— Бекуян, ты серьезно⁈ — аж покатился со смеху Ксаурр. — Ты хотел кого-то превратить в шар?

— Всех, — бесстрастно ответил Бекуян.

— Но кого-то особенно сильно⁈

— Да. Он был бы прекрасным демолордом. Но он отказался.

— Кто это? — подал голос Янгфанхофен. — Пожалуйста, скажи, кто это. Мне безумно интересно, кто этот самоотверженный демон, что отказался принять идеальную форму.

— Он не демон.

— Не демон… — задумалась Лиу Тайн. — Конечно, мы можем выдвигать и не демонов. Но лучше бы, конечно, кандидатом был паргоронец.

— Он паргоронец, — произнес Бекуян.

— А, полудемон… — догадался Янгфанхофен. — Но ты хотя бы скажи, кто это.

— Это неважно. Он отказался. Я больше не хочу ничего о нем знать.

Это было произнесено с каким-то надрывом. Несвойственным Бекуяну сожалением. Он повернулся так, чтобы его зрачок смотрел в окно, воззрился на сияющие узоры Призрачной Тропы и больше ничего не сказал.

— Ладно, прочерк, — взмахнул когтем Корграхадраэд. — Палач, что скажешь ты?

— Среди вексиллариев есть достойные, — сказал Бракиозор. — Но я не хочу называть кого-то одного. Лучше проведем турнир. Не будем сообщать о призе, иначе он может превратиться в закулисную войну… или бойню. Просто испытаем наших лучших и определим достойнейшего.

— Мне нравится! — снова поддержал Гаштардарон. — Лучший вариант!

— Еще один демолорд-гохеррим? — начал умываться Ксаурр. — Мы даже не ведем войн. Зачем нам второй Гаштардарон, когда мы еще не потратили первого?

— Я сражусь с ним, и победитель получит все, — тут же предложил Гаштардарон.

— Его счет будет меньше — конечно, ты победишь.

— Я поделюсь с ним счетом. Мы станем наравне. Я сражусь с ним — и победитель получит все.

— Если тебе хочется с кем-то поделиться, поделись со мной, — проворчал Каген. — Это самый разумный выбор, который может сделать демолорд, если у него появляется желание глупо разбазарить деньги. Отдать их мне, чтобы я их попридержал для более важных нужд. Кто следующий? Гариадолл, ты.

— Я предлагаю кого-нибудь из баронов, чьи гхьеты примыкают к Тьянгерии, — лениво сказал Великий Шутник. — Если она умрет, останется огромная бесхозная территория. С ней тоже нужно что-то делать, и будет логичнее всего, если новый демолорд тоже будет гхьетшедарием. Из баронов с Тьянгерией соседствуют Ульфрия, Мурилл и Динт. Все они по-своему симпатичны мне. Но выбирая одного, я выберу Динта. У него есть несколько интересных проектов, на которые у него нет средств. Может, если они появятся, он будет полезен Паргорону.

— Второе разумное предложение за сегодня, — подал голос Ге’Хуул. — Динт нравится мне больше прочих. Я присоединяю свой голос к предложению Гариадолла.

— Я думал, ты выберешь кэ-миало, — заметил Янгфанхофен.

— Саа’Трирр был один, поскольку у Древнейшего был все-таки один мозг. Если нас станет два, неизбежны конфликты. Кроме того, корона демолорда неинтересна никому из нас. Даже мне.

— Что ж ты от нее не отказался? — ядовито спросил Кошленнахтум.

— В этом зале должен хотя бы иногда звучать глас разума.

— Ясно, двое за Динта, — черкнул когтем Корграхадраэд. — Хромец, может, и ты? Ты же его патрон, кажется?

— Ну не знаю, он занудный какой-то, — почесал волосатую грудь Клюзерштатен. — Хотя поумнее остальных. Но толку от того ума? Я не думаю, что он будет… полезен. Его, так сказать, исследования носят отвлеченный характер. А то, что он сам считает полезным для других — чистое прожектерство. Развлекает только его самого.

— Хорошо, — усмехнулся Темный Господин. — Итак, Рыцарь тоже за чемпионат, а Разум — за Динта. Что скажет Зловещий?

Глем Божан поднял голову. Редкий образец ларитры в мужском обличье пока что не произнес ни слова. Вопреки обыкновению, он пребывал не в облике черной тучи, а в человеческой личине. Скучающе восседал в глубоком кресле, поглядывая то на Лиу Тайн, то на Мазекресс. Но он явно успел обдумать свой выбор, поскольку сразу же сказал:

— Все помнят, что когда-то кроме женских колен ларитр были и мужские, и их демолордом был мой отец Све Роаг.

— Так-так, — закинул ногу на ногу Корграхадраэд. — Я его не застал, но слышал о нем только хорошее.

— Он погиб в войне с Сальваном, — продолжил Глем Божан. — Сейчас демолорд от мужских колен — я, а самих мужских колен больше нет, только разрозненные одиночки. Возможно, это удачный случай исправить данную несправедливость. Я потратил много времени, но в конце концов сумел породить полноценного Кавалера. И будет честно и красиво, если кроме Матери и Дочери среди ларитр будут также Отец и Сын.

Лиу Тайн и Дорче Лояр ответили долгими взглядами. Дзимвел ожидал, что они поддержат предложение сородича, но Мать и Дочь хранили молчание.

— Обдумайте это, — закончил Глем Божан. — Моего сына зовут Даш Рому, он составит достойную пару Охотнице.

Никто не произнес ни слова. Кажется, никто не желал видеть среди демолордов четвертую ларитру — в том числе и сами ларитры. Корграхадраэд с интересом переводил взгляд с лица на лицо, но так и не дождавшись реакции, кивнул Дибальде. Пышнотелая гхьетшедарийка мягко улыбнулась и сказала:

— Я согласна с Гариадоллом, что следует передать гхьет бедняжки Принцессы кому-то из соседей. Но не Динту, мне кажется. Как и дорогой Клюзерштатен, я считаю барона Динта демоном не от мира сего. Стоит ли давать ему такую власть? Он употребит ее не лучше Тьянгерии. Если не хуже. Его игры со смертными отличаются от игр Принцессы только тем, что выглядят… интеллектуальнее. Какой нам с того прок? Даже сейчас, когда началось все это, он ушел с головой в очередную забаву и никак не проявляет интереса к открывшимся возможностям. А вот зато есть чудесный барон Мурилл…

— Мурилл? — скривился Фурундарок. — Да ну, посредственность. Любитель тортиков.

— Ах, дорогой Фурундарок, ты так говоришь, потому что он напоминает тебе себя самого, — расплылась в улыбке Дибальда. — Мурилл — один из самых богатых баронов. У него гигантский агрохолдинг, и он мечтает о расширении. Он крепкий хозяйственник и прекрасный семьянин. Гхьет Тьянгерии увеличит его территорию в несколько раз, и он наконец осуществит свою мечту.

— Это какую? — спросил Фурундарок.

— Он хочет создать крупную акваторию. Считает, что Паргорону нужно если не море, то гигантское озеро.

— Любопытно, — закинула ногу на ногу Совита. — Я, пожалуй, тоже за Мурилла. Хотя я удивлена. Я думала, ты выдвинешь свою племянницу, Магураку.

— Ах, милая Совита, это все равно что выбросить свой голос, — ответила Дибальда. — Я же прекрасно понимаю, что никто не поддержит такое предложение. К тому же Магурака… каждому по способностям. Она прекрасная баронесса, я люблю ее всей душой, но она достигла потолка компетентности.

— Еще на предыдущем этапе, — пробасил Фурундарок. — Что, уже жалеешь, что протолкнула ее в баронессы? А я предупреждал.

— Ну, кровь не водица, — пожала плечами Дибальда. — Не отнимать же теперь. Может, со временем она возьмется за ум.

— Итак, двое за барона Мурилла, — сказал Корграхадраэд. — Хм, акватория… Недурно, вообще-то. И несколько перекликается с нашими общими планами. Может, и правда стоит превратить гхьет Тьянгерии в огромное озеро. Пусть Башня Боли торчит на его дне… Ладно, что скажешь ты, Учитель?

— Я предлагаю поступить по древним законам, — произнес Джулдабедан. — Титул и счет получит тот, кто прикончит зажившуюся тварь.

— Мы это уже обсуждали, — напомнил Корграхадраэд.

— А мы не будем этого объявлять официально. Просто подождем, когда кто-нибудь это сделает — и вручим ему приз. Решение очень простое — и так мы будем уверены, что демолордом станет достойный воин.

— Гохерримы, — покачала головой Лиу Тайн. — Простые решения — вовсе не обязательно лучшие. Откуда вы знаете, кто убьет Принцессу Тьмы? Что если это будет какой-нибудь проходимец?

— Значит, это будет достойный проходимец, — отрубил Джулдабедан. — С которым я не побрезгую иметь дело. В совете есть те, кто и того не заслуживает.