— Ты не был рабом, Эйвар. Ты был жертвой.

Он поднял глаза. Под капюшоном блеснули серебряные зрачки.

— Я был тем, кто знал больше всех. Потому меня и перезаписали. Но магия маяка не уничтожает. Она хранит. Я… помню теперь.

Кай’Сиар напрягся. А Лир’Кайс шагнул вперёд, прикрывая Ольгу.

— И кто же ты?

— Хранитель кода. Последний из стражей, кто знал истинное имя этой планеты. И её цену.

Маяк засветился ярче, открывая двери, которые не открывались веками. И магия окутала всех троих, но особенно — Ольгу.

В этот миг её браслет вспыхнул, и на груди — под кожей — зазвучала метка контракта. Планета отзывалась на её присутствие. Принимала. Или испытывала?

— Ты войдёшь? — спросил Кай’Сиар, подойдя вплотную, его крылья склонились над ней, словно щит.

— Да. Я не бегу от прошлого. И не от будущего.

— Тогда я войду с тобой. Даже если там конец.

Она посмотрела ему в глаза. Затем — на Лир’Кайса, который, не скрывая усмешки, шепнул:

— Если там смерть, я первым покажу ей средний палец.

Ольга рассмеялась. Громко. И шагнула вперёд. Внутрь маяка. В своё решение.

Внутри было… не тишина, а плотная, вибрирующая тень, наполненная эхом забытых голосов. Стены маяка словно дышали. Они мерцали янтарём, с каждой секундой меняя очертания, словно само пространство подстраивалось под вошедших.

Пыль висела в воздухе, но не оседала. Она казалась золотой — как прах звёзд. Под ногами были полупрозрачные плиты, в глубине которых светились древние письмена. Ольга шагала первой, чувствуя, как браслет на запястье то пульсирует, то замирает, как сердце рядом с бездной.

— Это не маяк, — прошептал Кай’Сиар, внимательно оглядываясь. Его крылья, сверкающие осколками лунного света, были прижаты к спине, но каждый мускул был в напряжении. — Это сердце планеты. Храм. И, возможно, капсула знаний.

— Или ловушка, — буркнул Лир’Кайс, скользя пальцами по стене. — Много ума тем, кто любит свет, не надо. Только тяни руку — и хрясь. Без тебя решили, что ты «избранная».

— Не ты ли вчера говорил, что я «самая сексуальная угроза галактики»? — усмехнулась Ольга, не оборачиваясь.

— А что? Эти понятия не исключают друг друга, — последовал дерзкий ответ.

Они остановились в центральной зале. В её центре парил кристалл — огромный, почти в рост человека, сияющий мягким фиолетовым светом. Ольга сделала шаг — и кристалл дрогнул, словно ожил.

Вдруг маяк заговорил. Голос был женский — и нежен, и всесильный одновременно.

— «Контракт активирован. Наследница огненного рода, дочь Закона и Света. Добро пожаловать домой.»

Ольга оцепенела. Все трое мужчин мгновенно встали ближе, на готове.

— Что это значит? — Кай’Сиар поднял оружие. — Это про тебя?

— Про нас, — прошептал Эйвар, появившись из тени. Его лицо впервые было открытым, глаза — как зеркала, отражающие целые миры. — Этот маяк был построен не для предупреждения… а для выбора. Ты — ключ. Но не единственный. Контракт имеет вторую сторону.

— И кто она? — прошептала Ольга.

— Планета, — ответил Эйвар. — Эта звёздная система — древний разум. Ей нужен не хозяин. Ей нужен союзник.

Свет из кристалла ударил в пол. Появились проекции: планета, пересечённая магическими разломами, умирающие города, руины, в которых спрятаны ещё живые хранилища… и в центре — сияющий символ феникса, объятый огнём и крыльями.

— Это ты, — прошептал Кай’Сиар. — И это мы. Всё, что мы строили… теперь становится судьбой.

Ольга закрыла глаза. И увидела всё.

🔥 Как в её крови пульсируют контракты — не рабства, а договоров. Как в саду её дома вспыхивают цветы, созданные древними магами. Как дети бывших рабов тянутся к ней с верой. Как Лир’Кайс с ухмылкой строит новое здание охраны. Как Кай’Сиар учит подростков летать на магических потоках. Как Эйвар стоит в отдалении, храня её мечты.

Вдох.

Она открыла глаза — и коснулась кристалла.

— «Я принимаю контракт.»

И тогда всё вокруг озарилось светом. Маяк начал распадаться — не разрушаясь, а расцветая. Он превращался в огромный, цветущий купол, под которым началась новая точка отсчёта. Пространство вокруг них теперь сияло как священная роща. Стены исчезли, уступая место живым деревьям, цветущим лозам и тропинкам, ведущим к другим местам.

И тогда Ольга сказала:

— Вернёмся домой. Пора рассказать всем: теперь это — наш мир. И мы его защитим. Потому что он выбрал нас.

А Лир’Кайс хмыкнул:

— Я, конечно, знал, что ты с приветом. Но чтобы миром целым…

Кай’Сиар обнял её за плечи. Эйвар склонил голову. Они шли сквозь расцветающее пространство, и земля пела под их ногами.

Мир жил.

И был готов.

С утра воздух был насыщен золотистыми пыльцой и ароматами свежевспаханной земли. Над домом Ольги расцвели первые звёздные древы — их лепестки мягко мерцали, напитываясь космической магией, а корни уходили в пульсирующую ткань мира.

Это был не просто дом — теперь Поместье Света, как его называли в хрониках, превратилось в живой символ новой эпохи.

Во дворе Лир’Кайс, в расстёгнутой рубашке и с влажными после утреннего душа волосами, вёл ритуальный бой с юным учеником — юрким пареньком с рогами и ящеричьими зрачками. Ученик сверкал азартом, но в нужный момент мужчина грациозно подался вперёд, поймал удар — и легко уложил мальчишку на мягкий ковёр из тёплой травы.

— Не хватит страсти — проиграешь. Не хватит уважения к телу — сломаешься. Запомни, — сказал он с хрипловатым смешком. — Я не хочу тебя хоронить раньше, чем ты полюбишь.

— Он говорит это всем, — усмехнулась проходящая мимо Ольга, прижимая к груди крошечное существо, похожее на совёнка с лисьими ушами. — Даже своей щётке для обуви.

— А щётка у меня красивая, между прочим! — Лир подмигнул. — Правда, с характером.

Внутри дома — как всегда, царила магия, но мягкая, домашняя. Кай’Сиар читал свежие доклады из портала связи с соседними мирами: два новых поселения на дальних спутниках, одно — основано бывшими рабами, другое — демоническим родом, поклявшимся больше не подчиняться жрецам войны.

— Они хотят принять твои законы. Считают тебя императрицей.

— Я — женщина с хронической нехваткой сна и двумя котами, которые на этой неделе научились открывать банки с консервами. Пусть пока побудут самостоятельными, — отмахнулась Ольга.

Эйвар стоял на балконе. Его крылья сегодня были полностью развернуты — как щит и знамя одновременно. Он всё ещё молчалив, но его тень всегда сопровождала её — на переговорах, в опасности, во снах.

— Ты думаешь, они все придут? — спросила она.

— Они уже идут, — ответил он. — А ты больше не одна.

В комнате, бывшей когда-то библиотекой, теперь был детский уголок: сверкающие мягкие орбы, парящие над головами, интерактивные книги, рассказывающие истории древних битв и космических переселений. Двое детей — один с глазами, сияющими, как у Кай’Сиара, другой — с зефирной белизной крыльев и полуулыбкой Лира — возились в ковре, смеясь.

— А где мама? — спросил младший.

— Она — там, где свет, — прошептал старший. — Она не просто наша мама. Она мама мира.

Ольга в это время стояла на вершине башни, построенной из магического стекла и рун. Перед ней открывался порталный круг: световая конструкция, соединённая с внешними кольцами звёздной системы.

И вот — один за другим начали вспыхивать огни.

— Сигналы, — прошептал Эйвар. — Они откликаются. Те, кто раньше скрывались. Те, кто выжил.

— Планеты. Народы. Потерянные миры, — пробормотала Ольга. — Мы стали… маяком.

— Ты стала, — поправил Лир, подходя и накрывая её плечи плащом. — А мы? Мы просто решили, что если уже влюбились, то с головой.