Он быстро оформил её.

— Вам выделено: 10 слуг. 5 — из свободных, 5 — условно-освобождённых. У всех опыт в обслуживании поместий. Уровень подчинения — базовый. Вам доставят их к закату. Поздравляем, вы официально владычица территории.

* * *

Когда они вернулись, в поместье уже ждали десять разношёрстных фигур: девушка с шестью руками, вечно нервный зеленокожий с гладкой кожей, молчаливая красавица в плаще, двое близнецов с рогами и хохочущими голосами, и огромный детина с синими глазами и хвостом, похожим на рыбий.

Ольга посмотрела на всех них и скомандовала:

— Так. Добро пожаловать. Разброд и шатание отменяются. Завтра инвентаризация. Сегодня — чистим сад, выкидываем всё, что шевелится без разрешения. И, если кто-то принесёт кофе — получите премию.

Слуги переглянулись.

— Да. Она будет интересной, — тихо сказал Саэрэсс.

А в небе, над домом, зажглась звезда — как напоминание: новый мир начал дышать. И сердце планеты стучало в унисон с той, кто должна была объединить его народ.

С самого утра небо над её новой планетой налилось тёмно-фиолетовым цветом, как будто кто-то вылил чернила на небосвод. Браслет тихо завибрировал, сообщая о надвигающемся энергетическом фронте. Никаких гроз. Никакого дождя. Только пульсирующее напряжение — и ощущение, будто мир затаился в ожидании.

Ольга стояла на балконе третьего этажа, закутанная в лёгкий плащ. Под ней раскинулся сад, где новенькие слуги копались в кустах с хрипами и спорами на трёх языках. Один из близнецов — тот, что с рогами побольше, — спорил с синекожей девушкой, утверждая, что цветы «смотрят на него подозрительно». А та уверяла, что у цветов, по законам биологии, «глаз быть не может».

Саэрэсс появился бесшумно.

— Атмосфера стабильна. Но я чувствую — кто-то приближается, — тихо сказал он, глядя на небо. — Это не просто существо. Это… представитель.

— Представитель кого? — Ольга зевнула, потягиваясь.

— Одной из враждующих рас. Похоже, они узнали, кто ты.

Он едва успел договорить, как в небе вспыхнуло синее пламя — вихрь энергии раскрылся, словно цветок, и из него вышел он.

Сначала — только силуэт, вытянутый, с крыльями, похожими на затвердевший дым. Ростом — больше двух с половиной метров, фигура, словно выточенная из живой обсидиановой скалы. Лицо… слишком совершенное, чтобы быть настоящим. Цвет кожи — серебристый с отливом, глаза — глубокие и тёмные, зрачки, как воронки, тянущие в себя.

И рога. Два. Изогнутые, как у древнего воина из легенд.

Он приземлился на край балкона. Молча. Ни кивка, ни угрозы — только взгляд, долгий и изучающий.

Ольга выдохнула.

— Ну здравствуй, БДСМ-вариант Люцифера.

— Я услышал, — произнёс он. Голос — как шепот огня в ночи.

Она моргнула.

— Ты говоришь на моём языке?

— Я говорю на всех языках. Контракт носителя Зари обязывает меня понимать… тебя. Ты — избранная этой планеты.

Саэрэсс склонился:

— Это один из них. Высшие из расы Дал’Каир. Их называют «Пепельные». Умные. Опасные. Красивые, если тебе нравятся крылатые танки.

Ольга фыркнула:

— Танки? Я бы сказала… боевой бог секса.

Дал’Каир услышал. Губы его чуть тронула тень улыбки.

— Моё имя — Кайрэн’Эсс. Я — военный посол. Я прибыл не воевать. А… увидеть тебя.

— Увидеть? — Ольга прищурилась. — Надеешься, что я забуду, что ваша раса вырезала четыре города на южной дуге?

— Мы не вырезали. Мы вернули территорию, которая принадлежала нам. — Он не повысил голос. Он просто сказал это. И в этом была вся угроза.

Ольга сделала шаг вперёд.

— Я — полковник. Я служила Закону. И если ты думаешь, что можешь меня обворожить своей сияющей кожей и туманными фразами…

— Думаю, могу.

Он приблизился, его тень упала на неё, тепло исходило от него, как от пламени костра.

— Я здесь, чтобы предложить союз. Но если ты хочешь… могу быть врагом.

Саэрэсс, молча стоящий за её спиной, тихо фыркнул.

— Я уже скучаю по твоей капсуле.

Ольга, не отводя взгляда от пепельного красавца, резко сказала:

— Внутрь. У нас есть чай. У меня — вопросы. А у тебя, надеюсь, — ответы и без рогов на диване.

* * *

Комната для переговоров была обставлена просто: кристаллический стол, кресла из древесины с переливами и артефактный шар в центре, реагирующий на ложь.

Кайрэн удобно устроился, будто этот мир всегда принадлежал ему.

— Я знаю, кто ты. Одна из немногих, кому дано право перерождения и титул Владычицы. Ты можешь объединить планету. Или погубить её. И… — он посмотрел в глаза Ольге. — Ты не боишься. Это удивительно.

— Меня не сломала даже российская бюрократия. Ты — не худший вариант, — хмыкнула она.

— Я пришёл не с угрозами. Я предлагаю: моё племя — твоя опора. Мы знаем войну. Ты — знаешь порядок. Вместе — мы можем изменить расстановку сил.

Она откинулась в кресле, глядя на его чёткий профиль.

— Зачем тебе это?

Он замолчал. А потом тихо сказал:

— Потому что я устал видеть, как умирает мой род. Я устал от крови. Я хочу другого пути. И ты — можешь дать его.

* * *

Когда Кайрэн ушёл, оставив за собой запах грозы и пепла, Ольга осталась наедине с мыслями.

Саэрэсс сел рядом.

— Он опасен.

— Знаю.

— Но он… красив.

— Очень знаю.

— И ты ему нравишься.

— Вот это меня и пугает.

Ольга встала, подошла к окну. Где-то внизу слуги продолжали оживлённо спорить о цветах и покраске забора. В небе плавали светлячки из энергии.

Мир жил. Мир ждал.

И она…

Она чувствовала, как начинается игра. Опасная. Яркая. И абсолютно её.

Утро выдалось на редкость ясным. Небо отливало перламутром, лёгкие потоки энергии скользили по воздуху, окрашивая облака в розово-золотые разводы. Магическая фауна ожила с первыми лучами — в саду разносились вопли рогатых кур, рев мелангов (что-то среднее между ламой и антилопой) и злобное кудахтанье гусей с клыками.

Ольга стояла у окна. Её фиолетовые глаза отражали пейзаж, но мысли были где-то глубже.

В этом мире раб — обычное дело. Ошейник — символ принадлежности. А слово «хозяин» звучит почти как «божество».

Вчера она приняла посла. А сегодня — решила принять решение.

Она вышла во двор. Все десять слуг, выделенные ей государством, уже ждали — выстроились полукругом: трое пепельных демонов, два тонкокожих с узкими зрачками, одна фиолетовокожая с кожистыми ушками, один представитель пушистой расы с перепонками на локтях и три «младших» — подростки, которых, судя по разговорам, купили как наказание за родовые долги.

Они смотрели на неё, как на что-то странное. Привлекательное — да. Но странное.

— Подойдите, — сказала она. Голос — командный, не терпящий возражений.

Слуги подчинились. Слегка настороженно. Тонкозрачковый, имя которого она пока не запомнила, зашипел себе под нос:

— Очередная хозяюшка, будет играть в великодушие, а потом хлыстом вспомнит традиции…

Ольга услышала. И усмехнулась.

— Кто ты по роду?

— Я — Лаэс из Хайра. Я проиграл в словесном поединке. Отец не выплатил, и я — вещь, — отрезал он, чуть гордо.

Ольга подошла. Глянула на его ошейник — тонкий, из чернёного металла с рунами. Потянулась. Щелчок. Он упал на землю.

Слуга отшатнулся, как от удара. Остальные замерли.

— Первое правило в моём доме, — сказала Ольга громко, чтобы все услышали, — ни у кого не будет ошейников. Ни магических, ни металлических, ни даже словесных. Раб — не мой титул, не моя цель. Каждый из вас — не вещь. Каждый — личность.

Фиолетовая девушка разрыдалась. Один из демонов — тот, что с рогами, — выпрямился и впервые посмотрел ей в глаза.