на меня одного. В этом случае остальным лучше ничего не знать.

— Возможно, ее не устраивает моя деятельность в отношении Грибатики. Что если ларитры по некой причине заинтересованы в том, чтобы все оставалось, как было?

— В этом случае Ильтире тоже грозит опасность. Но ее найти будет посложнее.

Дзимвелы обменивались напряженными взглядами. Они думали, думали, думали. Взвешивали и прикидывали, обсуждали между собой варианты и возможности. В бурном мозговом штурме решали, что делать.

Потери пока незначительные. До полных пятисот Дзимвел все равно себя почти никогда не доводил. Он утратил два с половиной процента Темного Легиона, но это не катастрофа.

Пока что. Вряд ли Дорче Лояр отступится, потеряв его из виду. Он может попросить защиты, но кто ему такую предоставит, кроме Мазекресс? И прятаться — не выход, нужно продолжать следовать плану, поскольку истребление фархерримов, возможно, уже началось.

Или нет. Или это все-таки частная инициатива одной только Дорче Лояр, которая почему-то хочет убить одного конкретного фархеррима.

Необходимо это выяснить.

— … Привет, Загак, — сказал Дзимвел, подходя к висящему меж деревьев гамаку. — Нужно кое-что разузнать у ларитр. Но ты поклянешься, что о том, что я тебе скажу, не узнает больше никто.

 По коридору разносились грохочущие шаги. Ночной сторож не таился. Мерно шагал в своем экзоскелете, покачивая туда-сюда плазмометом. Для него это был рутинный обход, ему давно обрыдли эти бдения, и от сегодняшней ночи он тоже не ждал никаких приключений.

И он не заметил, что в трех шагах за его спиной пространство раздвинулось, выпуская темноволосую девушку с янтарными глазами. Ее темно-серая, почти черная кожа имела чугунный отблеск, за спиной висели перепончатые крылья, а меж ног извивался длинный хвост.

Кассакиджа проводила взглядом стражника… нет, стражницу. Судя по ауре, это женщина, хотя под доспехами и не видно. Игуменья могла метнуть аркан и выдернуть душу из тела, добавить к своему счету легкую условку, но внезапную смерть заметят, поднимется тревога. Так что Кассакиджа просто отвела стражнице глаза и потратила пару эфирок, чтобы стать незаметной для камер.

Это техногенный мир, очень высокоразвитый. Так называемый Сингулярный Конкордат, межзвездная федерация, включающая свыше десяти тысяч планет и больше ста разумных видов. Власть здесь делят галактические корпорации и военная хунта — единственная сила, которая может им противостоять.

Эта база именно военным и принадлежит. Кассакиджа огляделась, выждала немного, убеждаясь, что ее появления не заметили, и расширила портал, пропуская еще двух фархерримов.

На лице Кардаша играла улыбка, и Кассакиджа невольно им залюбовалась. Она могла справиться и одна, но Кардаш сам предложил помощь, и это было очень любезно с его стороны. С его Инвентарем и прочими трюками будет гораздо проще.