Иногда она целыми неделями ничего не ела, чтобы обеспечить меня хотя бы одним приемом пищи в день. Конечно, я продолжал притворяться, что не голоден, и она убирала со всех моих тарелок.
К тому времени, когда Лилиан привела нас к себе домой, от нее остались кожа да кости. Мама убивала себя, работала на трех работах, потому что не могла позволить себе мою школу, и все равно не могла свести концы с концами.
В тот день, когда она упала в обморок от сильного голода, я пообещал себе, что сделаю все, что в моих силах, чтобы позаботиться о ней.
— Теперь вопрос в том, что ты собираешься делать? Ты собираешься сказать правду… или ты собираешься защищать свою маму?
* * *
Сейчас
Хэдли
В воздухе повисает ошеломительная тишина, у меня отвисает челюсть, и я опускаюсь на диван, изо всех сил пытаясь смириться с признанием Кейна.
Он сделал это ради своей мамы.
Конечно, он сделал.
Помимо того, что ему было всего семнадцать, он был до безумия напуган. Кейн был в ужасе от того, что ему пришлось наблюдать за страданиями своей матери.
Вот кто такой Кейн.
Он маменькин сынок до мозга костей.
Эви — это весь его мир, и всегда была такой.
И Джошуа это знал.
Он точно знал, как манипулировать Кейном, заставляя его молчать.
Джошуа играл на страхах Кейна, пользуясь его бесконечным восхищением им.
Кейн уже чувствовал, что обязан этому парню всей своей карьерой. Как будто Джошуа был неким ангелом, посланным свыше за то, что он воплотил в жизнь его самые смелые мечты.
Когда твой наставник говорит тебе держать рот на замке, ты так и делаешь.
Кейн закрывает лицо руками, сдавленно чертыхаясь.
— Черт, я... я так сожалею о той боли, которую причинил тебе и твоей маме. Я не должен был позволять Джошуа лезть мне в голову. Если бы я просто поступил правильно в тот день, вместо того чтобы слушать его, он бы никогда не смог...
Он поднимает взгляд, стискивая зубы.
— Смог сделать что? — Боюсь, ответ на этот вопрос оставит у меня след на всю жизнь.
— Я заявился в его дом в Лос-Анджелесе без предупреждения за несколько недель до начала прошлого лета. Мне надоело петь слащавые песни о любви, и я хотел поговорить с ним о выпуске альбома с треками, которые были бы моими. Я нигде не мог его найти, поэтому прошел по первому этажу дома и обнаружил только его и группу людей, курящих сигары в гостиной. Комната была полна влиятельных людей — кинопродюсеров, отмеченных наградами, известных режиссеров, владельцев звукозаписывающих лейблов и множества других акул, которых я знал по индустрии.
— Сначала все выглядело нормально. Потом я увидел их. Маленьких девочек. Их было четверо. Они сидели на одном из диванов полуобнаженные, уставившись перед собой остекленевшими глазами. Одна из них показалась мне знакомой, и я понял, что это она.… Я познакомился с ней на автограф-сессии за несколько дней до этого. У нее была яркая голубая прядь в волосах и родинка на щеке, поэтому я сразу узнал ее. Когда мы познакомились, она сказала, что ей двенадцать. Но хуже всего то, что… из четырех девочек она выглядела самой старшей...
Подношу ладонь ко рту.
Джошуа — педофил, не так ли?
Вот почему Кейн напал на него в клубе.
— Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что девочек чем-то накачали. Я не знаю, чем именно, но было очевидно, что их там не было. Именно тогда Джошуа увидел меня, стоящим в дверях. Я никогда в жизни не видел его таким чертовски бледным…
— Он сразу же отвел меня в сторону, нелепо объясняя, почему на его диване куча полуголых детей. Я назвал это чушью, и он начал паниковать, прося меня молчать. Что в этом ничего страшного, так как девочки ничего не помнят потом. Я думал, что меня сейчас стошнит.…
— Я спросил его, как долго это продолжалось, и увидел стыд в его глазах.… Вероятно, это началось уже много лет назад.
Боже, эти бедные девочки.
Кулаки Кейна сжаты так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— Тогда он признался, что накачивает их наркотиками и позволяет каждому из своих приятелей по-своему желанию обращаться с их бесчувственными телами. Они трогали их... фотографировали... и в конце концов...
Мое зрение затуманивается, на глаза наворачиваются слезы.
— Я просто охренел. И заставил его рассказать мне все. Я узнал, что он использовал мое имя, чтобы привлечь девушек. Он спрашивал их, не хотят ли они со мной познакомиться, и заманивал их к себе домой на свои маленькие педофильские вечеринки. Затем раздавал им места в первом ряду на моих концертах, бесплатные пропуска на мои мероприятия, а если кто-нибудь из них спрашивал, что с ними случилось, он все отрицал и угрожал отобрать билеты. Последние пять лет он издевался над моими фанатами. Все, что он сделал... это моя вина.
Я рыдаю, когда он заканчивает.
— Эй, это не твоя вина. Ни на секунду, слышишь меня?
Несколько долгих секунд он ничего не говорит, опустив взгляд на свои сцепленные руки, лежащие на коленях. Кейн винит себя. Это понятно. Эти девушки были обмануты, потому что любили его и хотели с ним встретиться.
— Я сказал ему, что собираюсь остановить его, а он снова швырнул мне в лицо историю о той ночи, когда погиб Грей, сказав, что, если я расскажу кому-нибудь, кому угодно, он сообщит копам, что я был водителем, который скрылся с места преступления, и соучастником убийства Грея. Я доверял ему, а он шантажировал этим меня, чтобы убедиться, что я его не выдам.
Мои глаза расширяются от осознания.
— А в ту ночь? Когда ты напал на него в клубе? Это было из-за...
Он съеживается при воспоминании.
— Да. Это был первый раз, когда я увидел его с тех пор, как пришел на его вечеринку педофилов. Он даже не выглядел огорченным. Джошуа просто вел себя так, будто ничего не произошло, и я взорвался.
Я вспоминаю видео, на котором Кейн бьет Джошуа, прежде чем тот падает с лестницы. Это видео выставило Кейна плохим парнем. Люди просто предположили, что Кейн ударил его, потому что у него были «проблемы с гневом».
Но они не знают, что Джошуа не жертва этой истории. Он злодей.
— Зачем ему подавать на тебя в суд? Если он знает, что ты можешь рассказать всему миру обо всем, что он сделал с этими детьми?
В этом нет смысла. Джошуа — монстр, но он также умен. Иначе ему не удалось бы надругаться над столькими девочками и остаться безнаказанным.
— Думаю, он уверен, что я ничего не скажу, чтобы сохранить свою тайну. И если я ничего не могу сказать о девушках, значит, то я просто жестокий мудак, который посадил своего менеджера в инвалидное кресло. Джошуа получит большие отступные, симпатии всего мира, и он разрушит мою карьеру, и все это одним быстрым движением. Не говоря уже о том, что это могло бы выглядеть подозрительно, если бы он не подал в суд.
Мой голос подводит меня.
То, что он мне сказал, не меняет того факта, что мы с мамой потратили годы, ища ответы.
Это не стирает страданий, всех тех ночей, когда мы плакали перед сном.
И это, конечно, не оправдывает предательства Кейна.
Но это помогает мне понять, почему он решил не обращаться в полицию.
Он дал мне ответы, которые, как я думала, я никогда не получу.
Даже если у него ушло на это три года…
В конце концов, его ошибка заключалась в том, что он доверился не тому человеку. Он оказался в безвыходной ситуации, и мне неприятно это признавать, но если бы я была на его месте, то разрывалась бы между тем, чтобы поступить правильно ради чужой семьи и защитить свою собственную…
Я не могу гарантировать, что сама бы не поступила так же.
— Хэдли... — Он задыхается от гортанной мольбы, выдавая самую искреннюю просьбу, которую я когда-либо слышала.
Он поднимается на ноги, пересекает разделяющее нас пространство и садится прямо рядом со мной. Затем бросает взгляд в мою сторону и тянется к моей руке, его нерешительность становится очевидной из-за последовавшей паузы.
