— В порядке. Просто… этот дом не даёт заскучать.

Утро выдалось тревожно-прекрасным.

Местное солнце, чуть крупнее земного, плавало в небе словно капля расплавленного золота. Лучи касались черепичных крыш, блестящих куполов и листвы сада, который, казалось, оживал сам по себе. Где-то вдали раздавались звуки странных птиц — с трёхголосым криком и перьями, переливающимися, как перламутр.

Ольга стояла на балконе третьего этажа, держа в руках чашку местного чая с терпким вкусом шааллы. Волны утренней магии ласкали её, будто невидимые щупальца эфира, и в ней тихо звенел браслет. Он предупреждал — но не об опасности. О призвании.

— Архив, — пробормотала она. — Пора.

❖

Местный архив оказался куда более впечатляющим, чем ожидала.

Он был вырезан внутри кристаллической горы, на северо-западе от её поместья, за пронзительно-синим озером, в котором по вечерам отражались звёзды даже днём. Вход охраняли существа, похожие на големов — полупрозрачные, как стеклянные статуи, с медленно переливающимися знаками на груди. Один из них беззвучно пропустил её внутрь, лишь слегка кивнув.

— Древняя магия узнаёт своих, — пояснил Кел-Ранн, сопровождавший её. Сегодня он был особенно сосредоточен — в его обычно насмешливых глазах горел огонь опасения.

— Мне кажется, ты знаешь больше, чем говоришь, — заметила она, не оборачиваясь.

— Если бы я знал всё, — он усмехнулся, — я бы давно сидел в кресле Верховного, а не прислуживал тебе… с удовольствием, кстати.

Ольга хмыкнула и пошла дальше.

Архив оказался живым. Стены дышали — в буквальном смысле. Сами полки с книгами меняли форму, прикасаясь к магии того, кто входил. Один из свитков выскользнул с верхней полки, будто сам решил быть найденным.

Она поймала его.

— «Сон изначальных», — прочла она вслух. Рядом Кел-Ранн вздрогнул.

— Это… это легенда. О том, как в этот мир приходили другие. Как заключался первый Контракт. Там упоминается…

Он замолчал. Но Ольга уже читала.

«И послана была она — с клеймом света на шее и сердцем, рождённым в двух мирах. Чтобы пробудить древние расы. Чтобы вспомнить имя Первого, забытое за веки. И только тогда замкнётся Круг Возврата…»

Она потрогала своё горящее клеймо. Оно откликнулось.

Внезапно пол у их ног затрещал — не разрушаясь, а раскрываясь. В центре круга под их ногами вспыхнул символ, похожий на ту самую руну с её ключицы. И из воздуха родился голос. Хриплый, мужской, древний.

— «Ты пробудила Песню… Но помни: каждый, кто заходит вглубь, должен быть готов забыть себя…»

Кел-Ранн метнулся вперёд — закрыл её собой.

— Назад! Это вызов. Если ты продолжишь — ты пробудишь то, что даже крылатые мечники избегают!

Ольга лишь наклонилась к светящейся руне.

— Идеально. Я терпеть не могу, когда мне что-то запрещают.

Она приложила руку к знаку, и её браслет вспыхнул, охватив её жаром.

Вспышка. Боль. И…

❖

Она стояла в храме. Очень древнем.

Пыль не лежала здесь. Здесь не было ни времени, ни ветра. Только колонны из живого камня, и трон, покрытый ликами тех, кто жил до неё. В центре — сидела женщина, почти прозрачная, с теми же фиолетовыми глазами и клеймом на шее.

— Ты пришла… позже, чем нужно, но раньше, чем было бы поздно, — прошептала она.

— Кто ты? — спросила Ольга.

— Та, кто была до тебя. Первая, кому дали право пробуждать. Но я ошиблась. Я выбрала любовь вместо силы. Тебе предстоит сделать выбор иначе. Или правильно.

Ольга шагнула ближе.

— Почему я?

— Потому что ты… ещё помнишь, как это — быть человеком. А значит, способна создать новый закон. Без рабства. Без кровных уз. Только на основе того, что у тебя внутри.

Женщина исчезла, но её последняя фраза осталась в воздухе:

«Пробудишь того, кто спит — и мир изменится.»

Ольга очнулась у подножия архива. Кел-Ранн держал её за плечи.

— Ты была… в другом слое. Ты видела её?

— Видела, — прошептала она, глядя в небо. — И теперь я знаю: это не я выбрала путь. Это путь выбрал меня.

Путь к Ритуальным Холмам лежал через зону, покрытую пепельными деревьями с серебряной корой. Листья на них шептались при каждом движении воздуха, словно перешёптываясь друг с другом. Ветви сгибались в её сторону, когда Ольга шла мимо — будто сама планета хотела указать путь.

С ней шли Кел-Ранн, трое отобранных стражей и один из хранителей архива. Погода была странной — небо то густело облаками цвета тёмного янтаря, то расчищалось, пропуская мягкий свет двух солнц.

— Это место когда-то было священным, — тихо говорил архивариус. — Здесь похоронены те, кого нельзя убить, только усыпить. Их назвали стражами Изначального Предела. Один из них остался… потому что ждал. Кто-то должен был его разбудить. Та, кто носит знак.

— И кто он? — спросила Ольга, хотя знала: её браслет уже пел.

— Его имя стёрто из Песни Времени. Но в древних хрониках его называли… Крэйвэном.

Имя отозвалось в ней мурашками. Плотными, как порыв ветра перед бурей.

Они подошли к центральному холму — он не выделялся особо, но воздух тут был плотнее. Под кожей всё чесалось, как перед грозой. Внутри холма зиял круглый вход — будто кто-то выжег его огнём и тенью одновременно.

Ольга вошла первой.

❖

Темнота здесь была особенной. Густая. Почти осязаемая. Стены древнего склепа были покрыты светящимися узорами — как нервные окончания вселенной. Они пульсировали в ритме её сердца. И в центре — стояла капсула, но не такая, в какой она проснулась сама.

Это была глыба кристалла, словно выросшая из самой земли, и внутри — он.

Ольга застыла.

Она забыла, как дышать.

Внутри капсулы, будто спящий бог, лежал мужчина — высокий, с чертами лица, словно выточенными из мрамора. Его кожа светилась лёгким внутренним светом, волосы были цвета вороньего крыла, но с серебряным отливом. Он выглядел… словно Генри Кавилл, только величественнее. Слишком идеальный, слишком живой, несмотря на сон. Грудь — широкая, ровно поднималась, плечи, словно высеченные древними богами. А на лбу — древняя руна.

Её браслет вспыхнул.

Капсула вздрогнула.

— Это он… — прошептала она. — И он красивее, чем я была готова.

Кел-Ранн ухмыльнулся.

— Ну конечно. Ещё бы древний страж был не сексуален. Он же должен запугать и возбудить одновременно.

Ольга хлопнула его по плечу, не отводя глаз от фигуры внутри.

— Он… не просто мужчина. Он как… воплощение смысла. Как будто я всю жизнь шла к этой встрече.

— Осторожнее, — добавил страж. — Это может быть иллюзией. Или… не только красотой он силён.

Она подошла ближе. Магия вокруг бурлила. Внутри её груди что-то зазвенело — и не стихало. Руна на лбу мужчины вспыхнула в ответ на её приближение. И вдруг он открыл глаза.

Фиолетовые. Глубже, чем космос.

И медленно, как в откровении, он улыбнулся.

— Ты… — хрипло прошептал он. — Ты пришла… наконец.

Ольга забыла, как двигаться.

— Ты меня ждал?

Он кивнул.

— Ты — Зов. Я — тот, кто отзовётся.

Кристалл треснул. Магия вырвалась наружу, вспыхнув вихрем вокруг них. Волосы Ольги разлетелись, воздух стал горячим и плотным, как мед. А он, этот живой миф, шагнул к ней. Обнажённый, покрытый сверкающей пылью и шрамами, которые выглядели… красиво. Опасно. Завораживающе.

Он стоял так близко, что от него пахло вспышкой звёзд и сожжённым ветром.

— Моё имя… давно забыто. Но ты можешь звать меня Крэйвэн. И если позволишь — я буду твоим. До конца звёзд.

— А ты не слишком быстро о себе много возомнил? — выдохнула она.

— Ты меня разбудила, Зов. А значит, я принадлежу тебе.

Он наклонился… и Ольга вдруг поняла, что при всём своём звании, магии и браслетах — её колени начали подкашиваться.