— Запомню, — кивнула Ольга. — А ты?

Следующей заговорила девушка с прозрачной кожей и волосами, будто налитыми ртутью. Её имя было Хэари, и она оказалась дочерью учёных, проданных в рабство после провала одной экспедиции. Её голос был музыкальным, и, казалось, воздух замирал, когда она говорила.

Пока каждый рассказывал свою историю, Ольга чувствовала, как в доме загорается что-то новое — невидимая сеть доверия. Дом, построенный как станция возрождения, начал дышать жизнью.

Позже, уже наедине, она сидела у окна с кубком терпкого тёплого вина и смотрела на сад, где между деревьев летали мотыльки с крыльями, как стеклянные раковины. Из темноты вышел он — тот самый первый, кого она увидела, когда очнулась на планете. Слуга с серебристой кожей, крыльями-лезвиями за спиной и вечно насмешливым выражением глаз.

— Решила собирать души, а не рабы? — усмехнулся он, опираясь на косяк.

— Я полковник. Я умею собирать группы, где каждый — часть. Даже если кто-то когда-то был врагом.

— И всё-таки ты не спросила, кто я. — Он подошёл ближе, его тень упала на пол, как крылья над птицей. — Я был послан наблюдать. Не чтобы служить. Но… ты меняешь уравнение. Я не могу просто наблюдать.

Она медленно поднялась, в её взгляде сверкнуло.

— Тогда ты оставайся. Но не как шпион. Как часть моей команды.

— Тогда мне придётся раскрыть тайну. Я не из этой планеты. Я — с Эриоса, мира-разлома. Меня выбросило сюда, как и тебя. Только я прибыл раньше.

Ольга не удивилась. Она уже чувствовала: её родной дом здесь, но и чужаков рядом будет немало.

— Завтра я иду в храм на вершине плато. Старые архивы намекают, что там была первая станция перехода в этот мир. Возможно, мы оба — не первые, кто здесь оказался. — Она снова взглянула в окно. — И если это правда… мне нужно знать, куда ведут эти нити.

Он кивнул.

— Тогда я иду с тобой. Я не позволю, чтобы с тобой случилось то, что произошло с другими.

— А что произошло?

Он задержал взгляд, но не ответил. Вместо этого крылья за его спиной слегка дрогнули — как щиты, готовые раскрыться. Это был не страх. Это было обещание.

Утро выдалось ленивым, но густым от запахов свежей травы, пыльцы магических цветов и чего-то чуть пряного — с кухни тянуло травяным хлебом и специями. Ольга проснулась от мягкого мяуканья: кот с янтарными глазами сидел на подоконнике и наблюдал за ней, будто проверял — проснулась ли хозяйка нового мира.

Она потянулась, подставляя лицо солнечному лучу, пробившемуся сквозь затейливую витражную арку. Комната её напоминала зал из сказки: стены обвиты живыми лозами, светильники дышали мягким светом, шкафы — резьбой, а зеркало над умывальником реагировало на её голос, подсказывая температуру воды и день цикла планеты.

— Ольга, ты должна встать. Грядёт третий цикл прилива — некоторые коридоры поместья могут… уйти под воду, — прозвучал знакомый голос её первого слуги, Армиэля.

Она спустилась по винтовой лестнице — с балюстрадой, вьющейся как лоза, — и оказалась в холле. Внизу, как всегда, стоял Армиэль. Высокий, в тёмной рубашке и серебристом поясе, с чуть наклонённой головой. Его узкие зрачки и едва заметная чешуя на висках сегодня мерцали бронзой.

— Не знала, что дом умеет… плавать, — иронично заметила она, глядя в витражи, где вместо привычного двора теперь мягко колыхалась вода.

— Это особенность клана Водокровных, чей дом когда-то здесь стоял. По легенде, он знал, как пережить нападения, утапливая свои залы во временном море, — объяснил Армиэль, подавая ей браслет, встроенный в местную систему учёта.

— Вот это удобно. Представляю, как соседи шипят, когда гости приходят вплавь, — пробормотала Ольга, прикрепляя браслет к запястью.

В зале собрались её десять слуг. Кто-то протирал окна, кто-то пересаживал магические фиалки, двое колдовали над устройством водоотвода. Ольга не могла не заметить, что они ожили — словно после снятия ошейников проснулись как личности. У каждого — свои привычки, интонации, даже манера говорить.

— Хозяйка, — подошла Айрин, одна из самых тихих девушек в доме, с рогами, как у юного бука. — Я хотела бы показать вам одно… место. В подвале. Мы убирали там, и я нашла что-то странное.

Подвал оказался старым, но ухоженным. За одним из шкафов скрывалась ниша — с обшарпанной дверцей, украшенной странными символами. Ольга провела ладонью — символы загорелись. Внутри лежал свиток с печатью и зеркальный шар, в котором медленно вращались звёзды.

— Это архив. Старый. До-контрактный. Возможно, личный ящик предыдущего куратора, — произнёс Армиэль, нахмурившись. — Не открывай пока. Может быть ловушка. Или… послание. Но оно определённо связано с одним из тех, кто был до тебя.

Ольга прижала шар к груди. Сердце застучало. Интуиция шептала — здесь ключ к той самой загадке: почему планета вновь и вновь «принимает» чужаков.

* * *

Позже она сидела в оранжерее, наблюдая за работой: слуги наводили порядок, кто-то из соседей прислал изумрудные семена в знак приветствия. Ветки расцветали у неё на глазах, в воздухе плыли светящиеся пчёлы — безжужащие, как духи света.

— Не думала, что смогу почувствовать себя… на месте, — сказала она вслух, и Армиэль, стоявший у входа, тихо заметил:

— Возможно, планета ждала тебя дольше, чем ты ждала новую жизнь.

И в этот момент в небе загорелся столб света. Где-то в горах кто-то призывал магию древних времён — не зарегистрированную, чужую… опасную.

Ольга встала.

— Похоже, кто-то не хочет, чтобы я просто обустраивала сад и пила чаёк.

Она направилась к башне наблюдения. Серебристый шар в её руке дрожал, будто узнавал зов. А в отражении его поверхностей всё чаще проступали не звёзды… а глаза. Чужие. Следящие.

День начинался мирно — мягкое сияние трех лун еще не растаяло в небе, а первый солнечный луч лениво скользил по винтажным стеклянным куполам оранжереи. Воздух был напитан ароматами влажной земли и капель живой росы, что сбегали по лепесткам кристальных ирисов.

Ольга сидела на верхней веранде, завернувшись в лёгкую мантии из лунного шелка. В руках — бокал с искристым чаем, способным менять вкус по желанию хозяйки. День обещал быть тёплым, почти безмятежным. Но покой в этом мире был вещью обманчивой.

— Ты должна это увидеть, — нарушил утреннюю тишину Армиэль, тихо появившись за её спиной. В его руках — тубус с тиснением в виде двух пересекающихся клинков. — Это то, что нашли в свитке. Подвальная ниша — лишь первый слой. Архив… был глубже.

Слуги, вместе с Айрин и двумя мужчинами из числа новых помощников, разобрали часть западной стены в библиотеке. Под ней скрывался узкий лаз, ведущий к древнему залу — месту, покрытому мозаикой из осколков зеркал. Воздух внутри был влажным, и казалось, что сам камень дышит воспоминаниями.

На пьедестале — архаичный, потрескавшийся том с эмблемой Пылающего Пера. Символ, отмечавший древнейшую расу — ту самую, от которой, как учили Ольгу в капсуле, произошли существа с магией Возрождения. Тех, кого называли С’эннаир — Носители Искры.

Она прикоснулась к книге. Раздался щелчок. Мозаика на стене вспыхнула светом, и из неё — вывернулся портал. Но не магический. Технологический. С отголосками наноструктур и узоров, похожих на плетение нервной сети.

— Это… — Армиэль выдохнул, опускаясь на одно колено. — Это Врата Исконного Пути. Их больше нет нигде. Только в легендах. Это путь тех, кто был до Контракта. До Расщепления.

Из глубины портала донёсся тихий гул. Будто кто-то — или что-то — узнало Ольгу. Признавало. Звало.

* * *

— Ты пойдёшь? — позже спросила Айрин, помогая ей облачиться в ритуальные одежды: тонкий плащ с вышивкой звёздного золота и пояс с рунами рода.