А зная Агипа… с него станется просто начать их сжигать. Спалить все, что успеет, освободив пленников Банка Душ. Он пару раз заводил с Дзимвелом разговор о такой возможности.

Но Джулдабедан сделал нечто иное. Его шест взметнулся в воздух, завертелся мельничными крыльями — и от древнего гохеррима хлынули волны… тишины.

То был Круг Поединка. Трюк гохерримов, который те используют, когда желают навязать дуэль. Сразиться с кем-то один на один, не позволяя сбежать или позвать на помощь. Дзимвел такие уже видел, служа в Седьмом легионе.

Но в этот раз были отличия. Все окуталось призрачным, серебристым сиянием, и аура Джулдабедана в нем словно потускнела. Перестала полыхать теми страшными огнями, что озаряют любого демолорда, когда тот не скрывает себя.

— Это называется Круг Выбивания Дерьма из Малолетних Нахалов, — произнес Учитель Гохерримов. — Это неофициальное название, обычно я его называю Кругом Испытаний и использую для обучения мальчишек. Внутри круга Банк Душ нас не слышит, так что неважно, сколько там у тебя на счету. Значение имеем только мы сами и наши навыки. Конечно, у старика остается его палка… но ты же вроде бы тоже что-то умеешь?

Агип склонил голову, не отрывая глаз от шеста Джулдабедана. Остальные фархерримы замерли, зачарованно глядя на две фигуры — рогатую и крылатую. Джулдабедан был в простой холщовой тунике и босой, Агип — в одеянии от Каладона, с разрезами для крыльев и хвоста.

— А кроме того, пока длится поединок, внутрь никто не войдет и ничем тебе не поможет, — добавил Джулдабедан.

— А наружу? — хмуро спросил Агип.

— И наружу тоже ничто не выйдет. Ты и я, молодой демон. Только ты и я.

Агип покрылся золотой броней. Даже без всесилия демолорда — перед ним самый древний гохеррим из ныне живущих. Последний первородный. Последний истинный Зуб Древнейшего.

Победить его будет очень трудно.

Заревело пламя. Два демона разом оттолкнулись от земли и ринулись друг на друга. Призрачный купол раздался во все стороны, упираясь в оцепление из Дзимвелов.

Сначала свистнул шест. Саданул с такой силой, что пробил бы Агипа насквозь, раздробил бы ребра и хребет! Джулдабедан закрыл себе доступ только к счету, но в остальном сдерживаться не собирался!

Но загудела золотая броня. Дар Матери Демонов выдержал удар Учителя Гохерримов. Агип пошатнулся, Агип едва не отлетел — но ступни вспахали землю, а крылья раскрылись во всю ширь.

Он хлестнул ими гохеррима по глазам. Джулдабедан взлетел, отталкиваясь шестом, крутанулся прямо в воздухе — и его едва не сшибло ударной волной. Фархеррим бил крыльями так, что поднялся ураган.

Потом был огонь. Агип хлестал им без устали, утопил все в паргоронском пламени. Услышав, что из Круга Поединка не выйдет никто и ничто, он перестал сдерживаться.

…В висок ударил шест. Агип успел дернуть головой, но та все равно загудела колоколом. Джулдабедан вылетел из огненного клуба, отшвырнул Агипа и снова исчез.

Без всяких крыльев он летал молнией, возникал и пропадал. Агип бешено вертелся, изрыгая пламя, но гохеррим всегда успевал уклониться — и его шест жалил змеей, молотил по несокрушимой броне…

— … Если он убьет Агипа и захочет расправиться с нами, действуем все разом, — говорил тем временем Дзимвел апостолам. — Я наброшусь на него со всех сторон. Кюрдига, прикроешь меня, но не лезь вперед. Кассакиджа, свернешь пространство. Дересса, запечатаешь ясли. Каладон, та твоя пушка готова?

Каладон молча достал пульт с единственной кнопкой.

— Он не хочет с нами расправляться, — раскрыл рот Яной. — Он хочет помериться силами с Агипом.

…Агип шагал сквозь град ударов. Джулдабедан превратился в бушующий вихрь… стальной, сказал бы Агип, будь у него меч.

Но старик дрался шестом. Жердиной. Оружием, которое Агип прежде считал уделом пьяных вилланов. Даже в послушничестве он тренировался с мечом, пусть и деревянным.

И однако он не мог даже задеть этого старика. Тот словно предугадывал каждый шаг Агипа, каждое движение. Вьюжил вокруг, колошматил, ища уязвимое место.

Но его не было. Ме Нерушимой Брони защищало Агипа слишком надежно. Он усвоил урок Хашдаробрана и не совершал слишком резких пируэтов, не давал доспеху смягчиться даже на мгновение. Берег силы, стоял в глухой обороне и сам выжидал удачного момента.

Его все не наступало. Джулдабедан вообще не делал неверных или лишних движений. Любое его действие подчинялось строгому расчету. Имело какой-то смысл, значение.

А потом он вдруг отскочил. Отпрыгнул назад и замер, уперев шест в землю. Склонив голову набок, Джулдабедан дернул себя за длинный ус и произнес:

— И правда непробиваемый. Хм!..

Агип выпустил огненные клинки, воспламенил саму землю под ногами, а Джулдабедан уже рванулся навстречу. Шест метнулся змеей, его конец вспыхнул и ударил точно в грудь. Агип не стал даже парировать, положившись на броню, хотел выбить у демолорда палку…

…Все органы содрогнулись разом. Сердце, печень, кишки, селезенка сотряслись, будто их рванули во все стороны. Легкие сдавило невидимой рукой, перед глазами поплыли круги, в голове что-то вспыхнуло…

…И Агип упал. Рухнул, как подкошенный, все еще дергаясь.

— … Думаешь, только у тебя есть Ме? — донеслось откуда-то издали. — Это называется Нутряной Фарш. А это…

Агип понял, что сейчас умрет. Это значит, что Джулдабедан очень уверен в себе… и может открыться. Единственный шанс…

— … Дилижанс до Кровавого Пляжа!.. — раздался рык.

Страшным усилием воли Агип взвился в воздух. Взметнулся, перебарывая боль. Все тело свое окутал чистым огнем… и исторг его в Джулдабедана.

Сначала то было обычное проклятое пламя. Дарованное Мазекресс. На губах Джулдабедана заиграла улыбка, шест повернулся, следуя за Агипом, засветился черным…

…А потом пламя побелело.

Вспышка была такая, что стало больно глазам. Джулдабедан отлетел… и упал. Рухнул на одно колено. Его руки и лицо… их словно обварило кипятком. Великолепные усы превратились в пару щеточек, а туника осыпалась пеплом.

Пахло жареным мясом.

А Агип снова рухнул. Удар Джулдабедана тоже настиг его… и Агип пал.

Воцарилась тишина. Все смотрели на неподвижную золотую фигуру. Джулдабедан шевельнул пальцами, и серебристый туман стал рассеиваться, Круг Испытаний исчезал.

— Такого я не ожидал, — крякнул старик. — Суть Древнейшего, как же я ошибся. Надо было сначала…

Агип понял, что слышит это. Что он все еще жив. Тело будто превратилось в сплошную рану, но он не умер.

Глаза медленно разомкнулись. Агип увидел стоящих кольцом Дзимвелов, кричащую что-то Кюрдигу, которую удерживал Яной… увидел Друнея. Сын смотрел на отца с неверием, с ужасом… и разочарованием…

— Ты что, живой⁈ — изумился Джулдабедан. — Ты не сдох от моей коронки⁈

— Так добей меня, — разомкнул губы Агип.

— Добить?.. — осклабился старик. — Еще чего удумал. Вставай, молокосос. У вас тут есть Жертвенный?

— Давай я! — крикнула Кюрдига.

— Нет! — разом схватили ее Дзимвел и Яной. — Именно тебе нельзя!

— Не нужно, — медленно сказал и Агип. — Я… в порядке.

Удар был воистину страшный. Ме Учителя Гохерримов едва не выбило из тела саму душу. Сотрясло ее до самой Сути.

Но Агип выжил, чем несказанно поразил Джулдабедана.

— Ты не отправился на Кровавый Пляж, — протянул он, поглаживая усы… то, что от них осталось. — И я теперь пахну, как шашлык. Неплохо для сопляка вроде тебя. Хм… у вас тут есть какой-нибудь кабак?

— Конечно, — подал голос Яной. — Мы будем рады принимать тебя, Учитель.

— Ты-то будешь рад, жук! — прищурился Джулдабедан. — Пошли, обмоем твое третье рождение, мальчишка. Сегодня ты сразился с Учителем Гохерримов и выжил. Знаешь, как мало тех, кто может о себе такое сказать?

Агип не очень хотел пить с Джулдабеданом. Для него тот был просто одним из паргоронских чудовищ. Кошмарных мучителей смертных душ. Вестников террора и страданий.

Но в глазах все еще плыло, ноги подкашивались, и ему пока не хотелось встречаться с сыном. Он позволил увлечь себя в трактир, плюхнулся на деревянную скамью и мрачно уставился на кувшин, поданный Яноем.