— Пока нет, — ответила Ольга. — Это путь, к которому нужно быть готовой. Но я хочу, чтобы мы восстановили архив. Чтобы каждый из вас знал, что мы — не начало. Мы — продолжение. И в этом сила.

Айрин впервые улыбнулась чуть шире, чем обычно. Чисто, как ребёнок, который наконец понял, что больше не боится темноты.

* * *

Днём пришло официальное уведомление от Центрального Управления планеты:

«Вас признали Главой территории. На ваше имя зарегистрировано поселение „Эн-Келарис“. Вы вправе создавать кланы, регистрировать роды, выносить решения об объединении рас и ресурсных зонах. В ближайшие семь дней будет направлен дипломат наблюдателей из Верховного Совета.»

Ольга перечитала сообщение трижды. Потом выдохнула.

— Всё начинается, — произнесла она вслух. — Теперь — всерьёз.

* * *

Вечером, когда в небесах медленно поднималась одна из синих лун, к дому подошёл один из патрульных драконоподобных стражей — с длинными перьями на плечах и глазами цвета молнии.

— Глава Эн-Келарис, — произнёс он. — В горах обнаружен древний Храм Печати. Его двери открыты. Запись в небесном архиве гласит: «Откроется только той, кто носит Метку Перерождения и сердце, не ведомое власти.»

Ольга, прижав пальцы к светящемуся клейму на шее, ответила:

— С утра выходим. Пусть мои спутники будут готовы. Настало время узнать, зачем я здесь. По-настоящему.

Утро было тревожно спокойным. Воздух над горами словно натянули до звонкости — слишком плотный, слишком чистый. С земли казалось, что даже облака задержали дыхание.

Отряд Ольги был собран заранее: Армиэль — как хранитель знаний и её первый помощник, Айрин — с её невозмутимой логикой и странным чутьём на ловушки, и двое из её личной охраны — молодой мужчина из расы огненных сферитов и немногословная, но невероятно сильная девица-древолапка с зелёными глазами и когтями, как у пантеры.

Храм располагался в ущелье, где раньше стояли обломки древней станции. Ольга помнила из курсов капсулы: такие храмы строились на месте падения звёздных обломков. Их запечатывали, когда технологии смешивались с магией до опасного уровня.

Но в этом храме дверь была уже приоткрыта.

— Металл живой, — прошептал Армиэль, проводя пальцами по резьбе. — Он реагирует на твоё клеймо. Ольга, ты здесь — не просто хозяйка. Ты… ключ.

Она шагнула внутрь.

Храм был залит фиолетовым светом, как будто стены сами источали энергию. Всё было в движении: голограммы древних формул, проекции разных рас, и… капсула. Похожая на ту, в которой проснулась Ольга, только с золотыми прожилками по стеклу.

— Кто-то спит внутри, — сказала Айрин, сжимая магический клинок.

И действительно — в капсуле находился мужчина. Высокий, почти трехметровый, с прозрачно-белыми волосами, будто они были сотканы из тумана. Кожа слабо светилась. В груди — слабый отблеск импланта или магического ядра. Лицо… было слишком правильным. И слишком одиноким.

— Он из расы Аэн’Таар, — прошептал Армиэль. — Это почти миф. Они были первыми… но отказались править. Их считали мертвыми.

Ольга дотронулась до панели. Та отреагировала мгновенно. Открылась голографическая запись — хриплый, уставший голос:

«Если ты читаешь это — значит, Код Пробуждения принят. Я — Лаар Т’Вир, последний из Аэн’Таар, добровольно ушедший в Стазис, чтобы избежать разрушения. Тот, кто освободит меня, станет Связующим. Мостом. Судьёй. Я поклялся служить не Империи, а Равновесию.»

Айрин выругалась.

— У нас… Пробуждённый, и он свяжется с тобой. По древнему коду. Это не рабство, не служение. Это союз… на уровне самой души.

Капсула открылась с шипением. Мужчина открыл глаза. Они были цвета старого неба — неба до загрязнений, до войн, до боли. Он посмотрел прямо на Ольгу.

— Ты… зовёшь меня. Я чувствую. Ты — моя точка Возврата. Моё имя тебе принадлежит, пока ты не вернёшь его обратно.

— А имя твоё? — хрипло спросила она.

— Кел-Ранн. В твоём языке это означает «Свет, что отразился во Тьме».

Он медленно вышел из капсулы. Обнажённое тело было покрыто древними рунами, которые начали мерцать, едва он оказался рядом с Ольгой. На его плече — такой же символ, как у неё на ключице. Совпадение, которого не могло быть.

Все в храме стояли в изумлённом молчании.

Только Армиэль тихо добавил:

— Кажется, ты только что пробудила своего первого Вестника.

* * *

Позже, на пути домой, Ольга долго молчала. А потом рассмеялась.

— Ладно. Контракт на новую жизнь… сказали они. А что там по пункту «будешь воскрешать древних красавцев и случайно становиться центром Вселенной»?

Айрин невозмутимо фыркнула:

— Этот пункт был мелким шрифтом.

Сумерки легли на землю быстро, как будто сама планета решила прикрыть глаза от всего происходящего. Но в доме Ольги вечер только начинался.

Кел-Ранн, новопробуждённый Вестник, стоял в холле, безмолвный, как статуя, но при этом каким-то образом занимая всё пространство собой. Ему выдали простую чёрную тунику, но даже она выглядела на нём как имперская мантия.

Армиэль, обычно сдержанный, мрачно стоял у окна, наблюдая за тем, как падают тени от виноградных лоз. Его крылья слабо дрожали — то ли от раздражения, то ли от внутреннего напряжения.

Айрин с улыбкой хищницы устроилась в кресле и наблюдала, как Ольга впервые за весь вечер… нервничает.

— Он не ест. Не пьёт. И даже не моргает, — пробормотала она, разливая себе вино. — Не знаю, кого ты разбудила, хозяйка, но он либо бог, либо очень красивый холодильник.

— Я всё слышу, — спокойно сказал Кел-Ранн, не поворачивая головы. Голос у него был низкий, обволакивающий, как ночь на теплой планете.

— Отлично, — фыркнула Айрин. — Тогда скажи, зачем ты смотришь на Ольгу так, будто она — твой рассвет.

Он повернулся. Глаза цвета выцветшего неба встретились с фиолетовыми глазами Ольги.

— Потому что она — моя точка Возврата. Моя Связующая. Это больше, чем родство или доля судьбы. Это… пульс.

Ольга почувствовала, как дрогнул браслет.

— Не надо романтики. Мне пока хватает: огород, слуги с тараканами, дом, который сам выдыхает, и ещё одна древняя легенда в тунике без застёжек. — Она подняла бровь. — И вообще, у нас на планете это называется сталкинг.

Кел-Ранн склонил голову:

— У нас — духовная связь. У вас — сталкинг. Любопытная цивилизация.

— Ирония у тебя есть. Уже неплохо. Осталось научить тебя убирать за собой полотенце и выносить мусор, — добавила она, проходя мимо. — Добро пожаловать в реальность. Тут кофе дают только тем, кто заслужил.

* * *

Позже, уже в своей комнате, Ольга села у окна. Луна над их миром была двойная: одна с красным ореолом, вторая с серебристой короной.

Коты — странные, двухвостые, но до невозможности пушистые — мирно спали на тёплых плитах у очага. За дверью послышались шаги. Неуверенные. Это не был Кел-Ранн — он двигался бесшумно.

Это был Армиэль. Его волосы были распущены, лицо серьёзное. Он выглядел усталым.

— Тебе нужно поговорить? — спросила она.

— Мне нужно понять, — ответил он. — Он… он часть древнего механизма. Он не должен был проснуться. И уж точно не у тебя. Но проснулся. И теперь всё… меняется.

— Тебя это пугает?

— Нет. Бесит, — честно сказал он. — Я привык быть первым в списке. А теперь… я сам не знаю.

Ольга встала, подошла ближе. Их плечи почти соприкоснулись. Она посмотрела на него внимательно:

— Ты всё равно первый. Просто… теперь у нас другой масштаб.

Он медленно кивнул, не отводя взгляда.