— Прекрасный вечер, леди Фениксия, — с хмурой иронией начал один из них. — Мы получили сигнал. Активация маяков — не событие, которое можно игнорировать. Ты открыла древний протокол. А это… требует объяснений.

Ольга приподняла бровь. Внутри — огонь. Снаружи — ледяной покой:

— Я не обязана отчитываться. Я — Ведущая. Или вы хотите оспорить это право?

— Нет, — вмешался второй. — Мы… боимся. Три маяка. Это значит: пробуждение всех систем. Ты готова стать не только хозяйкой планеты, но и… хозяйкой направления. Кем была твоя предшественница?

— Она сгорела, — отозвалась Ольга. — Я узнала это сегодня.

Все замерли.

— Я её перерождение. Последний Феникс. Я не позволю этой планете снова стать ареной для чужих войн.

Слова звучали, как присяга.

* * *

В ту ночь она вышла в сад — отдохнуть, почувствовать землю, на которую теперь имела право не только по контракту, но и по крови. Кай’Сиар нашёл её среди цветущих светящихся деревьев. Лунный свет ложился на его кожу серебром, крылья были сложены, но одна перышко — чёрное, как ночь — трепетало от ветра.

— Ты теперь… почти богиня, — сказал он негромко.

Ольга усмехнулась:

— А ты всё тот же хмурый небесный страж. Или нет?

Он сделал шаг ближе:

— Я… завидую. Не твоей силе. А тому, как ты жива. Как не сдалась, когда другие ломались.

— Так не сдавайся рядом, — ответила она.

Он протянул руку. Их пальцы встретились. Лёгкое прикосновение — но в нём было больше, чем в любом страстном поцелуе. И всё же он не торопился.

— Лир’Кайс уже почти признался. А ты…

— А я дам тебе право на свой выбор, — прошептал он.

И скрылся во тьме сада, оставив аромат озона, магии… и ожидания.

* * *

На следующее утро в холле раздался грохот. Стража пыталась не впустить незваного гостя, но он просто… прошёл сквозь стены. Высокий, почти два с половиной метра, с бледной кожей и глазами, как дым над лавой. За спиной — крылья из живого металла. В его взгляде — пустота веков и ярость, что едва сдерживалась.

— Вот ты где, — сказал он, глядя прямо на неё. — Фениксия. Я шёл к тебе… всю свою жизнь.

— А ты кто?

Он медленно склонился, прикасаясь к её колену:

— Я — последний Хранитель Храма. Ты пробудила три маяка. Открой четвёртый — и ты получишь доступ к Сердцу Планеты. Но…

— Но?

— Лишь если выберешь одного из нас. Сердце требует равновесия: любви, верности и жертвы.

За её спиной — Кай’Сиар. На лестнице — Лир’Кайс. В зале — он, новый, страшно притягательный.

Сердце Ольги сжалось.

Выбор. Или путь иной?

Туман стелился по земле, словно сама планета затаила дыхание перед решающим вздохом. Где-то далеко, в горах, вспыхивал четвёртый маяк — его пульсация отзывалась в груди Ольги, будто в её жилах начала пробуждаться неведомая сила. Но пока он не звал её — он ждал. И она это чувствовала.

В саду под Ветвистым Ше’Ла-деревом, где росли цветы, излучающие музыку, она сидела на каменной скамье. В воздухе витал аромат полураскрывшихся фиолетовых бутонов, чьи лепестки вибрировали в такт её сердцебиению.

— Ты думала, что я не приду? — спросил голос из тени.

Ольга подняла взгляд. Кай’Сиар. Он был без доспехов, в простой тёмной рубашке, полураспущенные волосы отливали серебром. Но за его спиной всё равно сверкали острые крылья, с ободками света на концах, будто клинки со старыми клятвами.

— Я… надеялась, что придёшь, — ответила она, тихо.

Он подошёл ближе. Взгляд — напряжённый, горящий. Она впервые почувствовала, что его сила — не только в оружии. Его чувства тоже были оружием. Опасным. Настоящим.

— Ты не выбираешь, — сказал он. — Ты медлишь.

— Потому что сердце не делится на троих, Кай. А если делится — то уже не моё.

— Неужели? — Он опустился перед ней на колено, глаза его были на уровне её груди. — А твоё тело? Оно тоже отказывается от нас?

Ольга откинула голову, ощущая, как слова будто раздевают её до самой сути.

— Моё тело… — она прикусила губу, — … начинает терять терпение.

Он наклонился ближе. Пальцы скользнули по её талии — осторожно, как будто он касался драгоценности. А потом — чуть крепче, резче. Прижал к себе. Их губы встретились.

Поцелуй был не нежным. Он был заявкой. Он был глухим ударом молнии сквозь плоть. Как будто всё, что он не мог сказать, он вложил в этот жар. Она застонала сквозь дыхание, ладонью опершись о его грудь.

— Я не игрушка, Кай.

— Я знаю. Поэтому и целую тебя, как богиню, а не как трофей.

Она развернулась и отошла, дрожа от жара. Он не пошёл за ней. Не сразу. Только спустя минуту.

— Ты идёшь к маяку?

— Да. Утром.

— Возьми с собой меня.

— А Лир’Кайса ты куда денешь?

Он усмехнулся:

— Пусть тоже идёт. Пусть оба узнаем, кого ты выберешь. Или… кто из нас не выживет.

* * *

Утро было золотым. Воздух — хрустальным. В небе плыли две луны, а на горизонте мерцали зубцы четвёртого маяка.

К Ольге подошёл управляющий.

— Выспались, Ведущая?

— Нет. — Она поправила плащ. — И, кажется, это к лучшему. Сегодня я проснусь не во сне… а в выборе.

— Тогда разрешите добавить к вашим спутникам еще одного. — Его взгляд стал серьёзным. — Слуга по имени Эйвар. Он… знал эту зону. Он родом оттуда.

— Он не просто слуга?

— Он был… солдатом. До того, как стал рабом. Кто-то сказал, что он — один из тех, кого послали до вас.

Ольга замерла. А затем кивнула:

— Пусть идёт. Я хочу знать, что было до меня. И кто выжил.

И в её сердце родилась новая мысль:

А может, не я — первая. Но я — последняя, кто не отступит.

Они выдвинулись ещё до рассвета. Воздух в лесах был густой, сладковатый — пахло полупрозрачными цветами, что раскрывались только ночью и пели на языке света. Ольга шла впереди, капюшон накинут, шаг уверенный. За ней двигались трое: Лир’Кайс — её демон-управляющий с острыми шутками и золотыми глазами, Кай’Сиар — крылатый ангел с телом бога войны, и новый спутник — молчаливый Эйвар.

Он держался на расстоянии, чуть сбоку, лицо скрыто под капюшоном, но в каждом движении была военная выправка. На спине — двуострая пика, рукоять которой мерцала, будто в ней живёт память. Ни один из её телохранителей не пытался подступиться к нему ближе. Не потому что боялись. Потому что чувствовали — он знает больше, чем говорит.

Путь вёл их сквозь холмы, поросшие флуоресцентным мхом, сквозь поля, где росли серебристые травы, гнущиеся к ним, будто в приветствии. Ольга не раз останавливалась, чтобы осмотреть растения: всё это было живым, магическим, разумным. И чужим. Но больше всего — прекрасным.

— Эта планета, — пробормотала она, — как женщина, которую никто толком не понял. Ни одна экспедиция.

— Может, она ждала именно тебя, — усмехнулся Лир’Кайс, шагнув ближе. — Или просто ты первая, кто её не пытался сразу покорить.

— Покорить? — отозвался Кай’Сиар. — У неё броня. Я чувствую её. Здесь живёт воля. Магия сама решает, кого впустить.

— Прямо как ты, — хмыкнул Лир’Кайс, глядя на Ольгу.

Она усмехнулась. Но больше ни слова. Потому что в этот миг впереди — между двумя разломами скал — они увидели его.

Маяк.

Огромная башня из чёрного металла и янтарного кристалла, уходящая в небо. Но он был не просто зданием. Он пульсировал. Он дышал. От него шли волны магии, искажённые, будто это не было создано для смертных. Будто его строили звёзды.

Эйвар остановился.

— Здесь упала первая экспедиция. Они… не вернулись. Но я был среди них. Тогда я потерял всё. Жену. Память. Даже имя.

Ольга обернулась.