Но Ильтира отправилась не в Красный Монастырь. Туманы рассеялись, и вокруг все залило светом. Глаза даже слегка обожгло, таким он был с непривычки ярким и… светлым. Не просто свет, но Свет с большой буквы — та самая гадость, что противоположна Тьме и безусловно вредна демонам.

К счастью, не в такой концентрации. Глаза режет, кожу противно пощипывает, но терпеть можно. Ощущения как просто в очень жаркий и солнечный день.

Ильтире было душно. Ей не нужен воздух, но именно здесь его как будто не хватает.

Интересно, светлые так же себя чувствуют в Паргороне? Может, им, наоборот, зябко?

Ильтира неслась в небесах Сальвана, с любопытством поглядывая на прекрасные облака. На одних высились здания, какие-то дворцы и пагоды, другие служили небожителям транспортом. Третьи просто как спальные места — полежать, отдохнуть под лучиками Света… Ильтиру аж передернуло.

С тем же успехом можно загорать на решетке гриля.

Она уже бывала в Сальване. Сначала — просто сунула робко нос, проверить свое Ме. Потом смелее. Потом еще смелее. А потом обнаружила, что Абсолютная Невидимость скрывает ее даже от богов.

Она долетела до Хартеполида, Бумажного Дворца. Вопреки названию, чертог Елегиаста не состоял из бумаги, хотя бог наверняка смог бы сотворить и такое… если бы зачем-то захотел. Просто его стены казались полными книг шкафами, колонны тоже выглядели стопками книг, а окна заменяли витражи, испещренные мелким текстом.

Елегиаст очень любит читать, судя по всему.

У входа сидела милая бабуся с раздутым лбом. Одна из небесных мудрецов, святая Каламита. Привратница Небесной Библиотеки, что находится прямо во дворце Елегиаста и занимает большую его часть. Пройдя мимо не заметившей ее небожительницы, Ильтира сразу оказалась в окружении свитков, фолиантов и глиняных табличек.

Книжки, книжки, книжки. Бесконечное множество книжек, целые их улицы и площади. Но здесь они не настоящие, конечно — зачем богам настоящие книжки? Это скорее… души книг. Их идейные воплощения, которые в неисчислимом множестве собрал Елегиаст.

И они Ильтиру не интересовали. Она сразу отправилась в Астрариум — священный зал, где можно получить ответ на любой вопрос.

Вместо купола тут было звездное небо, и рисунок созвездий ежеминутно менялся. Стены — из прозрачного синего камня, за которыми виднелись пейзажи других миров. Прямо по полу тек ручей, в водах которого мелькали образы, связанные с мыслями того, кто смотрит. А в самом центре парила огромная сфера, на поверхности которой вспыхивали и гасли символы сальванского языка.

В Астрариуме было полно посетителей. Небесные мудрецы с водянкой всей башки. Смахивающие на вонючих бомжей воздатели. Пустоголовые куклы, которые зовутся грациями и музами. Мимо пролетел розовощекий кудрявый амур, похожий на Фурундарока под успокоительным.

Были и небожители из других миров — сотканные из света и тени люмены, драконы из звездной пыли, ангелы с белоснежными крыльями и даже живые геометрические фигуры.

На появление в этой святая святых демоницы никто не отреагировал. Ее не видели. Не слышали. Всеведущие светлые духи смотрели на нее, как на пустое место.

Воистину было мудрым выбором взять только одно Ме, но предельно мощное. Такой выбор сделали самые умные — Дересса, Кюрдига, Яной, Каладон, Ветцион, Такил (этот случайно)… и Дзимвел?..

Ильтира не поверила своим глазам. Дзимвел. Космоданов кир, это же Дзимвел. Сидит спокойно за одним из круглых столов, листает какую-то книгу, что-то подчеркивает в длинном свитке. Другой Дзимвел тем временем крутит картинки на боку центральной сферы, а третий беседует о чем-то с тощим павахтуном в соломенной шляпе.

Дзимвел смотрелся тут неуместно. Но небожители не возражали. Они болтали с ним, как со старым приятелем. Его они, в отличие от Ильтиры, прекрасно видели, но не вопили, не нападали, не пытались изгнать.

Более того — один из них ему помогал.

— Тут и тут, — говорил павахтун, высвечивая в воздухе какие-то значки. — Линии Зората и Хе едва затронуты, но мицелий Спорораспевного Единства и там пронзает плоть смертных. Поражение Земной грозди пока незначительное, но в большинстве версий Земли полюса малонаблюдаемы, так что проницание обнаруживают с запозданием.

— Оно распространяется там, где ваша власть слаба, — произнес Дзимвел, пристально глядя на чертеж.

— Да, там, где есть бреши и противодействие ограничено. К тому же на рубежах все чаще замечают Громил…

Ильтира подошла ближе. Уселась рядом с Дзимвелом и некоторое время смотрела, что он делает. Читала то, что читал он, слушала его разговоры с сальванцами. Слишком уж он с ними накоротке… не предатель ли их великий лидер?..

Нет. Он делает то же самое, ради чего сюда явилась и сама Ильтира. Выходит, догадался все-таки и сам.

Ильтире стало досадно. Она улучила момент, когда Пресвитер отвернулся, и передвинула чернильницу.

Перо обмакнулось в пустоту. То не было материальное перо смертных, а скорее его символ, овеществленная идея, но без чернил эта идея не писала, и взгляд Дзимвела на секунду остекленел.

Ильтира хихикнула и выдернула перо из его пальцев. А когда Дзимвел дернулся следом — быстро черкнула в его свитке: «Превет Дземвел».

— Привет, Ильтира, — бесстрастно произнес Пресвитер. — Можешь проявиться, тебе ничего тут не грозит.

— Как понял, что это я? — спросила Ассасин, стряхивая невидимость.

— По твоему неповторимому чувству юмора.

Ильтира затряслась в беззвучном смехе. Да, когда-то она подшучивала так над всеми в урочище. Было невероятно весело — и ей, и остальным… ну, ей уж точно. Потом немного приелось — и ей, и остальным… ну, ей немного позже, чем остальным.

— Знаешь, я ожидала увидеть в таком месте кого-то вроде Агипа, а не тебя, — сказала она.

— В библиотеке?..

— В Сальване. Что ты тут делаешь?

— Полагаю, то же самое, что и ты. Ильтира, зачем ты здесь? Я же дал тебе конкретное поручение.

— Ну я…

— Ильтира, просто зайти в информаторий я могу и сам. Я прямо сейчас навожу справки у кэ-миало, инфалов, энгахов, Наблюдателей, Путешественников… А вот забраться в недра Грибатики из всех нас способна только ты.

— Ла-адно, — нехотя протянула Ильтира.

Конечно, сидеть в теплой сальванской библиотеке — как раз то задание, на которое Дзимвел назначил себя. Это что у него — какао?..

— Это какао?

— Желаете и вы? — возник рядом румяный гастрон. — Угощайтесь.

Ильтира отхлебнула. Хороший какао. Многовато благодати, но ничего.

— Я нашла очень много серого дерьма, тупых зомби и одного волшебника, — доверительно сообщила она.

И снова отхлебнула.

— Про волшебника подробнее, — попросил Дзимвел, не отрывая взгляда от свитка.

Ильтира коротко рассказала, не забыв похвастаться, какое великолепное предложение сделала чародею. Дзимвел рассеянно кивнул и сказал:

— Молодец. Но не возвращайся туда. Я сам. Твоя задача — изучить сердце Грибатики. Мир-источник. Ее дом. Ты там еще не была?

— Пока не добралась. Оставила на сладкое, — улыбнулась Ильтира.

— Когда доберешься — будь очень осторожна. Осмотри все, но не контактируй ни с кем. Глубоко не залезай. Не рискуй без крайней нужды. И если встретишь Громилу… не приближайся.

— Громилу?..

— У Грибатики есть особые стражи. В Паргороне их пока не видали. Даже Величайший Господин о них не знал… но они, похоже, очень сильные.

— Ясно… и как они выглядят?

— Все по-разному. Так что лучше держись подальше от всего, что покажется необычным.

Ильтира вернула чашку гастрону. Посмотрела на спокойного павахтуна. Им нормально, что она демон?..

Вроде нормально. А Дзимвел-то молодец, налаживает контакты.

Но раз она здесь не нужна… ладно. Пусть каждый делает то, что умеет. Дзимвел — копается в бумажках и пьет какао с просветленными, а Ильтира — добывает сведения из вражьего логова.

И она снова исчезла. Все-таки не по себе, когда ее все видят. Тем более сальванцы, которые по определению враги всему паргоронскому.