— А раз мы коллеги… — вкрадчиво продолжил Загак, — … нам надо держаться вместе. В этой беде, в которую нас втравил…

— … Дзимвел, — закончил Яной. — Я и сам хотел это предложить. Хорошо бы встретить и остальных.

— Но не любых, — торопливо закончил Загак. — Ты же лучше всех знаешь, кто наиболее несговорчив?

— Возможно, — осторожно согласился Яной.

— И… кто?..

— Зависит от того, о чем ты хочешь договориться, — не выказал раздражения Яной. — Мы в Башне Боли, видишь ли. Не лучшие условия для интриг и заговоров.

— Да, быть бы живу, — оскалился Загак. — Но что, если кто-то, гипотетически, уже состоит в заговоре?

Яной упал прямо за спиной Загака, и тот резко обернулся.

Однако Анахорет ни из чего в него не целился и нападать явно не собирался.

— Загак, я все знаю, — негромко сказал Яной. — Я знаю, что ты докладывал Дзимвелу, Совите, Матери и Сумраку. Я знаю, что это Сумрак подсунула тебе Ме Тысячеглазого Соглядатая под видом выигрыша в конкурсе. Я знаю, что оно проклято, и она тоже смотрит на нас через все эти глаза. И я знаю, что ты об этом давно догадался и показываешь ей только то, что считаешь нужным.

Загак спал с лица. Он понимал, что Яной знает больше, чем говорит, но не думал, что настолько. Обо всем этом кроме самого Загака знал только Дзимвел, который догадался, потому что… потому что это Дзимвел.

— Ла-адно, — протянул он. — Об этом знаешь только ты?

— После Башни не будет иметь значения, кто из нас что знает, — сказал Яной. — Мы либо умрем здесь все, либо один из нас станет равен Матери и Сумраку — и мы присягнем ему.

Загак часто закивал, про себя думая, как хорошо, что Яной хотя бы не знает о последнем приказе Лиу Тайн. Под кожей ладони горела печать, Загак чувствовал ее каждую секунду, не переставая гадать — сработает ли она сейчас, когда у них отключены Ме и демоническая сила.

Он не так много потерял из-за этого, как остальные. Да, лишился своих глаз, которые, конечно, очень бы облегчили передвижение, особенно если засылать их на другие этажи. Но Загак подозревал, что на других этажах они бы и так не работали, как не работают за Кромкой. Так что по сути он просто стал хуже летать и потерял астральный аркан.

Это сущая ерунда в сравнении с тем, что утратили Дзимвел или Агип.

— Слушай, Анахорет… — осторожно произнес он. — А у нас с тобой есть еще… коллеги? Это очень важно.

Яной заколебался. Вот как раз ему без Ме стало мучительно сложно. Он слишком привык на него полагаться. Слишком привык, что при разговоре слышит мысли собеседника и окружающих.

До демоничества он как-то обходился без этого. Но Ме его расслабило, разбаловало — и сейчас он допустил ошибку. Напряженно замолчал, обдумывая ответ — и это само по себе стало ответом.

— Суть Древнейшего! — подался вперед Загак. — Кто⁈

— Я… не знаю. Я не уверен…

— Яной… послушай, давай я сам догадаюсь. Я абсолютно уверен, что Сумрак искала лазейку к каждому апостолу. Надеялась, что они перебьют друг друга. Но с большинством это бесполезно. Матерь Демонов очень тщательно выбирала своих апостолов — большинство из них слишком… благородные. Дай-ка подумаю, кто из них все-таки мог… Кассакиджа?.. она могла… может, Ильтира?.. тоже могла, но… конечно! Кардаш. Естественно.

— Могу я тебя прервать? — разомкнул уста Яной.

— Нет, я думаю. Кардаш… это плохо, Яной. Очень плохо. Он согласился, наверняка. А ты?

— Загак, ты меня неправильно понял. Я никогда не работал на Лиу Тайн.

Загак осекся. Потом расплылся в улыбке, погрозил пальцем и сказал:

— Ах-ха-ха, смешно. Не работал. А зачем ты тогда ходил в монастырь?

— По заданию Дзимвела. Чем больше предателей среди нас, тем дольше мы могли оттягивать расправу. Ни я, ни Дзимвел не обязаны были это объяснять другим. К тому же я слушал их мысли. Лиу Тайн очень хорошо их фильтрует рядом со мной, но некоторые отголоски ее намерений я слышал.

— И-и-и… что за намерения?

— Геноцид.

— Это я знаю.

— Нет, не знаешь.

— Я… не понимаю.

Яной раскрыл было рот, чтобы ответить, но тут… одна из дверей распахнулась.

И в этот раз не снизу, а сверху. Прямо рядом с беседующими демонами. Те резко замолчали, повернулись и вскинули оружие.

Тем же ответил Дзимвел.

— Первые встречи мне достались самые острые, — сказал он. — Слушайте внимательно. Опустите оружие. Этими игрушками мы все равно друг друга не убьем, зато можем ранить и снизить мобильность группы. Кроме Тьянгерии на нас охотится Кардаш. Он уже убил двух меня, и я сомневаюсь, что он охотится только на меня. Судя по его угрозам, он зол на всех нас.

— А почему ты идешь вниз? — спросил Загак. — Разве мы не должны все… ну…

— Я бежал. Через ближайшую дверь.

Загак и Яной только теперь заметили, что ноги Дзимвела залиты кровью, а его крылья вырваны с мясом. Хвост висел обрубком.

— Не знаю, оправлюсь ли я от таких ран, поэтому слушайте дальше, — невозмутимо продолжил Дзимвел. — Секунду.

Он вскинул ручной игольник и выстрелил. Разрывная игла просвистела мимо уха Загака и вонзилась в шкуру того, что минуту назад было ножницами. Крохотный демон с визгом удрал на верхние стеллажи.

— Кардаш видит нас на лестницах через свою Карту, — произнес Дзимвел. — То же самое на одном с ним этаже. У него при себе мой револьвер и артефакт, убивающий нас наповал.

— [цензура] в рот, Дзимвел, — вытер лицо Загак. — С каждым твоим словом мне все хуже. Зачем ты меня сюда притащил⁈

— Что на следующем этаже? — спросил Яной.

— На тот, с которого пришел я, идти не советую, — сказал Дзимвел, копаясь в коробках.

В одной из них он нашел что-то вроде дамского платья с рюшами и оборками. Разорвав подол, он перевязал себе спину.

— С другой стороны, то, что там, хотя бы известно, — промедлив, сказал он. — Его зовут Гам-Гам, это Черный Пожиратель. Он безумен и осквернен, он много веков провел в Башне Боли и он очень голоден… теперь чуть менее. Но, возможно, втроем мы с ним справимся. Троих он не ожидает.

— Мы не сможем пойти к Гам-Гаму, — сказал Яной. — Ты ведь поднимался не через этот этаж?

— Нет. Что… а, я понял. Как давно вы оба здесь?

— Загак зашел незадолго до тебя. А я… возможно, уже сутки.

— Плохо. Кардаш наверняка отмечает, кто где застревает. Тогда стоит поспешить…

Дзимвел посмотрел на груду ключей неподалеку, вздохнул и без лишних слов пошел вдоль стеллажей. Яной и Загак последовали за ним.

Втроем дело пошло лучше, груда стала расти быстрее. Теперь один собирал ключи, второй носил их, а третий пробовал вставлять в замки.

Все новые, новые, новые, новые…

Попутно Дзимвел задавал вопросы. Расспросил Яноя и Загака, что они видели в Башне, не встречали ли еще кого-нибудь. Спросил, что Яной услышал в мыслях Тьянгерии — но ответы не оказались для него сюрпризом, он об этом уже догадался.

Они говорили очень осторожно, обиняками. Все держали в уме, что Тьянгерия слышит каждое их слово.

— Яной, ты тут дольше всех, — произнес Дзимвел час спустя. — На этом этаже есть что-нибудь, кроме ящиков и коробок?

— Нет. Я все осмотрел.

Дзимвел задумался. Он обвел ряды стеллажей взглядом и медленно сказал:

— У Тьянгерии специфическое чувство юмора. Она любит испытания с подвохом. Яной… ты пробовал выламывать двери?

— Да, — кивнул Анахорет. — Они не поддаются.

— Мы делаем что-то не так, — заключил Дзимвел. — Похоже, это этаж-отстойник. Возможно, предполагается, что его пленники умирают от жажды, так и не найдя нужный ключ.

— Куклы еще эти, — сказал Загак, сверля взглядом фарфоровую фигурку. — Сука, ненавижу кукол.

Он их действительно не переносил с детства. Эти неправильные лица, только напоминающие человеческие, вызывали в нем оторопь и холодный животный ужас. А их мертвые глаза приводили его в оцепенение.

И этот детский страх не исчез даже теперь, когда он стал демоном.

— Куклы… — медленно повторил Дзимвел. — Куклы… Я понял!..