— И что с ним стало?

— Да ничего. Я просто открыла ему сущность жизни. Сказала, что создать ее очень легко — надо просто найти девушку, которая будет согласна. И вы создадите новую жизнь. Он остался недоволен, но он сам это начал. А я все-таки не меценат.

Кардаш одобрительно кивнул. Он хотел сказать, что стоило бы наказать его посильнее, были и другие способы открыть ему «сущность жизни». Состарить, например, или вообще просто убить и сказать призраку, что по сути все живое должно умереть.

Но эти реплики могли отнять пару очков одобрения. Сам Кардаш однозначно прихлопнул бы того, кто дерзнул мелочно его обжулить. Но Маура более мягкая. Она алхимик, а все алхимики помешаны на балансе и равноценном обмене. Так поступила и Маура — мелкий обман за мелкий обман.

Так что он только спросил еще:

— А что тот незнакомец, из-за которого ты среди нас? Этот твой нечаянный… меценат. Ты не заходила его «поблагодарить»?

— Я в целом не жалею, что стала такой… — протянула Маура. — Был, конечно, риск погибнуть, но выиграла я немало. В новой жизни я обещала себе быть осторожней и рассудительней, и обещание это стараюсь держать. Да и кого «благодарить» — я же не знаю, что это был за жрец…

— Ну он хромал и перед ним все кланялись… — призадумался Кардаш. — Вряд ли таких жрецов было много…

— Да, наверное…

И вдруг Маура остолбенела. Они с Кардашем неспешно летели над широкой тропой, и Маура вдруг словно попала в воздушную яму — так ее пришибло прозрением. Она раскрыла изумленно рот, скомканно распрощалась с Кардашем и помчалась в Камтсталь.

— … Дзимвел! — рявкнула она, едва завидев рогатого фархеррима. — Это же был ты!

— Уточни, о чем речь, — невозмутимо ответил Пресвитер, беседовавший с Каладоном.

— Ты!.. Это ты меня сюда отправил!..

— Я всех нас сюда отправил.

— Но это ты был в «Крови и фишках»! Это с тобой мы играли на жертвоприношение!

Дзимвел застыл. Он будто погрузился в глубины памяти, которые у Дзимвела скорее всего похожи на маниакально упорядоченную картотеку, и зашарил в поисках карточки «Кровь и фишки». Это заняло несколько секунд, потому что даже для него воспоминания о смертной жизни подернуты словно дымкой и похожи на сон.

— В самом деле, — кивнул он. — Кажется, мы встречались еще тогда.

— Встречались⁈ — вскинулась Маура. — Ты лишил меня всего!

— Чтобы дать еще больше.

— Ты этого не знал!

— Если бы проиграл я — я бы просто лег на алтарь и умер, ничего не получив.

Маура замешкалась. И правда.

— Я… я просто вспомнила только сейчас, — замялась она. — Ладно… наверное, это не так важно… уже.

— Маура, я делал свою работу, — сказал ей Дзимвел. — И искренне верил, что принесу тебе только благо. Конечно, я не мог знать, что нас тут ожидает. Я просто доверял Матери Демонов. В конце концов, я был фанатиком и думал, что даже если она нас просто сожрет, то так тому и быть. Если помнишь, я и сам шагнул в портал вслед за вами.

— Значит, ты просто хорошо делал свою работу, — хмыкнула Маура. — А теперь ты, значит, другой.

— Я тот же. Я продолжаю хорошо делать свою работу. Это она теперь другая.

— Какая, например? — упавшим голосом спросила Маура.

Суть Древнейшего. Зря она к нему подошла с этим воспоминанием. Теперь она выглядит какой-то истеричкой, которая спустя почти два десятилетия возомнила, что ее обжулили.

А он молодец. Как обычно.

— У меня очень много работы, — проворчал Дзимвел, потирая виски. — Особенно сейчас. Самой разной. У меня болит голова, столько этой работы навалилось. К слову, если ты не занята, я бы хотел тебя попросить помочь с приготовлениями к свадьбе.

— Меня?..

— Тебя и еще каких-нибудь девушек. Свадьбу организует мой тесть, но он несколько прижимист и безвкусен, что вызывает у моей невесты… женскую грусть.

— Почему ей не помогут родственницы и слуги? — заинтересовалась Маура.

— Потому что они в первую очередь родственницы и слуги ее дяди. Я обещал, что ей помогут мои… сестры. Кюрдига уже согласилась… кажется, ей нравятся такие хлопоты. Ао с Ильтирой тоже обещали помочь. Что насчет тебя?

— Даже не знаю, ты все-таки хитростью отправил меня в Паргорон. Но… храк с тобой. Жизнь тебя еще накажет, шулер.

— Спасибо, — сказал Дзимвел, снова потирая виски. — Возможно, она меня уже наказывает.

У Дзимвела и правда болела голова. Он все время был в огромном числе, причем рассредоточен по множеству миров. Дзимвелы постоянно куда-то летели, что-то делали, с кем-то общались и вели переговоры.

Это оказалось тяжело, круглосуточно существовать в таком напряжении. Дзимвел подрядил себе в помощь всех апостолов, но все равно вплотную подошел к пределу своих возможностей.

И его продолжали убивать. Он надеялся, что хотя бы во время выполнения официального поручения демолордов Дорче Лояр оставит его в покое. Но нет, она продолжала за ним охотиться, продолжала вылавливать там, где их не могли увидеть, и убивала все новые части Темного Легиона. Портила великое Ме навсегда.

Дзимвелов стало уже всего четыреста шестьдесят девять, и хотя это по-прежнему очень много, и хотя такими темпами Дорче Лояр будет убивать его лет десять, но куда ей, собственно, спешить?

Возможно, она завела себе хобби.

Но перепоручить обязанности было некому. Дзимвел оказался на редкость эффективным переговорщиком, он заменил Паргорону целую армию гонцов и делегатов. Ларитры, бушуки и братья-апостолы взяли на себя изрядную часть работы, но у них были и свои заботы, а зараженных миров было невероятно много и с формальностями требовалось покончить как можно быстрее, поскольку Грибатика продолжала распространяться.

Дзимвела почти перестали видеть в Урочище Теней. Там остались только запасной Дзимвел, дежурный Дзимвел, да еще тот, что приглядывал за другими апостолами. Держал их в курсе дела, давал поручения, выслушивал отчеты, приглядывал за Кардашем…

Кардаш… беспокоил. Фархерримы к нему привыкли, перестали считать чужаком и относились тепло. За полтора года в урочище Тавматург завел множество друзей, а еще довольно быстро разбогател. Его счет в Банке Душ неуклонно рос, хотя и по-прежнему не мог сравниться со счетом Дзимвела.

И это была лишь одна из проблем, причем, пожалуй, наименьшая. Кажется, Кардаш и правда искренне симпатизирует своим новым сородичам и в ближайшее время он не сможет бросить Дзимвелу вызов, так что его можно оставить в конце очереди важных дел.

Очередь была длинная. А время перестало работать на Дзимвела, время утекало сквозь пальцы. Поэтому все что только можно он теперь передоверял другим апостолам и даже простым фархерримам.

Ильтира, Яной, Ао и Маура тоже почти перестали появляться в урочище. Ветцион без устали увеличивал армию чудовищ. Каладон наращивал арсенал. Кассакиджа готовилась экзаменовать первую партию своих учениц. Агип тренировал свою избранную десятку. Дересса наседкой ходила за детьми, среди которых вскоре должен появиться первый фархеррим третьего поколения. Такил…

— … Повторим еще раз, — сказал Дзимвел Такилу. — Ты скажешь Отшельнице и ее мужу, что если они согласятся, то мы поможем им избавиться от Сорокопута. Ты понял?

— Конечно, понял, — весело ответил Такил. — Избавиться от Сорокопута, ага.

— Ты ведь нашел способ к нему проникнуть?

— Ага. Отличный способ.

— Какой?

— Я достучался до одного обитателя его берлоги. Я его разбужу, а он откроет нам изнутри. И мы все туда вломимся.

— Хорошо. Оружие оставь здесь, Отшельница или ее муж могут нервно отреагировать. Ты тоже оставь.

Рокил пожал плечами, отстегивая револьвер Теслы. Ему переговоры с другими мирами не поручали, и он все сильнее скучал. Все сильнее тяготился необходимостью скрываться, почти выпрашивал каких-нибудь заданий и охотно согласился сопроводить Такила к Отшельнице, которая — ура! — знает о том, что Рокил существует на свете.

— Рокил, приглядывай за братом, — сказал ему Дзимвел. — Проследи, чтоб его там не обидели, но… никого там не трогай. Держи себя в руках. Отшельница — наша сестра. Я не знаю, как себя поведет ее муж, он волшебник и предубежден против демонов и… Такила, полагаю… ох…