❖

В этот миг где-то далеко, в высоком кабинете на орбитальной станции, вспыхнул старинный маяк.

На нём были координаты планеты и надпись:

«Активация объекта: Крэйвэн. Угроза балансу. Контроль невозможен.»

— Тебе точно нужно идти за мной в баню? — спросила Ольга, бросая на Крэйвэна взгляд через плечо. Она шла по дорожке из гравия, обрамлённой светящимися цветами, в свежем платье, а он… шел за ней, как нечто соблазнительное и безумно мускулистое, будто восстал прямиком из эротических снов, которые не принято обсуждать за чаем.

— Я проснулся ради тебя. Я почти гол. И у меня шесть чувств, два из которых настроены исключительно на тебя. Как я могу тебя оставить одну?

— Это угроза или предложение? — хмыкнула она.

— Второе. Но если ты хочешь, могу превратить в первое, только с пощекоткой.

Ох и зря она дала ему загруженный язык лингвистики. Этот мужчина явно читал слишком много древнего эротического эпоса.

— А вы оба можете не вести себя, как обнажённый роман с иллюстрациями? — раздался сухой голос управляющего. — У нас здесь бюрократия, огород и ремонт водосбора. А не постельное фэнтези.

Крэйвэн остановился, разворачиваясь к нему с ленивой грацией хищника.

— Я могу помочь с водосбором. Своими руками. Или телом. Куда там капает?

Ольга фыркнула, прикусив губу.

— Успокойся, мужчина-обложка. Дай мне хотя бы день побыть в одиночестве с собственной головой, не отвлекаясь на твои крылья и остроты.

— Хорошо, — и он приблизился, опускаясь на одно колено прямо перед ней, пока она не отступила к ближайшему дереву. Его крылья — огромные, чёрные, с блеском металла и острыми, как мечи, перьями — расправились с негромким шелестом, заслоняя от всего мира. — Тогда разреши хотя бы защитить тебя… от этих мыслей.

— Это угроза?

— Нет. Это флирт. С дозой обожания.

Проклятье, как он это делает? Ольга смотрела на него, и впервые за долгое время чувствовала, как кожа на затылке мурашит от возбуждения, а не тревоги. Его рука коснулась её талии, пальцы были горячими. И в тот момент, когда она собиралась сказать что-то ехидное, случилось внезапное.

С деревьев слетела тень. Темная, хищная, пропитанная ядом. Не разумная. Но опасная. Один из мутировавших охотников планеты, пробравшийся вглубь долины.

Ольга даже не успела выругаться. Но он — успел.

Крэйвэн метнулся, как молния. Его крылья развернулись — и закрыли её, как стальной кокон. Ольга почувствовала, как её прижало к его телу, горячему и пахнущему чем-то древним, огненным, пульсирующим.

Зверь ударился о кинжальные перья, взвизгнул — и осыпался прахом.

Когда Крэйвэн отпустил её, она всё ещё смотрела, как искры гаснут на его крыльях.

— Это… — выдохнула она. — Это были не просто крылья. Это была дьявольская стальная дверь в рай.

Он ухмыльнулся.

— Тебе понравилось?

— Я… — она моргнула. — Я всё ещё думаю. Ноги не согласны с головой. Голова отказывает ногам.

Кел-Ранн подошёл, качая головой.

— Если вы тут закончили спасать друг друга, у нас на кухне прорвало трубу. А вы — как два подростка в сезоне брачного прилива. И, да, один из новых слуг потерял сознание от вида вашего… героизма.

Ольга вспыхнула.

— Пусть занесут это в отчёт. «Владелица покинула кухню, потому что её затопило страстью. И водой.»

Крэйвэн только усмехнулся. Его крылья медленно складывались за спиной, а взгляд обещал много… слишком много.

— Ты когда-нибудь позволишь мне показать тебе, что могу не только защищать?

— Только если будешь молчать хотя бы три минуты подряд.

— Договорились. Взамен — ты останешься на ночь рядом.

— Ты мечтатель.

— Я древний. Я умею воплощать мечты.

* * *

Вечером, когда она пыталась выдать распоряжения слугам, он стоял у стены, наблюдая, как она командует. И в каждом её жёстком слове, в каждом взгляде — он видел силу.

— Ты богиня. Просто ещё не знаешь этого.

— Ещё одно слово — и я пошлю тебя обратно в кристалл, — сказала она, краснея.

Он наклонился к ней, прошептав на ухо:

— Ты не пошлёшь. Тебе уже нравится, как я смотрю на тебя.

Она улыбнулась — дерзко и непобеждённо.

— Посмотрим, кто кого приручит, Кинжал с крыльями.

Ночь в долине пришла не тихо.

После нападения тварь растворилась в пепле, но напряжение осталось — как послевкусие. Слуги шептались. Магические звери у дома нервничали. Даже сад, казалось, шептал между листвой: «Это было предупреждение…»

Кел-Ранн, как обычно, принёс отчёты, но взгляд его всё чаще задерживался на Крэйвэне.

— Этот полубог-охрана с крыльями — это теперь официально? Мне пересчитывать паёк? Ему ж надо килограмм шесть мяса в день, судя по всему.

Ольга отмахнулась, сжимая в руке чашку с местным пряным напитком — «ша’аири». Горячий, как взгляд Крэйвэна.

— Он тут сам по себе. Без ведомости. И без пайка. Хотя… — она окинула мужчину взглядом — он как раз сидел у камина, почти полулежа, и чесал одного из «куророгов» за ушком. — … похоже, приручил местных лучше, чем я.

— Конечно приручил, — буркнул Кел-Ранн. — У него крылья. У него обаяние древнего разврата. И у него задница, которой можно затмить солнце. Простите, Владычица, я только из-за объективности.

Ольга не удержалась — рассмеялась.

— Будешь так дальше, я тебя в мой гарем оформлю.

— Уже оформлен, — парировал он. — Тайно. Через служебный приказ.

И тут в комнату шагнул Крэйвэн. Он будто услышал их — или почувствовал. Его крылья скользнули по воздуху, сверкая в отблеске огня, а голос был хриплым, низким.

— Мы не одни в доме. Я чувствую… след чужой силы.

Ольга мгновенно собралась. Слова вытрезвляли лучше ша’аири.

— Где?

— В подземных архивах. Кто-то оставил клеймо, магическое. Старое, почти стёртое… но в нем — знак Внешнего Совета.

— Совет? — Кел-Ранн выругался. — Они наблюдают?

— Нет, — Крэйвэн смотрел прямо на неё. — Они уже были. Здесь, до тебя.

Ольга поднялась.

— Покажи мне.

* * *

В подвале, под домом, где стены были выложены из тёмного камня, где старые свитки и плиты хранили пыль тысячелетий, Крэйвэн провёл её к одной из колонн. Она была почти сросшейся с землёй, но стоило поднести руку — как знак вспыхнул.

Фиолетовый овал с пересечённой дугой. Не её символ. Но похожий.

— Это не просто знак. Это… — она ощутила дрожь в пальцах. — Это как будто предупреждение.

Крэйвэн молчал. А потом сказал тихо:

— Ты не первая, кто получил контракт. Но ты — первая, кого я не захотел уничтожить.

Ольга замерла.

— Ты… что?

— Я пробуждаюсь, когда сюда отправляют тех, кто не должен был выжить. Их называли носителями. Контрактники. Но они… не были тобой. В них не было жизни. Только жажда власти. Я… сжигал их.

Слова повисли в воздухе. А затем он подошёл ближе.

— Я боялся, что ты будешь такой же. Но ты… командуешь, как шторм, и смеёшься, как солнце. Ты живёшь, как будто никто не может остановить тебя. Даже я.

Ольга смотрела на него, и внутри всё сжималось.

— И что теперь?

— Теперь я не уничтожу. Теперь… я буду защищать.

— Звучит, как новая форма контракта, — выдохнула она. — Без бумаг, но с крыльями.

Он наклонился к ней, так близко, что дыхание касалось её губ.

— И с поцелуем в приложении. Если разрешишь.

Ольга прижала ладонь к его груди, чувствуя, как под пальцами бьётся нечто древнее, огненное.

— Только если он не будет последним.

Он улыбнулся, и в этом — вся вселенная.

— Тогда, Владычица… прими мой клятвенный поцелуй.

— И пусть небеса это видят.