— Вы сидите в бутылке, господин Бхульх.

— Да, сижу, — нехотя признал банкир. — Хотя технически это ваза… но неважно. Откуда у тебя такая чудесная вещица?

— Дзимвел дал.

— Скотина. Все предусмотрел. Ладно, выпусти меня.

— Нет, — отрезала Эина, выбирая наименее пострадавшую булочку. — Во-первых, я вас все еще боюсь, со злости вы можете поступить неразумно и подло. А во-вторых, вы знаете правила. С вас выкуп.

Крошечный Бхульх заскрежетал крошечными зубками. Проклятая девчонка ранила его в самое нежное место — кошелек.

— Я бы вообще убила вас, господин Бхульх, — честно призналась Эина. — Это доставило бы мне радость. Но я не хочу ссориться с вашим патроном… и с вашей племянницей. Поэтому вы живы и останетесь живы — но выкуп вы заплатите.

— Сколько ты хочешь? — с отвращением спросил Бхульх.

Времярез щелкал так, словно отмеривал эфирки, капающие на чей-то счет. Каген, директор Банка Душ, любил этот звук, потому что он означал, что в хранилище все спокойно, что расходов нет, а вот доходы, пусть и очень медленно, но растут, накапливаются, что общая сумма с каждым годом становится только выше.

Иногда бюджет проседал. Та же Грибатика съела очень много с текущего счета. Борьба с ней обошлась недешево. И все же Каген остался очень доволен, поскольку взамен сиюминутных убытков получил множество новых каналов, новые струйки условок, которые хотя и не вскорости, но восполнят убыток… а потом с них пойдет чистая прибыль.

И поэтому он почти без промедления принял Арнаху — молодую бушучку, племянницу Бхульха и жену Дзимвела. Та очень настаивала, что дело срочное, и Каген согласился уделить несколько своих драгоценных минут.

— Господин директор, простите, что отрываю вас от работы, — замялась бедняжка, усаживаясь в кресло для бушуков, которое тут же поехало вверх, чтобы поравняться с гигантским столом.

— Ничего-ничего, мы же все тут деловые бушуки, — ласково сказал ей Каген, подталкивая вазочку с закусками. — Свежих мокриц?..

Арнаха машинально взяла парочку самых жирных, а Каген приветливо улыбнулся. Повезло же этому Дзимвелу, такую красоточку отхватил. Этот брак стал для Паргоронского Купца решающим свидетельством того, что с фархерримами можно иметь дело, что их лидер — здравомыслящий демон, который не поставит личное выше бизнеса.

— Господин директор, я не знаю, как начать, — пролепетала Арнаха. — Мне случайно стало известно, что некий крупный счет освободился, но об этом еще не было объявлено…

Взгляд Кагена похолодел. А возможно, он и поспешил с характеристиками. Если этот Дзимвел проболтался о таком жене… кому еще он мог проболтаться?..

— Дзимвел мне ничего не говорил, я сама узнала…

Взгляд Кагена снова потеплел.

— Я не спрашиваю, правда ли это…

Каген молча разломил коричную палочку, обмакивая ее в мед, а потом — в муравейницу.

— Я просто хочу знать… как долго еще об этом не будет объявлено?

— Уже вот-вот, — нехотя проскрипел Каген. — С такими вещами даже я не могу тянуть слишком долго. Честно говоря, я вообще думал, что речь идет о другом счете… твой муж меня крупно надул, конечно. Молодец.

— Но вы же исполняете… сделку?..

— Он очень убедительно просил.

Внутри Арнахи что-то оборвалось. Страшно представить, сколько условок означает это «убедительно просил». Возможно, весь наличный капитал Дзимвела ушел на эту небольшую отсрочку.

И срок почти истек. А Дзимвел не дает о себе знать. И как только срок истечет…

Арнаха вспомнила Дерессу, с каменным лицом стоящую за решеткой ясель.

— А можно ли запросить… продление услуги? — спросила Арнаха, мысленно обращаясь к своему счету.

— Да, — с готовностью ответил Каген. — У тебя… да, хватит еще на сутки. Ты довольно богатая девушка…

— Забирайте, — всхлипнула Арнаха.

Яной полз по ветке. Очень тихо. Этот этаж зарос гигантскими деревьями, и передвигаться следовало только по ним, потому что внизу ползали ядоплюи.

Совершенно слепые, они зато великолепно слышали, и на малейший шорох сразу начинали поливать все вокруг смертельным ядом. Будучи зверодемонами, они могли ранить и его. Или даже убить, если он окажется в самой гуще.

Драться бессмысленно. Можно выбивать их по одному, прыгая или просто стреляя сверху и тут же удирая, пока на шум не набежали остальные. Но это займет уйму времени и ничего не даст. Это всего лишь один этаж из четырех сотен, Яной прошел таких уже пятьдесят четыре.

Он продвигался очень быстро. Не ввязывался в драки, не терял зря времени, а головоломки разгадывал без труда. Часто менял выбор — если возникали сомнения, то просто спускался обратно и шел через другую дверь. Судя по тому, что последние двадцать этажей Яной часто встречал трупы разных чудовищ — он шел за кем-то по пятам, и его это устраивало.

Но через этот этаж его предшественник явно не проходил. Яной тоже бы не пошел, но в самом его начале ядоплюев не было, и он совершил ошибку, забравшись слишком далеко. Теперь проще уж добраться до конца, чем поворачивать назад.

Опасный этаж. То, как он устроен, говорит о том, что здесь должны быть не только ядоплюи. Вон те балки наверху — зачем они? Ядоплюи не лазят по деревьям и не летают.

Похоже, что они просто… лавовый пол. Если пытаешься идти по земле или шумишь наверху — тебя атакуют. Но было бы слишком легко делать дорогу из деревьев и ставить условием всего лишь не шуметь. Что-то должно заставить тебя…

Яной встретился взглядом с крохотной обезьянкой. Та с интересом уставилась на демона, поискала у себя подмышкой, а потом схватилась за торчащий из рюкзака ствол. Потянула на себя, принялась дергать.

Яной махнул рукой, надеясь отогнать нахального зверька. Тот отпрыгнул, но тут же вернулся и снова дернул. Усы на мордочке существа капризно встопорщились, когти царапнули Яноя.

Тот ударил. С размаху влепил обезьянке оплеуху.

Обычному зверю такой удар раздробил бы череп.

Но демоническому…

— ВИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ!!! — раздался истошный, отвратительный визг. У Яноя заложило уши, но это полбеды. Гораздо хуже то, что снизу мгновенно ударила струя шипящего яда.

Яной взметнулся выше. Скакнул почти на верхушку дерева, а потом на другую. Теперь нет смысла вымерять каждый шаг.

— ВИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ!!! — раздалось со всех сторон.

Обезьянки прыгали с каждой ветки, дико орали и пытались выхватить рюкзак. Вниз упало ружье Хасса — одна из поганых тварей вытащила его на лету, но не удержала.

Яной припустил во весь дух. Где, где двери⁈

Балки сверху. Ну конечно. Комната с подвохом. Незачем пересекать ее из конца в конец, достаточно добраться до вершин деревьев, а с них перелезть на нижнюю балку…

Он взметнулся к одной из балок, приземлился на самый край… и уставился на слепую рожу ядоплюя.

Тот, конечно, услышал, как рядом что-то плюхнулось. Он повернулся, а сопла на спине и боках задрожали…

Яной застыл. Даже не дышать. Ядоплюй сомневается.

— ВИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ!!!

Ядоплюй плюнул.

Когда Яной поднимался по лестнице, его кожа слезала с костей. Он убил ядоплюя. Но тот хорошо его потрепал.

На следующем этаже лучше задержаться и подождать, пока заживут раны. В рюкзаке есть питательные батончики и медикаменты… если обезьяны их не вытащили.

Проклятые твари.

К счастью, на следующем этаже их не было. На нем вообще не было никаких монстров, лавовых бассейнов, опускающегося потолка с шипами, нажимных плит, наступая на которые ты уменьшаешься или увеличиваешься… двадцатью этажами ниже Яной попал на такие и теперь он на полпальца выше, чем был.

Этот этаж оказался громадным складом. Мозаичный пол, мозаичный потолок — и бесконечные ряды стеллажей, заставленных бесчисленными контейнерами. В них лежала мелкая бытовая утварь — ложки и вилки, чашки и блюдца, ножницы и карандаши, отвертки и молотки, масляные лампы, дверные ручки, снежные шары, фарфоровые куклы… и ключи.