— Я — тот, кто не даст тебе упасть.

— Большие слова для демона, — усмехнулась она.

— Я не демон. Я — тот, кто стал таким, потому что не смог сохранить своё небо. Но, может… теперь смогу. Если ты — останешься.

Он поцеловал её. Не срывая одежду. Не требуя. Просто — касание. Мягкое. Горячее. Глубокое. Она не отстранилась.

«Может, я и правда следствие. Но, кажется, он — причина.»

Возвращение домой всегда пахнет по-особому. Ольга впервые заметила этот аромат — свежесть после ночной росы, влажная пыль с тропы, лёгкая сладость цветущих деревьев у ворот. Дом встретил её приглушённым светом окон и беспокойными шагами слуг.

Лир’Кайс вышел навстречу в развевающемся тёмном халате, с чашей горячего настоя.

— Я знал, что вы не погибнете. Но всё равно беспокоился. — Он протянул чашу, и его пальцы на секунду коснулись её руки.

Ольга устало улыбнулась:

— А вы когда-нибудь не беспокоитесь?

— Я управляющий, не беспокойство — это увольнение.

Она рассмеялась. Смех — живой, с оттенком усталости и облегчения — эхом разнёсся по внутреннему двору. Питомцы отозвались: пара рогатых куриц загоготала, маленькая ящерка-феникс с детёнышем заспешила к хозяйке, трётся о ногу.

Но не прошло и часа, как к воротам подошёл чужак.

* * *

Он не просил впустить его. Он вошёл.

Два воина у входа разлетелись, словно столкнулись с горной лавиной. За ними, неся на плечах тяжёлую мантию, стоял незнакомец — ростом под три метра, кожа цвета чёрного кварца, волосы — серебро и сталь, а за спиной… не крылья. Щупальца? Нет. Что-то среднее между лентами энергии и древними клинками.

— Хозяйка нового рода? — его голос был низкий, словно землетрясение.

Ольга вышла на порог. Он не вызывал страха — он вызывал уважение. И любопытство.

— А вы кто?

— Я — Тар-Зен’аль. Старший из бывших. Последний, кто выжил после первой волны Интеграции. Я знал, что придёт новая. Ты… огонь. А значит, ты должна знать правду. О планете. О нас. И о себе.

* * *

Позже, за длинным столом под раскидистой крышей, он раскрыл свиток. Древний, но не бумажный — сплетённый из ментального кода и живой магии. Он проецировал изображения в воздух: планеты, переливающиеся чертоги, бегущие цифры и фигуры.

— Все высланные на эту планету не были случайными. Никто из «новоприбывших» не падал без воли Высших. Некоторые — как ты — предназначены стать якорем. Центром восстановления.

— Центром чего? — нахмурилась Ольга.

— Памяти. Энергии. Равновесия. Когда-то эта планета управляла сетью миров. Но после раскола её отключили. Ты — живая активация.

Ольга чувствовала, как браслет гудит. Как кожей ощущает смысл слов.

— И… что мне теперь делать?

— Либо восстановить сеть. Либо… стереть её, чтобы никто больше не смог использовать. Третьего не будет.

* * *

В ту ночь она не спала.

Окно в спальне было открыто. Лунный свет заливал пол. Питомец свернулся клубком у ног, слуги разошлись, а мысли били током.

Легко ли — быть якорем?

Легко ли — построить дом, зная, что ты должна ещё и держать небо?

В полутьме крылья раздвинулись. Тонкий шорох идущего — и в комнату вошёл Кай’Сиар. Без стука. Без вопросов.

— Ты дрожишь, — тихо сказал он, подходя ближе. — А я чувствую, когда ты дрожишь.

— Я в ярости.

— Тогда почему слеза на щеке?

Он провёл пальцем по коже, медленно. Потом прижался лбом к её виску.

— Хочешь — я буду твоим оружием. Хочешь — твоим грехом. Но больше всего я хочу быть тем, кто удержит тебя, когда даже земля под ногами качнётся.

Ольга, не отвечая, схватила его за рубашку и притянула. Поцелуй вышел неистовым — горячим, искрящимся, без права на отступление. Как вызов — этому миру. Этой роли. И судьбе.

Утро было другим.

Небо над хребтами мерцало туманным золотом, словно кто-то разлил звёздную пыль и забыл собрать. Ольга стояла на балконе третьего этажа, закутавшись в лёгкий плащ, и вглядывалась в горизонт. Там, за синей полосой леса, за изгибом реки, где некогда была пустота — теперь светился маяк. Он не должен был существовать.

— Это он, — прозвучал голос Лир’Кайса за спиной. Он стоял, облокотившись на дверной косяк, уже одетый в тёмный доспех, при этом всё равно умудряясь выглядеть соблазнительно-лениво. — Один из древних ретрансляторов. Работает только на отклик живой энергии. На твою энергию.

Ольга, не отрывая взгляда от далёкого света:

— Думаешь, он приведёт нас к источнику?

— Или к гибели. Смотря как подойти.

Он подошёл ближе и поправил ей воротник, небрежным, почти интимным жестом.

— Или ты боишься?

— Я вообще-то всю жизнь была полковником. Если и боялась — никогда не признавала, — усмехнулась она. — Но теперь, если честно, с каждым днём чувствую себя… слишком живой.

— Добро пожаловать в мою реальность, — отозвался он мягко.

* * *

Поход к маяку был решён без споров. В этот раз — минимум свиты, максимум боевой магии. С ней отправились:

— Лир’Кайс — с двумя кинжальными крыльями, готовыми разорвать воздух;

— Кай’Сиар — ангел, чья тень будто искала врагов быстрее, чем глаза;

— И двое слуг — бывшие рабы, пожелавшие остаться в её доме и служить добровольно.

Дорога была нелёгкой: хищные растения, дикие твари с глазами-алмазами, разломы земли и магические карманы, в которых время текло иначе. Один раз их чуть не затянуло в ловушку из вязкой иллюзии — мир, где Ольга якобы вернулась на Землю, в отдел полиции. Но голос Лир’Кайса разорвал иллюзию:

— Проснись, хозяйка. Ты — не та, кем была. Здесь ты сильнее.

Она вышла из морока, и то, как он держал её на руках после — запомнилось телом.

* * *

Наконец они достигли вершины.

Маяк оказался… живым.

Строение из тёмного серебра, пульсирующее светом изнутри. Плиты будто дышали, чувствуя её приближение. Ольга подняла руку — и структура отозвалась. Раскрылась, как бутон, открывая вход в зал, выложенный звёздными узорами.

— Ты должна войти одна, — прошептал Кай’Сиар. — Это… зов твоего кода. Твоей искры.

Она шагнула внутрь.

Мир изменился.

Она больше не чувствовала ног. Или времени. Только пульс Вселенной. И голос — не человеческий, но странно знакомый:

— Код «Фениксия» принят.

Выбор подтверждён.

Начата реконфигурация.

Ведущая активирована.

— Что ты делаешь со мной?.. — прошептала она.

— Восстанавливаю тебя. В тебе ключ к пробуждению. В тебе — звёздное сердце.

Из груди вырвался луч, осветивший зал. На плечах проявились знаки — древние руны, выжженные светом. Волосы вспыхнули пламенем, глаза стали фиолетово-золотыми. Всё внутри неё пело.

Когда она вышла наружу — молча, с пламенем в зрачках и светом в волосах — её спутники опустились на колени.

— Хозяйка… — прошептал Лир’Кайс. — Или уже… нечто большее?

— Я всё ещё я, — ответила Ольга. — Но теперь… я знаю, кто я была. И зачем меня сюда послали.

И в небе, как отклик, загорелись три маяка.

Они возвращались под вечер. Воздух в долине был другой — плотнее, насыщенней, как будто сама планета дышала иначе после её пробуждения. Не успели они пересечь границу поместья, как их уже ждали: управляющий Рен’Тар, пара новоприбывших слуг и… трое посланников в чёрных мантиях с серебряными знаками Высшего Совета Звёздных Владений.