— Я думаю, они уже здесь. Слышал, как подъехала машина, — говорит Винс пять минут спустя.

— Что? Они рано, — кричу я, бросаясь к выключателю, чтобы погасить свет.

Напоминаю всем, чтобы они взяли дудки, и Винс, Дреа, Брук, Шей и я прячемся за кухонным островком, ожидая, когда Кэл и Джейми войдут в дом.

Мы ждем где-то три минуты, прежде чем слышим на крыльце голос, похожий на голос Джейми.

— Почему выключен свет?

Кэл отвечает:

— Я не знаю. Это странно.

Мы слышим, как со скрипом открывается дверь, но ждем, пока Джейми включит свет, прежде чем выскочить из-за стола и закричать:

— Сюрприз!

— Что за хрень? — Она подносит руку ко рту, оглядывая обстановку, отмечая мини-бар и украшения.

Она разражается слезами, как только понимает, что все это для нее.

Мы все прижимаемся к ней поближе, обнимая ее по очереди. Вскоре подходит моя очередь, и я заключаю ее в объятия.

— С днем рождения!

Она смеется, вытирая лицо.

— Это ты сделала?

Мы отлепляемся друг от друга.

— Что меня выдало?

— Ну, во-первых, у парней никак не хватило бы мозгов сообразить, что к чему, а я даже не сказала девочкам, что у меня сегодня день рождения, — объясняет она, и я предполагаю, что та не сказала им, потому что боялась своего первого дня рождения без отца. Джейми дружит с Брук и Шей всего год.

— Ты злишься, что я проболталась? — Я смотрю на нее своими лучшими щенячьими глазами, и она расплывается в улыбке.

— Ты прощена. — Она притягивает меня к себе, чтобы еще раз обнять.

Как только мы отошли друг от друга, я заметила его.

Кейн стоит в дверях: темные круги под его зелеными глазами не настолько заметны, чтобы затмить его красоту. Должно быть, он появился здесь через несколько секунд после Кэла и Джейми.

Он мгновенно замечает меня. Парень одет в кожаную куртку с белой футболкой, что делает его похожим на непринужденного Джеймса Дина.

И тут я замечаю порез на его нижней губе.

У него за спиной появляется Скар, и я сглатываю комок в горле.

У Скара синяк под глазом.

Мать всех синяков под глазами.

И, похоже, синяк свежий.

Кейн и Скар подрались?

Заставляю себя не лезть не в свое дело и возвращаюсь к холодильнику, беря банку газировки. И присоединяюсь к девочкам, которые тусуются у кухонного островка, краем глаза наблюдая, как Брук направляется к Кейну.

Я могу вести себя так, будто мне все равно, но у меня кровь кипит.

Брук останавливается перед ним, перекидывает свои светлые волосы через плечо и представляется. Кейн быстро оглядывает ее с головы до ног, одаривая одной из своих улыбок, от которых срывает трусики.

Это будет долгая ночь.

— Ты, блядь, совсем спятил? Сейчас же ногу сломаешь. — Джейми хохочет над Винсом, который, стоя на бильярдном столе, исполняет какой-то нелепый танец и размахивает футболкой над головой.

— Сделка есть сделка.

Винс отказывается мыслить здраво, швыряет в нас свою футболку и снимает ремень, а парни смеются так сильно, что не хватает воздуха.

Спор.

С этого все и началось.

Кейн поспорил с Винсом, что сможет обыграть его во все настольные игры в этом доме.

Я думала, что Кейн слишком самоуверенный, и не факт, что он сможет победить Винса в бильярде, настольном футболе, аэрохоккее и дартсе. Но он победил. Правда, Скар и Кэл потребовали выполнение вызова проигравшим.

Сначала Винс был уверен в своих силах, но понял, что облажался, когда Скар поднес кулак ко рту, чтобы скрыть смех.

— Что? — спросил Винс.

Скар сдержал улыбку.

— Вот увидишь.

Оказывается, они с Кейном постоянно играли в эти игры с начала лета. Кейн не мог просто так выйти в город, поэтому развлекался как мог — заказал кучу игр и снова и снова надирал задницу Скару.

Брук радостно кричит, когда Винс начинает снимать штаны, а Кэл прибавляет громкость стереосистемы, подстегивая Винса.

Я беспокоилась бы из-за громкой музыки, если бы не тот факт, что чувствую себя хорошо, расслабленно и на удивление безразличной взглядом Брук на Кейна.

Девушки зааплодировали громче при виде рельефного, покрытого татуировками тела Винса и темных трусов, прикрывающих выпуклость на его брюках. Она не выглядит маленькой, вот и все, что я могу сказать.

Брук складывает ладони рупором и кричит:

— Снимай это!

Он уже стоит в нижнем белье, и я уверена, что он пойдет до конца, запуская пальцы за пояс нижнего белья и...

Звук дверного звонка пугает нас до смерти.

— Черт.

Винс резко приходит в себя, спрыгивает с бильярдного стола и хватает штаны.

Он поспешно засовывает ноги в джинсы, балансируя то на правой, то на левой ноге, и направляется к входной двери.

Совсем бы не удивилась, если это копы, вызванные из-за громкого шума. Уже больше часа ночи, а музыка гремит.

Кэл тут же убавляет громкость стереосистемы, как только Винс выбегает из комнаты, и все мы пытаемся подслушать, но это бесполезно.

Комната находится на противоположной стороне дома, как можно дальше от входной двери. Это чудо, что мы вообще услышали звонок в дверь.

Проходит несколько секунд, прежде чем музыка вновь разносится в воздухе, но она звучит не из дорогих динамиков Винса, а из моего телефона.

Это Мэгги.

Понятия не имею, чем она занята в такое время, но, полагаю, та забыла о разнице во времени между Италией и Северной Каролиной.

Или, может быть, она набрала меня, потому что просто соскучилась.

Я собираюсь ответить, но вызов сбрасывается. Через несколько секунд я получаю от нее сообщение. Там фотография, на которой она с мимозой в руках за поздним завтраком, а какой-то итальянский мачо целует ее в щеку.

Я ухмыляюсь, отправляя ей ответное сообщение.

Хэдли: Кто этот парень? Что случилось с красавчиком из твоих историй?

Мэгги: Все кончено. Теперь я с Антонио. По крайней мере, я думаю, что его так зовут. Я почти ничего не понимаю из того, что он говорит.

Хэдли: МЭГ! Спроси у него, как его зовут прямо сейчас!

Мэгги: Поверь мне, произносить имя — это самая неинтересная вещь, которую он может сделать своим ртом.

Я усмехаюсь над ее бесстыдным сообщением. Эта девушка неисправима.

По крайней мере, она мне не лжет…

Боже, ненавижу себя за то, что что-то скрываю от нее. Я даже не рассказала ей о своем поцелуе с Кейном во время нашего телефонного разговора.

Честно говоря, я не знаю как сказать ей, что целовалась с ее кумиром, потому что тогда мне пришлось бы рассказать, что он мой друг детства и парень, в которого я была безнадежно влюблена.

Мне нужно со многим разобраться, и я надеюсь, что к тому времени, как вернусь в Бун, все, что произошло между мной и Кейном, потеряет всякий смысл и ничего не нужно будет рассказывать.

Как только собираюсь убрать телефон обратно в карман, меня останавливает низкий голос.

— Ты фанатка Анайи?

Поворачиваю голову вправо и вижу, что Кейн пристально смотрит на меня.

Мы не разговаривали друг с другом всю неделю, и это то, с чего он хочет начать разговор?

Никаких: «Прости, что я так и не ответил на твои сообщения» или «Прости, что сбежал от тебя во время страстного поцелуя»?

Моему мозгу нужна секунда, чтобы обработать вопрос, который он только что задал.

Недавно я купила рингтон с одной из моих любимых песен — «Breathe» — в исполнении певицы по имени Анайя.

Обычно я не из тех, кто использует песни в качестве рингтонов, но в эту песню я безумно влюблена и намерена слушать «Breathe» все время, пока мне не надоест.

— С самого начала. Не уверена, что на ее альбоме найдется хоть одна песня, которую я не прослушала бы тысячу раз, — соглашаюсь я.

Кейн кивает в ответ.