— Да проходимец не сможет убить демолорда! — ухмыльнулся Клюзерштатен.

— Именно два проходимца сумели ее ранить, — хмуро сказал Янгфанхофен. — И уж не тебе сомневаться в возможности подобного.

— О, дядюшка, это была самоирония, — отмахнулся Клюзерштатен. — Честно говоря, иногда демолорды умирают от сущей безделицы.

Послышался щелчок трости. А Янгфанхофен смерил Клюзерштатена таким тяжелым взглядом, что стало немного темнее.

— Ясно, Джулдабедан — прочерк, — подытожил Корграхадраэд.

— Пиши — достойнейшему, — ткнул пальцем Джулдабедан.

— Это то же самое.

— Пиши, — потребовал Учитель Гохерримов.

— Достойнейшему, — повторил Кошленнахтум. — А что если это окажется смертный?

— Я думаю, Учитель рассчитывает, что ее добьет кто-то из его же породы, — фыркнул Ксаурр. — Какой-нибудь бравый вексилларий.

— И даже если так — что с того⁈ — вспылил Джулдабедан. — Это будет честно!

— У нас и так целых шесть гохерримов в составе, — лениво протянул Гариадолл.

— У нас четыре гохеррима в составе!

— Если считать половинки — пять, — фыркнул Клюзерштатен. — А если считать по массе… Кор, сколько ты весишь?

— Кто следующий? — спросил Корграхадраэд вместо ответа.

— Нет, погоди, — перебил Клюзерштатен. — Я определился. Я солидарен с моими братьями-гохерримами. Справедливей всего сделать демолордом того, кто убил предыдущего. Древний, жестокий, но по-своему очень справедливый обычай. Я бы вообще ввел его в наши правила.

— Хорошо, двое за… достойнейшего, — кивнул Корграхадраэд. — Что скажет Охотница?

— Моя мать выскажется за нас обеих, — тихо сказала Дорче Лояр. — Я заранее присоединяюсь к ее голосу.

— Ой, как счастлива должна быть наша Сумрак, что у нее такая послушная доченька, — язвительно сказал Фурундарок. — Конечно, тебе тоже хочется своего сыночка среди демолордов, а, Зловещий? Кого-то, кто всегда будет тебя поддерживать.

— Ничего постыдного здесь нет, — сказала Лиу Тайн. — Мои намерения прозрачны, намерения Глем Божана тоже. Но сейчас не моя очередь. Купец?..

Каген поерзал, перебирая четки из фаланг пальцев. Каждая была окована золотом и украшена драгоценными камешками. Директор Банка Душ пожевал губами и брюзгливо произнес:

— Я мог бы выставить кого-то из своих родных. Например, своего брата, который прежде уже был среди демолордов, и гораздо дольше меня. Если бы не старое соглашение, которое я чту. Демолорд-бушук может быть только один, я помню. Так что я выдвигаю одного способного, хотя и не так давно к нам присоединившегося демона. Его зовут Пазузу. Он широко известен среди смертных и прежде уже был демолордом… его все еще считают демолордом очень многие, хоть эта информация и устарела. Но мы можем ее актуализировать.

— Что ты несешь? — с неизбывным отвращением спросил Кошленнахтум. — Он же иззакромчик.

— Я тоже, — сверкнул синими огнями в глазницах Таштарагис. — Ты что-то имеешь против иззакромчиков?

— Мне тоже интересно, — сощурился двумя… тремя… восемью глазами Сурратаррамаррадар. — Я тоже не абориген. Кажется, я не давал повода в себе сомневаться.

— Это другое. Ты пришел, проявил уважение ко всем нам. Показал себя с лучшей стороны. И сам обеспечил свое место среди демолордов.

— Пазузу тоже, — сказал Каген. — Просто у него было гораздо меньше. Всего лишь двойная баронская доля. Но он связан сразу с двумя Темными мирами — Лэнгом и Накшараппой.

— Какая разница? — упирался Кошленнахтум. — Бычьеголовый и Кавардак прибыли с собственными паями. А этому нищеброду предлагают отдать долю одной из наших. Это неприемлемо!.. пусть даже это Тьянгерия! Мы тут не раздаем пособия!

— Он сын бога, — мягко повторил Каген. — Правителя одного из сильных Темных миров. Кроме того, он властитель чумы. Если у него будет мажоритарный пакет, если он станет демолордом… у нас будет очень ценный кадр.

— В основном для тебя, я так понимаю, — понимающе улыбнулся Гариадолл.

— Для меня — значит, для Банка Душ. Для Банка Душ — для Паргорона. Для Паргорона — для всех вас. У него очень полезная способность — он насылает любые эпидемии. Берет вирусы, активные в данном мире, и «благословляет» их на бой, многократно усиливает и умножает численность.

— Это будет бесценно, если мы снова затеем войну со смертными, — прожужжал Кхатаркаданн. — Меня ты убедил, Купец, я поддерживаю твоего ставленника.

— Очень мудрое решение, Смрадный Господин, — улыбнулся Каген. — А что насчет тебя, Кавардак?

— Нет, прости, — отказал Сурратаррамаррадар. — Я не поддержу кого-то только потому, что он тоже иззакромчик.

— Ты подумай как следует. Не решай сразу.

— Прости, Каген, но твоя аргументация очень-очень слабая. Что с того, что он связан с другими Темными мирами? Я тоже связан. Он там кто-то важный? Нет. В одном он изгой, и это скорее пойдет нам во вред. В другом о нем знать не знают, слыхом не слыхивали. Кроме отца, быть может, но я слышал, что ему сын не очень интересен. И что в остатке? Я должен проголосовать за твоего протеже? Только потому, что ты его повязал кучей клятв? Так это полезно только для тебя.

— В случае большой войны он будет чрезвычайно полезен, — с нажимом повторил Каген. — Если дать ему силу демолорда, он сможет вымаривать целые миры. У него уже есть опыт в этом. А у нас нет никого с такими способностями. Он прекрасно дополнит Мистлето и Кхатаркаданна. Представьте: прокатывается эпидемия, и все, кто от нее погиб, попадают в Банк Душ. Жатва, которая происходит сама собой.

— Я против! — стукнул шестом об пол Джулдабедан. — Это бездушно! Мы должны лично оказывать внимание каждому смертному! Вручную!..

— Этот ваш кодекс!.. — прошипел Каген. — Паргорон не стоит на месте! Мы должны оптимизировать и автоматизировать все, что только можно!.. И Пазузу будет полезным членом команды.

— Но преданным лично тебе, — заметил Сурратаррамаррадар.

— Преданным мне — преданным Банку Душ. Преданным Банку Душ — преданным Паргорону. Преданным Паргорону — преданным вам. Да что с тобой, Кавардак? Ты что, приревновал, что ли? Как будто ваши ставленники не будут вам преданы.

— Мы не должны забывать, что прежде всего мы должны рассматривать плоть от плоти Древнейшего, — протянула Дибальда. — Кровь от крови его. Вы предлагаете отнять пай у одной из потомков Оргротора и вручить какому-то чужаку. Я против.

— Я тоже, — согласилась Совита.

— И я, — сказал Ксаурр. — Мне нравится этот Пазузу, но я согласен с Учителем. Такие методы поссорят нас с богами… еще сильнее. И с гохерримами, пожалуй. Они будут смотреть, как мор косит тех, кого скосили бы они, и будут… не очень счастливы.

— Все-таки обдумайте, — повторил Каген. — Поссориться с богами. Обидим того, обидим этого. Ну давайте теперь все время думать, а не обидим ли мы кого-то. Будем сидеть на жопе всю жизнь, лишь бы кого-то не обидеть.

— Мы выслушали тебя, Купец, — произнес Корграхадраэд. — Твоя аргументация принята во внимание и все желающие проголосуют за этого Пазузу. Но давай выслушаем и других… по алфавиту сейчас моя очередь, но я пока ее пропущу, если никто не возражает. Выскажись ты, Кошленнахтум.

Омерзительный Господин выпустил из портала еще несколько тонких щупальцев, и сотни его глаз уставились на демолордов. Несколько секунд царило молчание, а потом сразу несколько ртов разомкнулось, и Кошленнахтум изрек:

— Я бы тоже предложил полудемона. Но… не того, вероятно, которого имеет в виду Бекуян. И это предложение в любом случае будет отвергнуто, так что не стану его и высказывать.

— Ты про отродье Лахджи, что ли? — прищурился Фурундарок.

— Да. Нужно как можно раньше приблизить ее к нам, чтобы она стала демоном и другом демонов, а не нашим непримиримым врагом.

— Это разумно, — неожиданно произнесла Мазекресс. — Не ожидала от тебя, Кошленнахтум.

— Этой причины для распри больше нет, — обратил к ней все свои глаза гхьетшедарий. — Надо думать о будущем.

— Очень интересное предложение, — задумчиво произнес Корграхадраэд. — Но мы не сделаем демолордом ребенка… опять.