Яной понял, что к чему, когда дверь за его спиной захлопнулась. Остальные семь тоже оказались заперты. Судя по всему, здесь ему не придется ни с кем сражаться или ломать голову — просто нужно найти ключ, который подойдет к одной из восьми дверей. Этот этаж не убьет его, но может надолго задержать.

Так что отдыхать Яной не стал. Пусть раны заживают, пока он ищет ключ. Анахорет пошел вдоль нижнего ряда ближайшего стеллажа, беглым взглядом осматривая контейнер за контейнером. В одном из них он взял кожаную сумку и принялся складывать все ключи туда. Когда сумка наполнилась до краев, Яной пошел к ряду дверей наверх и принялся пробовать все ключи по очереди.

Это не было трудно или опасно. Это было… хлопотно. Муторно. Яной боялся представить, сколько на этом складе ключей, и был абсолютно уверен, что только восемь из них — настоящие. Возможно, вообще всего один — просто он подходит ко всем восьми дверям.

В этом случае он может застрять тут недели на две.

Хотя временами это все-таки было и опасно. Немного. Некоторые из ключей оказывались мелкими демонами и вцеплялись в кожу или глаза. Среди других предметов такие тоже были — эти нападали исподтишка. Фарфоровые куклы трогать вообще не следовало — а еще они со временем начинали преследовать Яноя. Двигались, пока на них не смотришь, и застывали, едва остановишь на них взгляд.

К счастью, ходили они очень медленно.

Смертному тут пришлось бы тяжко. Но демона, конечно, такие пустяки только раздражали и мешали думать. В основном все сводилось к собиранию ключей.

Нет, так не должно быть. Должен быть способ выяснить, какой ключ настоящий. Он должен лежать отдельно от остальных или на него что-то должно указывать… Тьянгерия всегда оставляет подсказки, дает какие-то намеки, потому что ей хочется не сломать куклу, а играть с ней, пока не надоест.

И тогда сломать.

Яной успел кое-что прочесть в ее мыслях. За секунду до того, как им отключило демоническую силу. Было трудно, поскольку то была не сама Тьянгерия, а ее Ярлык, иллюзорный образ, но Яной все равно сумел.

Ме Яноя многие считали слабейшим из даров Матери Демонов. Возможно, это в самом деле так. Но его Великое Чтение Мыслей давало такие возможности, каких не было даже у Дзимвела.

Яной слышал мысли. Яной слышал их все. Апостолы об этом знают, скрывать в какой-то момент стало невозможно, но они не знают, насколько хорошо он их слышит. До конца Яной свои способности так и не раскрыл.

Он делал вид, что от него возможно… закрыться. Позволял остальным думать, что если они не думают о своих секретах или забивают мысли всякой чепухой, то Яноя это обманывает.

Это было не так. От Яноя ни у кого не было тайн, он знал обо всем, что скрывали остальные. Знал о брате-близнеце Такила. Знал о секретной армии Ветциона. Знал о тайном оружии Кардаша. Знал о проклятых глазах Загака. Знал о благословенном пламени Агипа. Знал, сколько копий осталось у Дзимвела.

Он знал всё и обо всех.

Но он не подавал виду, что все это знает. Пойми другие апостолы, что все они перед Яноем как на ладони — и его жизнь окажется под угрозой. По той же причине он не сказал Дзимвелу, что услышал в мыслях Джулдабедана, Дорче Лояр, Мазекресс. По той же причине иногда нарочно проговаривался, демонстрируя другим, что слышит их мысли — чтобы они думали, что он слышит только то, о чем говорит. Только то, о чем они думают в данный момент.

Дзимвел со временем перестал доверять Яною. Стало трудно управлять ходом его мыслей, говоря нужные вещи в нужный момент, и Яной сосредоточился на том, чтобы отвести от себя любые подозрения в чем-либо.

Успешно, к счастью. Его считали просто полезным инструментом, отличным исполнителем, лишенным собственных амбиций. Так он мог спокойно сидеть в тени, молчать и слушать, дожидаясь удобного момента. Иногда ронял тщательно подобранные слова в нужные уши, действуя чужими руками. Иногда руки оказывались неумелыми и планы Яноя проваливались… но его самого никто не подозревал.

Закончился еще один мешок ключей. Яной по-прежнему не видел пути к разгадке, поэтому перебирал их механически, продолжая размышлять. Это длилось уже несколько часов. Анахорет собирал ключи — вставлял каждый в четыре замочные скважины — пытался повернуть — кидал в общую кучу. Двери вниз он не проверял — до них была целая вспашка, а если верна гипотеза о том, что верный ключ всего один, это лишь затянет работу и ничего не даст.

Яной вставил в скважину очередной ключ… и услышал чуть слышный звук. Дверь открывалась — но не эта дверь, а другая, в противоположном конце зала.

Яной мгновенно сиганул за один из стеллажей — с крупными коробками. Там поднялся на несколько ярусов и замер, сжимая плазменный излучатель. Весь обратился в слух, не издавая ни звука.

В гробовой тишине послышались шлепающие шаги. По мозаичному полу шел другой фархеррим — очень крупный, с серебряной кожей и бритой наголо головой.

Загак.

Он шагал медленно, хмуря лоб и с любопытством поглядывая направо и налево. Загак на первый взгляд производит впечатление тугодума, но Яной лучше всех знал, насколько это умный и хитрый демон.

Жаль, что сейчас нет возможности узнать, о чем он думает.

— Склад, — донесся до Яноя тихий задумчивый голос. — Наконец-то что-то путное. Впрочем, в контейнерах полно сюрпризов. Это наверняка неспроста. Это наверняка рассадник каких-нибудь… мимиков.

Со скуки Загак разговаривал сам с собой. Как и Яной, он провел в башне уйму времени и ждал подвоха уже с порога, на каждом новом этаже.

Он задержался на некоторое время, изучая контейнеры, но быстро убедился, что в них нет ничего полезного. Если где-то под грудами барахла и скрывается нечто ценное, искать это можно много дней.

Зато он, как и Яной до него, сразу обратил внимание, что среди ложек, вилок и карандашей часто попадаются ключи. И, конечно, сразу догадался, в чем суть этого этажа. Яною даже не требовалось читать мысли, чтобы понять, что Загак это понял.

Но оценив количество ключей, тот не стал их собирать, а направился прямо к дверям. И там ему первым делом бросилась в глаза гора отбракованных Яноем ключей.

— Так-так, — произнес Загак, дергая одну дверь за другой. — Любопытно.

Он на несколько секунд задумался. На лице его змеилась хитрая улыбка. Потом Загак вытянул из-за пояса болтострел и сказал как будто самому себе:

— Если бы оставивший эту груду сумел подобрать нужный ключ, дверь была бы открыта или ключ торчал бы в скважине. Ключ в одной и торчит… но он не подходит. Так-так. Хм. Существует вероятность того, что мой предшественник подобрал ключ и ушел, а ключ забрал с собой, чтобы усложнить путь тем, кто пойдет следом — но зачем бы ему такое делать? Мы же все тут друзья, нам нужно помогать друг другу, а не вредить. Значит… я думаю, что ты все еще где-то здесь. Спрятался и смотришь откуда-то сверху. Возможно, целишься в меня. Возможно, ты сделал это просто на всякий случай, потому что не знал, друг я или враг. Но теперь ты меня уже точно как следует рассмотрел, и знаешь, что я Загак, и меня нечего опасаться. И раз ты по-прежнему не показываешься, значит, ты знаешь обо мне нечто, чего не знают другие. Выходи, Яной, поговорим.

Говоря это, Загак медленно поворачивался, пристально разглядывая стеллажи. Яной не сомневался, что он сделал и другой вывод — раз один из ключей остался в скважине, Загак застал его врасплох прямо у двери, так что Яной спрятался где-то совсем рядом.

— Привет, Загак, — сказал он, мгновенно перемещаясь на соседний стеллаж.

Выстрела не последовало. Загак повернулся к источнику звука и приподнял болтострел, но курка не спустил.

— Я давно понял, что ты рассказываешь Дзимвелу не все, что слышишь у нас в головах, — сказал он, переводя взгляд с контейнера на контейнер. — И у меня была возможность проследить за тобой — и не раз. Мы с тобой коллеги, Яной.

— В каком-то смысле да, — согласился Яной.

Его голос раздался прямо сверху, и Загак невольно дернулся — но оружия не поднял.