— Тьянгерия жива, — напомнил Кошленнахтум. — Вы делите кожу неубитого кайтрана, она может протянуть еще сотню лет. А дети смертных подрастают очень быстро.

Дзимвел вспомнил тот разговор с Матерью. Она очень интересовалась детьми Отшельницы. Младших, полудемонят, даже хотела переродить, сделать фархерримами и одарить великими Ме.

Ради них была согласна еще сильнее просадить счет.

Да, возможно, это решение. Не так уж важно, станет ли демолордом Дзимвел или кто-то другой. Главное — чтобы фархеррим.

Вопрос лишь в том, достаточно ли у них времени.

— Очень интересное предложение, — повторил Корграхадраэд. — Но сейчас для этого слишком рано. Пока же я напоминаю, что бывшая жена Балаганщика попадает под закон о спасшейся жертве, и я очень огорчусь, если кто-то из здесь присутствующих об этом забудет. Спасибо за хорошего кандидата, Кошленнахтум. Что скажешь ты, Кот?

Ксаурр воплотился полностью. На протяжении собрания он все время то возникал из ничего, то исчезал в никуда, проявлялся отдельными частями, увеличивался, уменьшался и ни секунды ни сидел на месте. Теперь он стал цельным — огромным, упитанным зверем, похожим на лилового манула с широченной улыбкой. Смеющийся Кот распушил усы и сказал:

— Все предложения замечательные. По-своему мне понравилось каждое. Но я все-таки рискну представить вашему вниманию еще одного кандидата. Все вы знаете его очень давно, хотя сейчас он… несколько изменился.

— И как же зовут этого старого знакомого? — с усмешечкой спросил Клюзерштатен.

— А мы с тобой совсем недавно с ним общались, Хромец, — улыбнулся Ксаурр. — У него сейчас нет собственного имени. Только кличка — Легион.

Несколько лиц вытянулись. Кхатаркаданн взвился жужжащим облаком. Клюзерштатен вскочил, как ужаленный. А Джулдабедан стиснул подлокотники и воскликнул:

— Отличная идея! Почему я сам о нем не подумал⁈

— Поддерживаю! — вскинул руку и Янгфанхофен. — Вернем его в наши ряды!

— ДА, — издал гулкий звук Агг.

— Сбежавшие условки получат счет в Банке Душ, — едко произнес Каген. — Какая ирония. Какая насмешка.

— Он больше не демон, — тихо напомнила Лиу Тайн. — Он не сможет принять счет в полной мере. А демонизировать его не удастся даже Матери.

— Да, это затруднение… — пробормотал Джулдабедан.

— Я просто напомню, что тоже не был демоном, когда сюда попал, — заметил Ксаурр. — И Таштарагис не был. Демон — расплывчатое понятие. А он уже сейчас посильнее большинства из нас…

— И зачем нам тот, кто со счетом демолорда станет сильнейшим среди нас? — спросила Мазекресс. — Особенно если учесть его прошлое. Его попытку захватить власть. Истребить всех, кроме гохерримов и кульминатов. Кто поручится, что он не попытается еще раз? Особенно теперь, когда с ним в компании миллион душ, и каждая нас ненавидит.

— Я тоже против, — хлопнул ладонями о стол Клюзерштатен. — У меня в совете и так достаточно недоброжелателей. И я не вижу никакой пользы в этом. Опять новый гохеррим. Зачем он нам, если мы не собираемся воевать? Устроим внутреннюю резню? Именно сейчас я не хочу.

— В кои-то веки я согласен с Клюзерштатеном, — сказал Таштарагис.

— Потом все будут голосовать за тех, кто больше по нраву, — успокоительно произнес Корграхадраэд. — Движемся дальше? Кхатаркаданн уже отдал свой голос… передумать не желаешь?.. тогда ты, Лиу Тайн.

— Спасибо, — поднялась сухонькая старушка. — Я, в отличие от Глем Божана, считаю, что ларитр среди нас вполне достаточно. И я считаю, что нужно прежде всего смотреть на то, будет ли новый демолорд полезен Паргорону. Тьянгерия, и я всегда это говорила, самая среди нас бесполезная. От нее даже меньше проку, чем от Клюзерштатена.

— Ой, я что, не на последнем месте⁈ — восхитился Клюзерштатен. — О Древнейший, я сейчас расплачусь!

— Поэтому взамен ей я предлагаю назначить кого-то, кого нам действительно не хватает, — продолжала Лиу Тайн, не обращая внимания на Клюзерштатена. — Предложение Кагена было хорошим, и при других обстоятельствах я бы его поддержала. Нам действительно не помешает демолорд с новым уникальным аспектом. Но вместо демолорда-заразителя я предлагаю создать демолорда-целителя. Для внутренней политики это будет даже лучше. Что если обратить внимание на низших демонов?

— Низших демонов?.. — покривился Фурундарок. — Ты серьезно, Сумрак? От тебя такой херни не ожидал. Кого ты имеешь в виду?

— Есть такой Жертвенный по имени Зиммизхи.

— Верховный Лекарь? — заинтересовался Корграхадраэд. — Безусловно, очень интересное предложение. Это будет действительно крайне ценное приобретение.

— Довольно сложно просчитать, что за демолорд выйдет из Жертвенного, — произнес Ге’Хуул.

— Низший демон может не выдержать такой тяжести, — добавила Совита.

— Технически он высший, — задумчиво произнесла Мазекресс. — Он сам себя сделал высшим.

— Нет, я против, — пробасил Фурундарок. — Это прецедент. Сегодня мы делаем демолордом Жертвенного, а завтра кого — храка? Это может вылиться в бунты. У низших не получится захватить власть и чужой счет, но…

— Бунты против чего? — хмыкнул Гариадолл. — Социальных лифтов? По-моему, ты говоришь какую-то чепуху.

— Чепуху⁈ — рявкнул Фурундарок. — Это не чепуха! У храков есть определенное место в жизни… у всех низших есть определенное место в жизни. Если мы делаем демолордом одного из низших…

— … То у остальных появляется надежда, что они тоже смогут такое получить, — произнесла Дибальда.

— … То у них появляются ненужные мысли! — нахмурился Фурундарок. — Они начнут думать, там ли их место, не заслуживают ли они большего. А как получить большее? Только отнять у того, у кого оно есть.

— Все зависит от того, как правильно подать, — покачала головой Дибальда. — Если сказать, что Жертвенный заслужил это долгим упорным трудом и заслугами перед Паргороном, то остальные начнут больше стараться.

— А бунтовщики, если они найдутся, ни в одном месте не проблема, — насмешливо произнес Гариадолл. — Господа, право. Мы пополним Банк Душ, гохерримы смогут размяться… кому станет хуже? Или вы боитесь восстания храков?..

— А если восстанут развраги и чрепокожие⁈ — упирался Фурундарок. — Если поднимутся легионы? Что если солдаты начнут резать своих центурионов? Прецеденты были.

— Мы проведем децимации, — спокойно произнес Бракиозор.

— Пусть восстают, мы только за, — добавил Гаштардарон. — Если нам не дадут обнажать клинки, со временем взбунтоваться могут гохерримы, а не развраги.

Дзимвел слушал и все сильнее смурнел. Бароны Динт и Мурилл. Пазузу Болезнетворный. Сын Глем Божана. Виркордеран. Некий устрашающий Легион. Теперь вот еще и Зиммизхи. На титул нового демолорда нашлась куча очень достойных претендентов — а ведь могут еще и устроить чемпионат среди вексиллариев.

Его самого устраивали только два варианта из озвученных. Дочь Отшельницы (и то если ее превратят в фархеррима) и предложение Джулдабедана. Если демолорды решат передать титул тому, кто добьет Принцессу Тьмы, все сильно облегчится, вторую часть плана А можно будет отбросить.

Подошла, кстати, очередь Мазекресс. И Дзимвел одновременно надеялся, что она выдвинет его, и боялся этого. Ему оказаться в числе претендентов скорее опасно. Демолорды сейчас враждебны к его роду, а если они увидят, что Матерь проталкивает одного из них, то это просто подсветит на нем мишень.

В то же время ей опасно и поддержать предложение Джулдабедана. Если это сделает она, все поймут, что готовится покушение.

И вполне может быть, что готовят его не только фархерримы… скорее всего, у гохерримов уже есть свои чемпионы, которым намекнут, что вот, пора. Да и соседям Тьянгерии, баронам Динту и Муриллу, могут дать парочку полезных советов.

А Каген наверняка выдрессирует этого тупоумного Пазузу. Тому не привыкать получать титулы таким образом. Бароном он стал именно так — почему бы теперь не демолордом? Что-что, а тупая силища у него в избытке.

В общем-то, как только выберут наследника, Тьянгерия обречена. Она все еще дышит только потому, что демолорды не могут прикончить ее сами и до сих пор не договорились, кому достанется ее счет.