Хотя очень богатая. Уйма научных, магических и исторических трудов, художественной литературы и… порнографии.

О суть Древнейшего, сколько тут порнографии. Какое-то немыслимое, непредставимое количество книжек, посвященных тому, как кто-то кого-то куда-то… и с картинками.

Дзимвел усомнился, что в Керильдине, не настолько уж прогрессивном мире, вообще есть столько литературы такого толка. Либо Кардаш понатаскал все это из других миров (и перевел все на керильдинский), либо принудил сочинителей Кардашмара денно и нощно строчить все новые извращенные опусы.

Суть Древнейшего. Дзимвелу открывались все новые бездны Кардаша. Неудивительно, что он так скрывал, из какого мира родом.

Пресвитер открыл один из томов наугад и прочел несколько строк. Да, похоже, похотливому старику все труднее и труднее было создавать свой эликсир бессмертия. Но все эти залежи порадуют лишь какого-нибудь гхьетшедария, а Дзимвел искал иное.

Его внимание привлекла только одна книга. Она лежала на конторке, раскрытой. И выглядела так, будто… не может быть.

Кардаш возвращался сюда?..

Рядом кружка. Вино уже подсохло, осталась только пара вязких капель на дне. Но им явно не два года. Здесь кто-то был не больше трех недель назад.

И был он как у себя дома. Взял конкретную книгу, чтобы прочесть что-то конкретное.

Но почему он не забрал ее с собой? Судя по всему, Инвентарь Кардаша весьма обширен, и еще одна книга его не отяготила бы.

Просто забыл?.. Не исключено. Но почему тогда не забрал потом, когда вернулся? Решил, что больше не понадобится, просто хотел освежить что-то в памяти?

Может быть, это был не Кардаш? Кто-то другой?

Тогда кто?

Дзимвел заглянул в книгу. Своего рода летопись… самообновляемая. Новые строчки появляются прямо сейчас. Последняя…

«Демон зашел в библиотеку и заглянул в Гостевую Книгу».

Дзимвел стал читать выше. Тут фиксировался каждый его шаг. Каждое действие внутри дворца. Говорилось, в какой момент он разделился на нескольких Дзимвелов. А начиналось все со строчки:

«В Чертог вступил неизвестный крылатый демон о двух рогах».

Описание более чем недвусмысленное. Если Кардаш снова вернется, то узнает о визите Дзимвела.

Видимо, из дворца эту книгу выносить нельзя — только поэтому хозяин ее здесь и оставил. Но иногда возвращался, почитывал, что тут в его отсутствие происходило.

Тут ничего не происходило. За исключением записей о проникновении мародеров и описания того, как они погибли, страницы за последние годы пустовали. Время от времени во дворец забирался какой-нибудь койот или летучая мышь — и это тоже прилежно фиксировалось.

Зато уж сегодня Гостевая Книга написала немало.

Дзимвел пролистал дальше — к тем временам, когда дворец еще был полон жизни. Но о действиях самого Кардаша там не было ни словечка. Он не упоминался ни разу, что и неудивительно — зачем бы ему читать о самом себе? Не было ничего и о тех, кто жил во дворце постоянно — слугах, наложницах, гиенах. Они все не считались гостями, и Гостевая Книга их не замечала.

Зато здесь прилежно описывались гости — званые и незваные. Государственные чиновники и советники. Представители керильдинской власти и знати. Те служащие, что жили за пределами дворца. Иностранные послы и дипломаты. Гости официальных мероприятий и личные гости самого Кардаша. Музыканты, художники и поэты. Воры, шпионы и ассасины.

До дня жертвоприношения (оно случилось в ночь Парада Лун) страницы пестрели записями.

Взгляд Дзимвела упал на одно имя. Шедрак. Король Шедракмара наносил Кардашу официальный визит. По официальному приглашению. Ему было предложено погостить в Кардашмаре, остаться хотя бы до конца празднования Парада Лун, но он отбыл до заката.

Поэтому, видимо, остался жив…

— … Ты представляешь, какой пес? — скаля зубы, говорил Дзимвелу Шедрак. — Хорошо, что я заподозрил неладное.

Король соседней с Кардашмаром страны принял Дзимвела радушно. Точно такой же колдун-тиран, как и Кардаш, он был примерно того же возраста и когда-то был с Кардашем не разлей вода. Но потом их дорожки разошлись, они расплевались, а когда оба достигли вершин — стали заклятыми врагами.

Особенно после того, как пришли к власти в соседних державах, которые получили новые названия — Кардашмар и Шедракмар.

— Он с меня собезьянничал, — презрительно сказал Шедрак. — Я назвал страну своим именем — и он тоже решил. Никакой фантазии, только и умел меня копировать. Ничтожество. Плебей. Жалкий эпигон. Впрочем, довольно о нем.

Дзимвелу подумалось, что Кардашмар звучит красиво и величественно, а вот Шедракмар — довольно неуклюже. Так что лично он бы не удивился, если собезьянничал как раз Шедрак…

Но говорить об этом хозяину Дзимвел, конечно, не стал.

В отличие от Кардаша, Шедрак остался человеком. Но он все равно был великим чародеем. Одним из сильнейших тавматургов Керильдина, колдуном, с которым даже высшему демону лучше не связываться.

И в свои весьма преклонные годы выглядел он совсем неплохо. Не юноша, но и не старик. Его можно было принять за сорокапятилетнего — высокого роста, крепкого телосложения, с чеканным темно-золотым лицом. На истинный возраст намекали только седые пряди в длинных, зачесанных назад волосах и аккуратной остроконечной бородке. Волевой подбородок, нос коршуна, густые брови, тонкие усы, хитрые глаза и словно прилипшая к лицу ухмылка завершали образ.

Носил Шедрак то же, что и большинство керильдинцев высокого уровня — плащ-тунику с широким воротником, капюшоном и наплечниками, долгий набедренник, ботфорты и металлические наручи. Он легко крутил цельнометаллическим посохом и говорил так, словно выступает с трибуны. Голос у него был звучный и громкий, хотя в нем уже и проступала скрипучесть, предательское старческое дребезжание.

— Демон двадцать четвертого уровня! — восхитился он, когда Дзимвел появился на пороге. — Нечасто меня посещают такие гости! Проходи, я рад тебе!

Перед кем-то вроде Шедрака маскироваться было невозможно. Большинство керильдинцев не распознавало в Дзимвеле демона и не видело его уровня. Но этот старый колдун разоблачил его моментально.

К счастью, он ничего не имел против демонов. Совершенно незашоренный, Шедрак встретил и угостил Дзимвела, словно лучшего друга, хотя и тут же начал выяснять, что столь сильный демон делает в Керильдине, да нельзя ли с этого что-нибудь поиметь.

Дзимвел на вопросы отвечал уклончиво, вел светскую беседу, говорил о погоде и невзначай выводил Шедрака на разговор о Кардаше.

Это не оказалось сложным. Хватило упомянуть имя, чтобы Шедрак аж излился словесным фонтаном. О Кардаше он говорил со странной смесью ненависти и восхищения, то и дело напоминая, какое тот ничтожество.

— Ты пойми, — говорил он, лично разливая вино. — Кардаш был… злой. То есть по-настоящему злой. Про многих великих тавматургов говорят, что они дескать злые, но на самом деле… ну нет. То есть вот Эльдрахта с Грифмалой — просто склочные вредные бабуськи. Дузог — типичный гоблин со всеми вытекающими. Крошгар жестокий, страшно сильный и убивает, как сморкается, но только тех, кто этого заслужил. А наш Инфернус — просто старый и желчный дракон. Ну да, он сжигал города, но он же дракон, слушай. Что ты хочешь от дракона? Ему город сжечь — как человеку на муравейник поссать.

— А ты сам, мастер Шедрак? — с интересом спросил Дзимвел.

— А что я? Я… тебе рассказали, что я пожиратель страданий, да? Ну это да. Чистая правда, я упиваюсь людскими страданиями и унижениями!.. но это было не совсем сознательным выбором. Я просто неправильно ветку выбрал. Конечно, так я быстрее набрал уровни, но в итоге это мне аукнулось…

И Шедрак поведал, что много лет назад, когда только начинал свой путь тавматурга, то хотел помогать всем живущим. Хотел облегчать им жизнь своей магией, уменьшать число страданий. И он выбрал для себя довольно редкий способ накопления маны — от чужих мук. Если рядом кому-то было плохо, кто-то ощущал боль или страх, был унижен или оскорблен, а лучше всего — терзаем пытками, Шедрак получал энергию.