— Эй, Хэдли! Земля вызывает Хэдли! — Голос Дреа эхом отдается в моей голове, когда я просматриваю веб-сайт на своем телефоне.

Мне следовало бы лучше с этим справляться.

Рост происходит, если ты выходишь за пределы своей зоны комфорта. Жаль, что «за пределами зоны комфорта» — это место твоих самых жутких страхов и глубочайшей неуверенности.

— Хэдли? — вновь зовет Дреа.

Я вскидываю голову.

— Прости, что? — Дреа, поправляющая волосы перед зеркалом в моей комнате, бросает обеспокоенный взгляд в мою сторону.

— Все в порядке? Ты уже полчаса пялишься в свой телефон.

— Да, все отлично. Просто листаю Instagram, — вру я.

Когда Дреа предложила вместе подготовиться к вечеринке-сюрпризу для Джейми, я почему-то решила, что это отличный повод отвлечься от мыслей о запуске своего веб-сайта.

Слишком смело с моей стороны, потому что не могу перестать проверять активность и аккаунт в социальных сетях, которые создала для своего бренда.

Название моего бренда?

Paintoholic Hearts.

Прошлой ночью я не спала до трех часов ночи, выкладывая все картины, которые у меня появились с тех пор, как Кейн поиграл в героя и скупил мне половину художественного магазина.

Сказать, что я понятия не имею, что делаю, было бы большим преуменьшением. Мой интернет-магазин стремительно набирает обороты, но продаж нет. Не то чтобы я надеялась на что-то другое.

В моем аккаунте нет ни одного подписчика, а на мой веб-сайт пока никто не заходил.

Честно говоря, он заработал только вчера, и я не размещала там никакой рекламы. Это нечто иное, требующее больше исследований и времени.

— Все готово.

Дреа выключает мой выпрямитель для волос, кладет его на стол и подходит ко мне.

Ее идеально прямые фиолетовые волосы ложатся на плечи и заканчиваются в нескольких дюймах ниже груди, на ней милое серое платье и идеально подведенные глаза в стиле «кошачий глаз», на создание которых у меня обычно уходит десять лет, но ей каким-то образом удалось накрасить каждую сторону с первой попытки.

Мое внимание снова переключается на телефон.

Может, мне стоит сменить логотип?

Я сделала все, что могла, с помощью Photoshop, нарисовав сердечко поверх бледно-голубого акварельного пятна с названием моей компании, но я не графический дизайнер.

— Тебе нужно поторопиться. Джейми будет у Винса через час, — советует Дреа, и я слегка киваю.

Я понимаю, что она заглядывает в телефон из-за моего плеча, только когда она спрашивает:

— Что это?

— О, это, эм… Ничего особенного. Просто кое над чем работаю.

Ее брови лезут на лоб, когда она берет мой телефон.

— Можно?

Прикусываю нижнюю губу.

— Конечно.

Она начинает листать мой сайт, просматривая все мои картины.

— Вот черт. Это ты нарисовала?

Она увеличивает рисунок, на котором улетающая разноцветная птица, потерявшая несколько своих перьев. Солнце отражается в каждом из них, придавая парящим перьям розово-оранжевый оттенок.

— Ты чертовски талантлива.

Мое дыхание сбивается от эмоций.

— Ты так думаешь?

— Думаю ли я? Девочка, я хочу, чтобы каждая из твоих картин висела у меня над кроватью. — Слова вдохновляют меня, и это как глоток свежего воздуха, который попал в мои легкие.

Вот она доля художников.

Мы так долго остаемся наедине со своими творениями, что забываем взглянуть на них глазами человека, который впервые открывает для себя частички нашей души.

Мы вкладываем частичку себя в каждую завершенную песню, книгу или картину, и слышать, как кто-то еще ценит то, во что мы вложили все свои кровоточащие сердца — ни с чем не сравнимо.

Я боюсь, что расплачусь, когда она жмет на кнопку «Добавить в корзину» и покупает не одну, а две мои картины прямо у меня на глазах — картину с изображением птицы и сверкающее сердце, которое, похоже, распадается на части и рассыпается блестками по полу под ним.

Конечно же, я говорю ей, что она не обязана этого делать, но та не слушает мои возражения и одним щелчком пальца становится моим первым покупателем.

Мое сердце ликует от радости, когда телефон пищит от электронного уведомления о моей первой продаже.

Я бросаюсь в объятия Дреа, как только та откладывает телефон, и она смеется.

— А теперь тащи свою талантливую задницу в ванную и сделай прическу, иначе мы опоздаем.

Я хихикаю, мчась в ванную, чтобы уложить волосы. Хорошо, что я уже сделала макияж, потому что мои волосы очень трудно обуздать.

Дреа сделала мои ресницы километровыми и нанесла бронзово-медные тени. Сегодня вечером я надела черное боди с открытыми плечами и бледно-голубые джинсы и выгляжу как лучшая версия себя.

— О, ты ни за что не догадаешься, кто передумал в последнюю минуту, — говорит она мне, когда полчаса спустя мы спускаемся вниз по лестнице.

Я хватаюсь за перила.

— Кейн?

Она фыркает.

— Похоже, он все-таки не хотел быть единственным, кого не пригласили.

Блядь.

Когда мне пришла в голову идея устроить вечеринку по случаю дня рождения Джейми, я поняла, что у меня нет другого выбора, кроме как пригласить Шей и Брук. Черт возьми, сегодня же день рождения Джейми. Я не могла себе представить, что не приглашу ее друзей, потому что Кейн не хочет общаться с ними, нормальными людьми, пока они не подпишут договор о неразглашении.

И решила, что раз уж все проблемы от него, то ему и следует оставаться дома.

После нашего поцелуя было достаточно сложно избегать его. Я не пыталась сблизиться с ним, не говоря уже о ситуации, когда выпивки слишком много, и все запреты ослабевают.

Черт, я была так уверена, что он не захочет идти на компромисс с договором о неразглашении.

— Подожди, так он не собирается заставлять их подписывать договор о неразглашении? — спрашиваю я, спускаясь на первый этаж.

— О, нет, они подписали его. Ты бы видела лицо Брук, когда я сказала ей, кто мой босс. Бедная девочка выглядела так, словно у нее был приступ астмы.

Во мне вспыхивает ревность.

— Она его фанатка или что-то в этом роде?

— Самая большая.

— Отлично.

Прекрасно, то есть мне придется весь вечер смотреть, как Брук пускает слюни по Кейну?

Что ж, эта ситуация быстро меня догнала и грозится укусить за задницу.

Мы добираемся до дома Винса на двадцать минут раньше.

Кэл должен был написать нам, как только они с сестрой выйдут из дома, но мы пока ничего от него не получали. Я начинаю беспокоиться, что что-то пошло не так. Джейми думает, что мы просто тусуемся у Винса дома без особой причины.

Что, если она решила сбежать и остаться дома после тяжелого рабочего дня?

Дреа берет меня за руку.

— Расслабься, они скоро придут.

Мы с мальчиками весь вчерашний день украшали дом Винса к вечеринке.

Мы развесили воздушные шары, растяжку с огромной надписью «С днем рождения» и установили мини-бар.

Скар и Винс отвечали за покупку закусок, поэтому это как вечеринка по случаю дня рождения двухлетнего ребенка: с мини корн-догами, сырными палочками и пиццей в рулоне. Все очень изысканные закуски.

Они положили в одну миску чипсы с пятью разными вкусами, а также горячие чипсы «Читос», и мне жаль тех, кому не посчастливилось попробовать их стряпню.

— Когда приедет Кейн? Он ведь еще не пришел? — От вопросов Брук у меня скрипят зубы.

Она расспрашивала нас о нем с тех пор, как появилась здесь. Когда не напрашивалась на комплименты по поводу своей внешности — та, конечно же, выглядит великолепно — то засыпала нас вопросами о том, какой Кейн в реальной жизни.

В глубине души я чувствую себя виноватой.

Она его фанатка, которая вот-вот встретится с любимой знаменитостью, да еще и настоящая красотка.

Не могу винить ее за то, что она взволнована, но она так чертовски раздражает, что я хотела бы, чтобы она подписала еще один контракт, например о том, что она должна заткнуться до конца вечера.