— Прямо романтик с кинжалами, — прошептала она, позволив его пальцам прикоснуться к её ладони.

Тишина между ними была тёплой, живой. Ни клятв, ни обещаний — только дыхание двух странных, заплутавших душ.

* * *

На следующий день Ольга вывесила распоряжение: всем, кто носит рабские клейма и ошейники — снять. В её доме не будет рабов. Только союзники. Только те, кто хочет быть частью нового мира.

Многие слуги плакали. Кто-то смеялся, не веря. Кто-то встал на колени и поцеловал её руку.

А в небе вновь запел храмовый кристалл. Потому что равновесие — это не контроль. А выбор.

Утро началось с тревожного звона храмового кристалла — высокие ноты, будто зов, будто предупреждение. Ольга проснулась мгновенно: тело — в боевой готовности, разум — напряжён, но… возбуждён. Было в этом звуке что-то… обещающее.

Когда она вышла во двор, мир уже жил — влажный утренний воздух пропитан ароматом фиолетовых древесных плодов, в небе летели лепестки змеекрылых лиан, а садовые дорожки уже подметал юный слуга с глазами цвета янтаря.

— Хозяйка! — голос Лир’Кайса раздался из беседки. — К вам прибыли из Храма Древней Звезды. Их маг услышал зов портала в южной точке — на границе старого леса.

— Пора. Сегодня мы выйдем.

Она ещё не успела одеться, как в дверях её спальни возник Кай’Сиар.

— Я хотел бы сопровождать тебя. И… — он задержался на пороге. — Могу помочь с доспехами. Если, конечно, ты не против.

— А ты обязательно так смотришь, будто сейчас сожрёшь? — усмехнулась она, но впустила его.

Внутри было тепло, как в южных банях. Кристаллы света мягко подсвечивали её фигуру, когда она встала у зеркала в тонкой серебристой тунике. На коже выступила лёгкая роса — от нервов или жара?

Кай’Сиар оказался за её спиной. Он коснулся ремней брони, но двигался медленно, почти лениво, как зверь, играющий с добычей.

— Ты знаешь, — произнёс он, — когда ты отдаёшь приказы — ты прекрасна. Но когда ты молчишь и смотришь… ты становишься опасной.

— Хочешь, чтобы я молчала и смотрела? — её голос стал тише, ниже.

— Нет. Хочу, чтобы ты кричала… но от удовольствия.

Её дыхание сбилось, когда он провёл пальцами по шее, клеймо запульсировало — фиолетово, живо, чувственно. Её глаза встретились с его в зеркале. Он не отводил взгляда.

Когда он поцеловал её — это был не поцелуй, а клятва. Его губы горячие, как лава, но движения — терпеливые, медленные, дразнящие. Его пальцы обвивали её талию, а крылья — словно тёплые покрывала — сомкнулись вокруг.

Она прижалась к нему, забыв про доспехи, про Храм, про всё. Лишь потом, когда в её ушах зазвенел второй зов кристалла, она отступила, тяжело дыша.

— Кай… это было…

— Недостаточно. Но я подожду. — Он поцеловал её ладонь. — И защищу тебя. Даже от тебя самой.

* * *

Путь к Храму лежал через заросли фиолетовых трав и светящихся жуков. В их отряде были двое магов, трое бойцов и сам Лир’Кайс, который ехал рядом с ней, язвительно бросая:

— Если ты будешь так светиться после каждого визита Кая, нас и храмовые призраки найдут.

— Лир…

— Молчу! Просто прошу — дай знать, если его крылья когда-нибудь сверкнут в спальне, чтобы я успел уехать.

Они смеялись. Мир вокруг пел.

* * *

В роще у древних камней их ждало нечто странное — гнездо. В нём — крошечное существо с шестью лапками, мягкой шерстью и двумя светящимися глазами. Оно пищало, но не убегало.

Ольга присела, коснулась малыша. Он шевельнулся… и его шерсть заискрилась фиолетовыми искрами, в унисон её клейму.

— Это… магический детёныш. — прошептал один из магов. — Он тянется к тебе.

— Значит, он остаётся со мной, — улыбнулась она. — Похоже, у меня теперь ещё и кот — из разряда редких.

* * *

Храм встретил их не враждебно, но сдержанно. Стены были покрыты резьбой древней расы, похожей на ангелов и демонов одновременно. На пьедестале — надпись:

«Когда кровь новой искры соединится с древней тенью — придёт время Пробуждения.»

Кай’Сиар прошёл вперёд.

— Это о тебе, — сказал он.

— Тогда мне стоит быть осторожнее с тем, кому позволю прикоснуться к моей крови, — хмыкнула она.

— Поздно. Я уже внутри твоей истории.

И он снова улыбнулся так, что внутри всё вспыхнуло.

Храм дышал. Не ветром и не временем — а памятью. Его стены — тёплые, живые, усыпанные резьбой и биолуминесцентной мховой вязью — шептали. Прикоснись — и услышишь. Войны, пророчества, рождение богов… или падение цивилизаций.

Ольга шла в центре. Рядом — Лир’Кайс с зажатым в зубах кристаллом света и Кай’Сиар, который почти не отходил от неё. Он был напряжён, как тетива, и всё чаще позволял себе взгляды, от которых по коже пробегал жар.

— Здесь кто-то умер, — прошептала она. — Не в битве. В отчаянии. Я чувствую.

— Это место… не храм, — хрипло отозвался маг. — Это сердце. Сердце программы, оставленной теми, кто пытался создать богов… и сгорел вместе с ними.

* * *

Они спустились ниже, и ступени зазвучали как струны. Магия отзывалась — живая, пульсирующая, будто храм узнавал Ольгу. Её клеймо светилось ровным фиолетовым светом, детёныш на руках затих, вжавшись в её грудь.

— Кто-то зовёт, — прошептала она.

— Не отвечай. Это может быть Страж. Или обманка, — предостерёг Лир’Кайс.

Но было поздно. Свет хлынул из стены — и плотная ткань реальности разошлась, открывая… нечто.

Сфера. Величиной с дом, из полупрозрачного камня. Внутри — фигура. Женская. Покой. Вечность. Но как только Ольга шагнула ближе, голос раздался не снаружи — в ней самой.

— Ты — огонь, вплетённый в плоть. Ты — не просто пришедшая. Ты — следствие. И решение.

— Смотри. Слушай. Принимай.

Мир вокруг исчез. Ольга увидела — обрывки чужой жизни, иномирцев, прибывших на эту планету задолго до неё. Они строили, боролись, умирали. Один был похож на человека… с крыльями из света, кинжальными, как у Кай’Сиара. Он смотрел на неё — будто знал.

— Ты найдёшь его. Он один остался от той эпохи. Он ждал тебя.

Сфера потускнела. Камень снова стал стеной.

* * *

— Ты… ты была внутри, — Кай’Сиар обхватил её за плечи. — Твоё тело не двигалось, но клеймо пульсировало, и даже храм вздрогнул.

— Я видела прошлое. И кое-что из будущего, — тихо сказала она. — Мы не первые. Но мы можем быть последними.

Они вышли наружу под вечер. Небо было бархатным, звёзды — как раскалённые иглы. У подножия лестницы — разбитое гнездо. Маленькое существо, чьё тело обвивали ленты магической травы, трепетало.

— Ему больно, — Ольга присела. — Кто-то из наших?

— Нет. Он… послан. Как маяк.

Она коснулась лапки — и магия вспыхнула. Существо развернулось, преобразуясь: на секунду в воздухе возник символ — знак слияния древнего рода с пришлой кровью. Все замерли.

— Это печать признания, — прошептал маг. — Ты… одна из них. Но не повторяешь. Ты превосходишь.

* * *

Поздно ночью, уже в лагере у храма, Ольга сидела у костра. Напротив — Кай’Сиар. В рубашке нараспашку, с чуть всклокоченными волосами, с тем самым звериным блеском в глазах.

— Тебе стало страшно? — спросил он.

— Нет. Страшнее — не знать, кто ты.

— А теперь знаешь?

— Почти. Но ещё не знаю, кто ты.

Он усмехнулся и встал, подойдя ближе. Его крылья развернулись, словно щит, скрывая её от ветра, ночи, всей Вселенной. Он наклонился, провёл пальцами по щеке.