— Он просто человек, что он нам сделает? — покривился Рокил. — Мы же демоны, мы практически неуязвимы.

Дзимвел с сомнением посмотрел на Рокила. Кажется, тот уже толком не помнит, как его отделали Агип и сам Дзимвел. Ну да, с тех пор минуло полгода, а первые дни после перерождения у многих как в тумане.

А некоторые вещи просто не хочется вспоминать.

— Может, мне все-таки с вами? — снова предложил Пресвитер.

— Дзимвел, не будь таким навязчивым, — ответил Такил. — Ты хочешь все держать под контролем, но мы все уже немного от тебя устали. Я справлюсь. И со мной Рокил!

Такил вытянул руки, обеими показывая на Рокила. Еще и пальцами потыкал, чтобы Дзимвел уж точно понял, о ком речь.

Рокил перенес это стоически.

Дзимвел немного еще поколебался и отступился. Дело важное, но по большому счету пустяковое, Такил и Рокил справятся. А Дзимвелу сейчас решительно не хватает… Дзимвелов.

Свадьба. Уже послезавтра. Бхульх настаивает, чтобы она состоялась до начала военных действий. Волнуется за будущего зятя, переживает. Хочет, чтобы тот стал семейным демоном до того, как отправится на поле брани.

А он отправится, потому что незаметно для всех стал в этом мероприятии незаменим. К его пальцам тянутся все нити, именно с ним и его собратьями уговаривались все эти короли, президенты, генералы и верховные маги. Дзимвел постоянно будет при Гаштардароне… и при Фурундароке… и при Кагене… и при Ге’Хууле… и при Корграхадраэде… и даже при Кошленнахтуме, чего совсем уж не хочется.

И Дзимвел, конечно, понял, о чем на самом деле волнуется будущий тесть. О своих условках. Он уже считает капитал Дзимвела собственным, как и самого Дзимвела, возможно, и очень боится его упустить. Дзимвела очень сложно убить, Бхульх это понимает, но все равно — мало ли что?

И если Дзимвел погибнет на войне… пусть все им нажитое отойдет жене, а через нее — клану Бхульха.

А если Дзимвел выживет и пройдет через все это… а он почти наверняка выживет, если только Дорче Лояр не будет ходить за ним по пятам… его может ждать возвышение. Он очень хорошо себя проявил, и многие демолорды считают его нужным, полезным, ценным. Ему могут дать по-настоящему высокую должность, всерьез приравнять к четвертому сословию. Тогда Дзимвел будет равен Бхульху — и уже не будет так сильно нуждаться в браке с его племянницей.

Так что старый банкир суетится, готовя грандиозное торжество. И Дзимвел суетится вместе с ним.

А кроме свадебных приготовлений — военные. Уже через неделю Паргорон выступит в поход, равных которому не было. Выйдут почти все, даже на защите рубежей почти никого не останется… и об этой стороне дела тоже должен позаботиться Дзимвел.

Все двадцать пять легионов. Все кульминаты, кроме спящих. Кэ-миало в полном составе. Тысячи добровольцев-бушуков. Гхьетшедарии покидают свои поместья. Таштарагис выводит орду Низших. Ларитры… вот их будет очень мало, они против Грибатики неэффективны.

И демолорды. Двадцать один из двадцати семи. Последний раз такая мощь собиралась восемнадцать тысяч лет назад, когда Паргорон воевал с Сальваном. Дома остаются только Мазекресс, Лиу Тайн, Дибальда, Совита, Тьянгерия и Бго.

И все взрослые фархерримы, конечно, тоже отправятся в поход. Им ни в коем случае нельзя отсидеться в сторонке. В урочище останутся только беременные женщины и дети, да еще Дересса, потому что детей кто-то должен охранять.

Такил, правда, тоже останется, но только телом. В войне с Грибатикой он будет очень полезен.

Удивительно, что настолько ментально неполноценный и физически слабый индивид занял столь важное место в планах Дзимвела. Дзимвел оберегал Такила, как зеницу ока. Пожалуй, из всех апостолов Такил наиболее важен… ну может Яной еще, но Яной себе на уме, и Дзимвел опасался доверять ему слишком многое.

Такилу тоже не стоит всецело доверять, но по другой причине. Он болтун и балбес.

— Не говори Отшельнице ничего лишнего, — предупредил Дзимвел. — Я бы послал кого-то другого, но тебе она крупно задолжала, так что должна согласиться.

— Да, точно, я ее здорово выручил и… и мы с ней друзья… — неловко завозился Такил.

— Я за ним пригляжу, — кивнул Рокил, хлопая Такила по плечу.

— Ай, — ответил Такил.

Одного Такила Дзимвел все-таки не отпустил бы. Слава Древнейшему, что теперь с ним еще и Рокил. Вот на него и правда можно положиться. Ему всего полгода, у него тоже свои заскоки, но если подобрать к нему ключ — он очень надежен. Вполне освоился со своей демонической сущностью, ничего не боится, страшен в бою и брата защитит любой ценой.

Очень ценное приобретение.

К тому же Рокил на удивление хорошо выучился ходить сквозь тонкие миры. Ему тут скучно, кроме Дзимвела и Такила о нем знает только Агип, прикидываться братом давно надоело, слишком мозолить глаза Кардашу, Яною и Загаку опасно, так что он часто пропадает за Кромкой. Когда по заданиям Дзимвела, а когда и просто так. Слоняется в поисках приключений.

Дзимвел надеялся только на то, что Рокилу не ударит в голову новообретенное могущество, и он не зарвется. Он тоже очень важен для плана А.

Все апостолы важны — одни больше, другие меньше, но важны все. В том числе Отшельница. Дзимвел еще и поэтому решил не ходить к ней сам — опасался привести на ее порог Охотницу. Та ни разу не нападала при свидетелях и не трогала пока никого, кроме Дзимвела, но ей же ничего не мешает однажды это сделать.

А в свете того, что Дзимвел узнал от Такила об Отшельнице и ее детях…

Возможно, если бы не Дорче Лояр, Пресвитер все-таки пошел с этими братьями или даже просто один, без них.

Дорче Лояр и… последние, самые важные переговоры. Те, без которых ничего вообще не состоится.

На них Дзимвел сосредоточился так, что перестал смотреть на что-либо еще.

…Какое-то невообразимое ощущение. Очень, очень неприятное. Все демоны не любят Света даже в рассеянном состоянии, но просто посещать Светлые миры они могут так же, как небожители — Темные.

Даже жить там можно, просто не очень комфортно. Жарковато как-то, душновато, глаза слепит.

Но ничего особенного, в общем-то. В том же Сальване Дзимвел за последний год провел немало времени — спасибо Агипу, который представил его вершительнице Кийталане. Та сначала слушала Дзимвела с подозрением, но увидев, что он искренен, что правда настроен разобраться с Грибатикой — лично провела во дворец Елегиаста и отрекомендовала своим друзьям.

Но одно дело, когда в Светлом мире один Дзимвел. Совсем другое — когда в них одновременно десятки Дзимвелов. И не просто в Светлых мирах, а в самых их средоточиях. Пред ликами высших их господ, верховных богов или наместников демиургов.

А именно это сейчас и происходило.

Космодан Громовержец. Валтаар Вечное Пламя. Пресветлый Овзес. Мардук Двуглавый Топор. Отец Истины Ормазд. Первый Лик Единого. Воплощение Метатрон. Дзимвел находился сейчас в десятках мест и говорил с десятками божеств, но ключевыми фигурами были эти семеро. Пять великих богов, глав сильных пантеонов, и два сенешаля демиургов, их уполномоченных представителя.

Все они смотрели на Дзимвела, и их взгляды плавили ему кости.

Даже один-единственный бог такого уровня в своем официальном образе — это страшное давление на психику. Ты словно посреди бушующей грозы, под палящим солнцем и в ревущем водопаде одновременно. Смертный может просто сгореть или обезуметь, если бог себя не сдерживает, не прячет свою истинную суть.

Высший демон выносливей. Но Дзимвелу все равно приходилось тяжело, особенно сейчас — когда его одновременно вызвали в десятки божественных чертогов.

Это не просто какие-то парадные залы. Это величественные пространства, где каждое помещение отражает сущность, власть и природу своего владыки. Каждое суть продолжение божества, место, где их воля становится законом, а их присутствие — вселенной.

Пол — мерцающая молниями лазурь, по которой ступают отголоски грома. Колонны — сплетенные вихри, удерживающие купол из сгущенного космоса. Трон — гигантское сиденье из алмаза, окруженное вращающимися сферами-молниями. Стены покрыты живой клинописью, повествующей о вечных войнах и судьбах. Нигде нет теней, а только свет, и любая ложь обращается в прах, а слова приобретают вес неотвратимости.